Чтение онлайн

– Но вы сказали, что работали, в прошедшем времени.

– Я на полгода уехала к отцу в Италию. Думала там выйти замуж и остаться, но не смогла. И вот через три дня возвращаюсь в журнал.

– О, а у меня один сын тоже живет в Италии, на Сицилии. Он женат на итальянской графине. И преподает там в университете. Знаете, с ним была забавная история, я всем ее рассказываю…

В этот момент зазвонил телефон. Мария Ипполитовна взяла трубку.

– Да, Грета. Да, разумеется. О чем ты говоришь? Какое алиби? И не кричи, я этого не выношу! Нет, я не стану тебя разубеждать! Все. В таком тоне я разговаривать не желаю. – Она в сердцах швырнула трубку. – Простите, Фаина! Это моя невестка…

– Итальянская графиня? – улыбнулась я.

– Нет. Другая. Один мой сын живет в Италии, другой в Германии, а третий в Канаде. Вот так их разбросало.

– И вам ни с одним из них не хотелось бы жить?

– Почему вы так удивляетесь? Я еще не разваливаюсь. И не хочу мешать сыновьям. К тому же ни одна из невесток мне не нравится настолько, чтобы выносить ее больше двух недель в год. Я каждый год навещаю сыновей, живу две недели – и достаточно.

– Здорово! – восхитилась я. – А внуки у вас есть?

– В Канаде двое. Два парня, десять и двенадцать. Младший уж там родился. Они плохо говорят по-русски, и вообще… какие-то чужие. Это воспитание матери, сыну некогда, а она… Противная баба. – Пожилая дама скорчила такую гримаску, что я прыснула.

– Простите, Фаиночка, что при вас… Но, знаете, у меня такое ощущение, что мы давно знакомы. Мне с вами удивительно легко.

– Мне с вами тоже, – искренне проговорила я. – И кофе у вас потрясающий.

– Фаина, вы играете в карты?

– В карты? Ну так, слегка.

– А во что?

– В преферанс не играю. Немножко играла в бридж, но для меня это сложно. В покер тоже…

– Замечательно! У меня есть карточная компания, но одна дама выпала по причине чрезмерного увлечения ролью бабушки. Может, вы замените ее?

– О, боюсь, что я испорчу все дело. Никогда всерьез не играла.

– Вы думаете, три старые перечницы играют очень уж всерьез? – улыбнулась Мария Ипполитовна.

– Не знаю. Но я ведь на днях выхожу на работу, а у нас такая работа, что редко вечера свободны…

Я вдруг запаниковала. Мне показалось, что новая соседка как-то вдруг забирает надо мной власть, вот уже хочет приспособить меня в карты играть, потом заставит отбивать какого-нибудь сына у недостойной невестки…

– Простите, я…

– Не волнуйтесь, деточка, нет так нет, никаких обид. Просто ничего не значащее предложение. Забудьте о нем. Я против всякого принуждения. А кофе еще хотите?

– Нет, спасибо, достаточно. А то дело уже к вечеру, боюсь, не засну.

– В вашем-то возрасте?

– Возраст уже достаточный.

– Ерунда. Сколько вам? Лет двадцать семь – двадцать восемь, самое большее?

– Тридцать шесть через три месяца стукнет.

– Да, совсем старуха, но хорошо сохранившаяся, – неожиданно звонко рассмеялась она.

– Спасибо вам огромное, Мария Ипполитовна. Я ужасно рада, что у меня такая соседка. Но мне пора.

– Я тоже в восторге от такого соседства. Что ж, пора так пора. Задерживать не стану. Но в любой момент милости прошу.

– Спасибо, огромное спасибо!

И только уже ложась спать, я вспомнила, что она так и не рассказала мне забавную историю, случившуюся с мужем итальянской графини.

Я подъехала к редакции за полчаса до начала рабочего дня, как мы и договорились с Анитой. Охранник был новый. Почему-то мне стало неуютно…

– Вы к кому, дамочка?

– Я Фаина Крупенина.

– И чего?

– Меня ждет Анита Александровна.

– Так рано ж еще.

– Мы договорились именно на этот час.

– Ничего не знаю.

Я взбесилась. Набрала номер Аниты.

– Анита, я внизу, а новый охранник не пускает.

– Дай ему трубку.

– И не подумаю. Не хватало еще, чтобы он трогал мой телефон своими сальными руками.

Анита фыркнула. И тут же у охранника раздался звонок.

– Слушаю, Анита Александровна. Будет сделано. Всенепременно, Анита Александровна. – Он положил трубку. Вытянул руки по швам, отдал честь. – Прошу прощения, Фаина Витальевна, – по-военному отчеканил он.

Я не удостоила его даже кивка. Просто молча прошла к лифту. Мне ужасно не понравился этот тип. Злобный подобострастный солдафон, готовый хоть на посту охранника женского журнала проявить свою маленькую хамскую власть. Все это я высказала Аните.

– Ты безусловно права, – признала она.

– А куда девались Леша и Виктор?

– Их уволила Лариса.

– Какая Лариса?

– Была тут одна… Мне ее так рекомендовали… Ретиво взялась.

– И она, как я понимаю, тоже не справилась?

– Конечно. Абсолютно. Во-первых, она безграмотная. А во-вторых, злая. Я ее уволила. Она так орала…

– Ладно, уволила и слава богу. Давай-ка займемся конкретикой.

– Давай, пока все не пришли. То-то они удивятся…

– А ты их не предупредила?

– Нет. Решила сделать сюрприз.

Тут у нее зазвонил мобильник. Она просияла. Я поняла, что звонит Дмитрий Сергеевич. И деликатно вышла из кабинета. Мне захотелось пройтись по редакции. Я поняла вдруг, как скучала по этой работе. Внешне мало что изменилось. Вот только запах в коридоре стоял какой-то незнакомый. И он мне не нравился. Почему-то вдруг показалось, что вряд ли я смогу второй раз войти в эту реку. Или все дело в хамоватом охраннике? Я вернулась к Аните.

– Извини, – сказала она смущенно.

– Ничего, я рада за тебя, Анита. А где же портрет Ягудина? – вдруг сообразила я.

В приемной уже давно висел портрет фигуриста Алексея Ягудина, которого обожала Анитина секретарша Юля.

– Так Юлька уволилась.

– Почему?

– Рожать собралась.

– А, – с облегчением вздохнула я.

– Сейчас у меня секретарша тоже неплохая. Но не Юлька.

– Так, может, Юлька родит и вернется?

– Смеешься? Разве можно работать у нас и растить ребенка? Нонсенс. Тем более моему секретарю.