Чтение онлайн

Маркус был в шоке. И дело тут было не в том, что его сестра принимала наркотики (в конце концов, он и сам был подростком, а потому был в курсе их существования). Гораздо сильнее его поразил выбор вещества. В школе болтали о наркотическом угаре по выходным, но что веселого в том, чтобы вдыхать жидкость для зажигалок? Эффект походил на долгую задержку дыхания, вот только вреда приносил гораздо больше. Как такое может нравиться? Маркусу казалось, что подобный наркотик принимать глупо и бессмысленно, и он попытался сообщить это сестре.

Но это не сработало. Анна кричала, защищалась, обвиняла Маркуса в том, что он рылся в ее вещах. А еще упрямо отрицала, что это ее бутан и что она вообще его принимала. Конечно, Анна уже какое-то время была совершенно неуправляемой. Ритва была не в восторге от черной одежды, шипов и панк-рока. Кроме того, интерес дочери к пирсингу перешел в увлечение шрамированием (разновидность татуировок, которые вырезаются на коже без использования чернил). Но бутан стал последней каплей. Ритва понимала, что теряет контроль над ситуацией, а потому обратилась за профессиональной помощью к социальным службам.

Маркус справлялся с этим хаосом в своей манере: замыкаясь в себе. Те, кто общался с семьей Перссонов достаточно близко, не могли припомнить, чтобы он делал что-то еще, кроме как просиживал все время за монитором. Даже сегодня Маркус говорит о компьютере, коде и программировании как о чем-то сокровенном – святилище, где можно остаться наедине со своими мыслями.

Чтобы глубже разобраться причинах поведения Анны, стоит рассказать историю ее отца. У Биргера была зависимость. До рождения детей в его жизни всегда присутствовали наркотики (в основном амфетамины). Однако все детство Анны и Маркуса он воздерживался от вредных привычек. Почти сразу после развода Биргер взялся за старое. Вскоре он покинул Стокгольм и перебрался в небольшой домишко в деревне. Чтобы увидеться с детьми, приходилось долго добираться на поезде до города.

Биргер все сильнее отдалялся от своей семьи. А Ритва старалась избегать контактов с ним. Однажды семья Перссонов узнала, что его арестовали. Им сообщили, что Биргер был замешан в какой-то краже со взломом. Затем его отправили в тюрьму.

Сегодня никто из членов семьи уже не может вспомнить подробности судебного процесса или назвать точные обвинения. Они порвали с Биргером окончательно. Даже Маркус, по его словам, «вычеркнул» отца из своей жизни. По окончании тюремного срока в доме Перссонов раздался звонок. Из телефонной трубки Маркус услышал знакомый голос – отец сообщил, что он освободился.

– И что? – ответил Маркус. – Хочешь, чтобы я тебя пожалел?

В подростковом возрасте службы в городской церкви стали не столь значимыми для Маркуса. Теперь в то, что бог за ним присматривает, верилось с трудом. Это откровение пришло не через самоанализ или переоценку ценностей, а скорее с логикой программиста, который сам решает, во что верить разумно, а во что – нет. Маркус не утратил веру, а всего лишь заменил ее логикой.

Прежде чем перейти в старшие классы, Маркус, как и все шведские дети, отправился на консультацию к школьному психологу. Зайдя в кабинет, он сообщил, что точно знает, кем хочет стать: программистом, создающим игры. Мало у кого из одноклассников Маркуса была такая же четкая цель, и уж точно никого из них так жестоко не спускали с небес на землю. Создавать игры? А разве это работа? Школьный психолог решил, что его разыгрывают, и порекомендовал Маркусу программу в сфере медиа, которая, в отличие от компьютерных игр, открывала путь к блестящему будущему: работе в печатных изданиях. Расстроившись, Маркус принял предложение и ушел. Так он отправился изучать медиа в старшей школе города Тумба.

В обучении был один большой плюс. Хотя большинство предметов буквально пахло типографской краской и плотными листами бумаги, а еще не имело никакого отношения к миру цифровых технологий, который так любил Маркус, ученикам предлагалось выбрать факультатив по программированию. Маркус записался сразу на два курса. Придя на первый урок, он проигнорировал задания и начал работать над собственной версией игры Pong. Учитель, заглянув Маркусу через плечо, тут же принял решение.

– Приходи на последний урок и выполни тест, – предложил он.

Маркус получил высший балл.

Летом между первым и вторым годом обучения в старшей школе семейные ссоры стали настолько ожесточенными, что Анне пришлось съехать. Следующие годы сестра Маркуса описывает как настоящий хаос, порождаемый наркозависимостью и саморазрушающим поведением. От нюхательных веществ она перешла к крепкому алкоголю, а затем попробовала амфетамины – те же наркотики, которые принимал ее отец. Анна стала единственным членом семьи, который поддерживал контакт с Биргером в годы его зависимости. Теперь она рассказывает, как они начали принимать вместе, и она превратилась из дочери в подружку-наркоманку. В этот период Маркус не прекращал общаться с сестрой, беспомощно наблюдая за тем, как она все сильнее впадала в зависимость.

Теперь в квартире жили только мать и сын. Маркус окончил старшую школу в Стокгольме в конце 1990-х. Тогда явление «пузыря доткомов» достигло своего апогея, и почти каждый подросток с базовыми навыками владения компьютером мог получить должность в раскрученном интернет-агентстве с шикарным офисом. Проблема Маркуса заключалась не в том, что он неадекватно оценивал свои возможности. Скорее он слишком хорошо знал, на что способен. Он попробовал работать в интернет-агентстве, но, расценив задачи по программированию как слишком скучные, почти сразу уволился. Маркус решил, что без работы точно не останется. И был прав, но ровно до тех пор, пока не оказалось, что ИТ-компании нового поколения не могут принести ожидаемо высокие объемы прибыли. Так пузырь лопнул.

Внезапно оказалось, что быть одаренным, чуть замкнутым подростком с глубоким знанием программирования, но без профильного образования, не так уж и выгодно. С другой стороны, Маркус никогда не хотел работать простым программистом в заурядной компании. Он мечтал создавать игры.

– Я разбогатею, – сказал он однажды сестре. – И мы с тобой полетим кататься на вертолете.

Вот только никакого плана у него не было.

Отчаявшись найти работу, Маркус понял, что жить с матерью вполне комфортно. Теперь, когда отец и сестра съехали, в квартире было полно места и никто не мешал ему спокойно сидеть за компьютером.

Ритва вспоминает, как однажды Маркус сказал:

– Мам, я буду жить с тобой всегда.

Сценарий, в котором за следующие годы он так и не сможет найти себе работу или отдельную квартиру, мог запросто сбыться.

«Боже, какой кошмар!» – подумала тогда Ритва. В ответ она только улыбнулась, а сын прошаркал обратно в комнату и уселся перед компьютером.

Ритва не стала выгонять Маркуса. Вместо этого она сделала все, чтобы он выбирался из дома. Каждый день Ритва открывала бесплатную газету Metro и внимательно читала все объявления о курсах. Найдя что-то о программировании, она записывала Маркуса, даже не спросив, интересно ли ему это. После нескольких неудачных попыток его наконец-то удалось заинтересовать коротким курсом по программированию на языке C++.

Кроме того, Маркус продолжил работать над собственными играми, пройдя долгий путь от первых текстовых квестов. Он стал опытным программистом-любителем, экспериментировал с небольшими простенькими играми, чтобы опробовать свежие, оригинальные идеи. Маркус начал участвовать в соревнованиях по разработке игр. Участникам предлагалось создать игру в сжатые сроки, используя минимум строчек кода. Такие условия вынуждали Маркуса мыслить прагматично и программировать в бешеном темпе – то есть заниматься тем, что ему нравилось больше всего. Он не ставил перед собой цели заработать, вместо этого стремясь привлечь внимание и получить признание таких же разработчиков-любителей.