Чтение онлайн

– Мы тогда у этой старушки ничего вроде не нашли, и я решил, пусть все уляжется. А когда все стихнет, наведаемся еще разок – вдруг она эти монеты еще не продала. Такой случай не часто выпадает. Ведь если бы кто-нибудь что-нибудь подобное приобрел, то об этом сразу бы стало известно. А тут тихо… Ну, я и послал Смита… то есть Кузнецова все разузнать еще раз перед тем, как к ней снова идти. А он зашел в местный магазин сигарет купить и случайно видит эту старуху, которая рассказывает своей подруге, что у нее какие-то воры из квартиры монеты украли. Тут мы и сообразили, что к чему. Тем более что Леший… ну, то есть Пшеничников, – активно помогая себе руками, сказал Юрьев, переводя взгляд с майора на Карташова и Ларису, – последнее время какой-то странный был – то злой, то пугливый. Явно психовал, короче говоря…

– Хорошо. Скажите, Юрьев, а сколько вы всего совершили краж? – спросил Ковалев.

– Я не помню точно, – пробурчал Алексей.

– Кому сбывал похищенное?

– Никому.

– Но куда-то же должен был девать…

– Петру Петровичу все отдавал. Я очень часто по его наводкам и работал. А за это – все, что брал из антиквариата, должен был ему отдавать.

– Какому Петру Петровичу? – уточнил майор.

– Зюзину. Коллекционеру. Он что-то себе оставлял, что-то продавал, я не знаю кому… Ну и мне платил…

– С Кузнецовым и Пшеничниковым кто расплачивался? Зюзин?

– Нет, что вы! Они о нем и не знали. Я сам им платил, из своей доли.

– На квартиру Баташовой вас тоже Зюзин навел?

– Нет. Он поначалу об этих монетах вообще ничего не знал.

– Вы ему уже потом рассказали?

– Ничего я не рассказывал. – Юрьев начал раздражаться.

– Спокойно, спокойно, Юрьев, – повысил голос Ковалев. – Продолжаем разговор… Как же так, как он обо всем узнал?

– Да предложил я тут одному…

– Кому? Что предложили?

– Монеты. Еще до того, как к Баташовой идти, предложил. Предложил еврею одному… Зиновию Борисовичу Бурштейну. А он, хитрец, Зюзину рассказал.

– А Зюзин?

– Он взбесился. Как с цепи сорвался. Только уже поздно было… Этот придурок Леший успел их на соседний балкон забросить. Потом мы квартиру перерыли, а монет-то и нет…

Карташов еле заметно усмехнулся тому, как Юрьев невольно сказал в рифму.

«Теперь все понятно. Вор у вора, что называется, украл, – подумала Лариса. – Обычное дело. Даже поинтереснее – двойное жульничество, можно сказать».

– Ладно, Юрьев, свободен, – махнул рукой Ковалев, давая Алексею на подпись протокол его допроса.

Алексей вопросительно и недоуменно посмотрел на Ковалева. Карташов первый понял, в чем дело:

– «Свободен», Юрьев, означает – от допроса свободен. А вообще сейчас в камеру пойдешь.

Тот набычился, нервно дернулся, подписал протокол, заложил руки за спину и двинулся к двери. Ковалев нажал кнопку, и в дверях снова появился сержант.

– Отведите задержанного, – распорядился майор.

Когда Юрьева увели, Карташов поблагодарил майора за допуск Ларисы к допросу и сказал:

– Нам пора.

– Скажите, а что будет с Зюзиным? – поинтересовалась неугомонная Котова.

– Следствие покажет, – уклончиво ответил Ковалев. – Пока что ограничились подпиской о невыезде.

Он проводил гостей до двери, и Карташов с Ларисой вышли в коридор. Там они увидели пожилого старика, сидящего на стуле. На вид ему было лет семьдесят, но, несмотря на свой возраст, он был крепок и держался вполне уверенно.

– Гражданин Зюзин, заходите, – бросил ему майор.

Лариса задержала взгляд на старике. «Наверное, из тех, что любят зимой купаться в проруби», – подумала она.

Они с Карташовым спустились на первый этаж и вышли на улицу. Там по-прежнему вовсю светило не по-осеннему сумасшедшее солнце.

– Ну, что скажешь? – спросил Олег.

– Можно сказать многое. Но лучше ничего не говорить.

– Чем собираешься заняться?

– Да дело есть одно, – ответила Лариса.

– Какое дело? – насторожился Карташов. – Опять? Откуда дело?

– Нужно помочь Клавдии Алексеевне найти покупателя на ее сокровища, раз уж я взялась. Не дай бог, если попадется на ее пути еще один такой вот Юрьев. Не обворует, так облапошит…

– Но это уже будет совсем другая история. – Карташов посмотрел на свою спутницу и добродушно рассмеялся.

Когда вся история с поимкой Алексея Юрьева и разоблачением Зюзина закончилась, Лариса позвонила Зиновию Борисовичу Бурштейну и быстро договорилась с ним о сделке. Хитрый старичок, правда, пытался всячески сбить цену, но Лариса твердо стояла на своем. Самым весомым аргументом было то, что эти монеты действительно являлись ценными, – то, что они из малаховской коллекции, подтвердил сам Бурштейн.

В конце концов монеты «ушли» за тридцать тысяч рублей. Бурштейн скрипел зубами, но деньги где-то достал в течение двух дней.

Когда сделка была завершена, Лариса отвезла деньги Клавдии Алексеевне.

– Господи, вот ведь послал мне бог хороших людей! – восторженно заголосила та с самого порога. – Проходите, Танечка, проходите…

– А я не Танечка, я – Ларочка, – неожиданно призналась Котова.

– Как же это? – опешила старушка.

Ларисе пришлось рассказать всю историю от начала до конца. Впрочем, старушка не обиделась на нее за этот обман. В конце концов, тридцать тысяч рублей для нее на старость добыла именно она, Лариса. Ко всему прочему рассказ Ларисы обо всех перипетиях дела занял где-то около часа. А это все – время общения, которого Клавдии Алексеевне явно не хватало в жизни. Поэтому она была рада.

Расстались Лариса и Клавдия Алексеевна добрыми приятельницами. Котова обещала на досуге заглядывать к ней на чашку чая, в душе, однако, понимая, что вряд ли это будет возможно при ее бурной, полной неожиданных поворотов и авантюр жизни.

Уже возвращаясь домой, она неожиданно подумала: «А не растеряла ли я за время своей такой бурной жизни частицу чего-то важного, уходящего корнями в прошлое?»

Эта философская мысль имела под собой определенное основание. Ведь если бы не случилась кража в квартире Татьяны, сестры Лаврентьевы наверняка не встретились бы еще много месяцев. А может быть, и лет…

Конечно, они были очень разными – Лариса и Татьяна. Но Таня была для Ларисы родным человеком. И Котовой стало стыдно за то, что ее сестра ни разу не была у нее в гостях в ресторане «Чайка» за всю его пятилетнюю историю. Они мало общались, но Котова понимала, что Татьяна ведет довольно скучную и однообразную жизнь. И ей захотелось сделать ей приятное. Все же, как-никак, родная кровь…

Лариса посмотрела на часы. Время приближалось к семи.

«А что? По-моему, самое время», – решила она и повернула машину в сторону улицы Посадского.