Чтение онлайн

Она подняла на меня изумленный взгляд:

— Эскизы формы. И проект приказа о введении в школьный Устав новой формы одежды — «торжественная»… — Она застыла на секунду. И вскрикнула. — Тим! Ты служебку уже отправил в финчасть?!

— Да. Только что. Буквально за секунду до…

— Отзывай! Быстрей!

Ни слова не спрашивая и ни о чем не уточняя, я торопливо поднял консоль расширенного управления коммуникациями и стал выполнять процедуру отмены отправки… Не знаю, отчего сестра так всполошилась, но раз задергалась, значит, какой-то повод есть — лучше сейчас быстро, пока финчасть не прочитала, отозвать служебную записку, а уж потом выяснять, что стряслось.

Сабрина молчала, напряженно буравя меня взглядом.

— Готово! — Отчитался я. — Отозвал. Никто не читал и зарегистрировать не успели — штаб Службы базируется на Новой Москве. Даже до третьей очереди ретрансляторов не дошло.

— Фух! — Облегченно выдохнула она. — Это было близко!

— Так что случилось-то?

— Она прислала рекомендацию. Добавить в «служебку» пункт о необходимости протестировать новую форму одежды в реальных условиях. Расходы школа берет на себя.

— М-да…

— Чего?

— Нам с тобой можно гордиться, Сабрина. Два каких-то задрипанных клона уже полдекады заставляют искусственный интеллект девятого уровня тратить на себя часть вычислительных мощностей!

— Думаешь? — Она показала глазами на потолок и стены.

— Уверен!

— Охренеть! Избранные, бля! — И тут же зажала себе рот руками. — Ой!

После слов про «избранных» у «второго» почему-то случилось что-то, смахивающее на истерику. Какая-нибудь детская травма? Лень разбираться.

— Вот именно, Сабрина. — Наставительно поднял я палец. — Вряд ли искусственный интеллект ограничится хозяйственным мылом.

— И сколько нам придется следить за базаром? — Кисло спросила Сабрина.

Я важно процитировал:

— Ученикам элитной архоцианской школы номер 910 пристало выражать свои мысли грамотным языком, демонстрируя высокую культуру, прекрасное образование и отличное воспитание.

— А если экстерном? — лицо Сабрины выражало галактическую скорбь всей клонированной части человечества.

— Хренушки. — Развел я руками. — У нас приказ.

— Бл… — Сабрина осеклась и грустно посмотрела на потолок. — Это неимоверно меня расстраивает, дорогой брат. Но я, разумеется, понимаю всю важность получения образования в такой прекрасной школе, как наша!

Школа номер 910 еще не встречала в своей истории более воодушевленных учеников, временно отсутствовавших, но теперь вернувшихся в родные стены. Мы с сестрой входили в школу пусть и не со слезами радости на глазах, но вот счастливые широкие улыбки… улыбки — были!

Тем удивительнее оказалась реакция встречаемых нами одноклассников и учеников других классов. Те, кто не успевал убежать, испуганно жались к стенам коридоров или, казалось, готовы были на этом не останавливаться и прыгать в окна… третьего этажа.

За разъяснениями я решил обратиться к командованию. Мы с Сабриной теперь не боялись (почти) Свету Ошико! Потому что есть существа гораздо страшнее этой милой, спокойной и тихой телохранителя-тени. Ученые-исследователи — вот истинное Зло, которое рано или поздно погубит это человечество!

— Какие-то вы… возбужденные. — Задумчиво пробормотал Дима, рассматривая, как пританцовывающая Сабрина-Сарита подлетает к отшатнувшемуся Ли Симкову и торжественно вручает ему свой портфель, хлопая ресничками и улыбаясь так, что у того начинают подгибаться коленки, а сопровождающая его Карина невольно пятится назад, медленно бледнея.

— Мы вернулись! — С удовольствием объясняю Диме очевидное.

С растроганной улыбкой я рассматривал светло-синие стены, украшенные белой лепниной, портреты ученых и деятелей искусства — до чего же милые люди! — , цветочные кашпо, развешенные на разных уровнях, стоящие на паркете горшки-кадки с растениями. И притихших в коридоре учеников и одноклассников, настороженно поглядывающих на меня, и на сестру.

А еще я с восторгом констатировал полное отсутствие медицинских дроидов и людей в светло-салатовых комбинезонах врачей! И нет специфического запаха медикаментов! И на нас снова эта замечательная школьная белая форма, подчеркивающая нашу бледность, а не жалкие тряпочки процедурных больничных халатов, в которых чувствуешь себя таким беззащитным пред бесцеремонно-алчущим научно-исследовательским интересом!

Время было раннее, уроки еще не начались. Это время ученики предпочитали проводить не в классах, а в коридорах — больше общения с параллельными группами. А школьники ЭТОЙ школы слегка повернуты на общении и заведении нужных знакомств. Поэтому вокруг крутились наши одноклассники. И, разумеется, они тут же навострили уши.

— Вижу. — Кивнул Дима и покосился на Свету. Та с некоторым осуждением смотрела на все-таки взявшую себя в руки Карину, которая заставила себя приветливо улыбнуться довольно скалящейся Сабрине. — Одно из двух. Либо вас там перепоили человеческой кровью, либо, наоборот, крови не давали вообще.

Молодец! Предположение сделано профессионально — один из ответов является истиной, но этот самый ответ… «Вы перестали бить по утрам свою жену?»

— Что ты! Какая кровь? Нам ни капли не давали! А вот выкачивали чуть ли не литрами!

Я был абсолютно честен… видимо, из-за рефлекса, вбитого Читхангпур, склонявшейся над нами во время процедур и взятия анализов, рекомендуя интимным шепотом, пробирающим до пяток: "Вы же не будете обманывать меня, своего вр-р-рача, мои дор-р-рогие? Ваш вр-р-рач должен знать о вас всё-ё-ё!" (бр-р-р!). И что-то от этого рефлекса еще осталось — я не собирался говорить правду, но и лгать не был намерен… впрямую.

— Признаться, даже меня эта новость несколько пугает. — Вздохнул Дима. — Передоз — это одно, а вот Жажда — это несколько другое…

Он бросил взгляд на одноклассников, слегка сдавших назад после этих слов. Все-таки странно они себя ведут.

— Господин, многочисленные источники утверждают, что второе гораздо опаснее, чем первое. — Согласилась с ним Света. — Для окружающих.

Но мне было плевать на странную реакцию окружающих. Да и на «многочисленные источники» — тоже. Я смотрел в спокойные глаза Тени и умилялся. И продолжал "резать правду-матку в глаза":

— Света! Давно хотел тебе сообщить! Знаешь, Света: ты у нас — просто чудо! Прости, Дима, но я должен это сказать твоей спутнице! И не обижайся, ладно? Таких милых скромных девушек нужно беречь! Так и знай! И не вздумай ее обижать! Понял?