Чтение онлайн

Самаэль хмыкнул, по-хозяйски уселся в кресло и взял с тарелки блинчик, поданный мне на завтрак.

– Интересное предложение, но я сегодня занят, веду жену в театр.

– У вас есть театр?

– Да, если бы ты чуть лучше изучила карту, то знала бы это.

– Так, а какие души отправляются служить в театр?

– Способные! Это хобби. У многих есть хобби, не только у душ. Кто-то играет в театре, ты вот отравляешь мою жизнь. Всякое бывает. Лучше скажи, что ты вчера устроила в баре?

Понадобилось несколько долгих секунд, чтобы понять, о чем он. Стычка с Олив почти стерлась из памяти, вытесненная ночной беседой с Дэвалем. Ну и еще немного похмельем. Употребление алкоголя, даже магического, вредит вашему здоровью. Даже если вы уже умерли.

– Олив меня достала.

– Ты не можешь устраивать драки со всеми, кто тебя достал. Хотя и активно пытаешься.

– Я уже говорила, что она не успокоится! И при первом удобном случае продолжит то, что начала еще в детстве. Если не хочешь, чтобы я устраивала драки, заставь ее ко мне не подходить и вообще делать вид, что меня не существует.

– А со стороны все выглядит так, словно это ты не можешь оставить ее в покое. Олив имеет те же права, что и ты, Аида. Она здесь, и это нельзя уже исправить. Да, это ошибка, и Ева выяснит, почему она возникла, но мы не можем сказать душе «извини, мы передумали, Аидочке не нравится, что ты здесь, поэтому отправляйся-ка в другое место».

– Но с Харриетом и Шарлоттой вы пытаетесь сделать то же самое.

– Только с Харриетом. Шарлотта не мертвая.

– Ладно. А я могу подать в суд на Олив?

– За то, что она не стала кланяться тебе при встрече? Вряд ли.

– Получается, Олив может оскорблять меня, издеваться, а я должна молча проходить мимо?

– Да, так поступают взрослые люди.

– У взрослых людей в этом списке еще есть «судебный запрет» – это когда тебе власти выдают бумажечку, что конкретная девица не имеет права подходить к тебе ближе чем на пятьдесят метров.

Я не стала уточнять, что ни черта этот запрет не работает.

– И что же твой отец не получил этот запрет, а разрушил семью Олив?

– А, так у нас порочный круг. Олив надо мной издевалась, отец разрушил ее семью, значит, теперь ее очередь, да?

– Нет, Аида. Я лишь хочу, чтобы ты вела себя чуть взрослее и не устраивала драки в баре.

Я с трудом – все болело, как будто драка была не с Олив, а с танком, – сползла с кровати и поплелась в ванную. Хорошо, что у меня есть привычка спать в пижаме. Все, кому не лень, ходят в мою комнату, когда им вздумается, и даже не стучат!

– А я всего лишь хочу, чтобы ты перестал думать о том, как неудобно перед людьми, что у тебя такая взбалмошная подопечная, и решил проблему. Пока она нападает – я защищаюсь, понятно? Любым доступным способом. Хочешь вернуть репутацию благовоспитанного чопорного семейства? Уйми свою ошибку посмертия. У меня все.

– А у меня нет.

У меня чуть щетка из руки не выпала, когда Самаэль заперся следом за мной в ванную. Ладно, в Мортруме в целом чуть проще с физиологией, но зубы-то чистить приходится!

– Ты действительно на время освобождена от дозоров с Дэвалем. На время – я подчеркиваю! Пора изучить и другую работу в нашем мире. Несколько недель поучишься у проводника.

– У какого именно?

– У Харона, естественно. Лучше его никого нет. И он единственный, кто выдержит твой характер. Так что собирайся, жду тебя внизу. Оденься удобно, форма тебе сегодня не понадобится.

А вот крепкие нервы, похоже, да. Провожать души в мир мертвых – что может быть более позитивным занятием? Наверное, только отправлять их в Аид.

На улице было довольно промозгло. Казалось, будто Мортрум считывает мое настроение и подкидывает погоду под стать. Или настроение Дэваля. Или выводит среднее арифметическое с мыслью «как меня достали эти унылые идиоты».

Харон ждал внизу. Как всегда, одетый с иголочки, кутающийся в явно дорогое (по земным меркам, естественно) черное пальто с повязанным поверх серым шарфом.

– Мисс Даркблум, – он галантно поцеловал мне руку, – рад видеть вас в добром здравии. Как настроение? Готовы к новым впечатлениям?

– Если честно, не очень, – вздохнула я, вспомнив, что Харон, кажется, вчера был свидетелем драки в баре.

Да там половина Мортрума была свидетелями! Вот бы кто-нибудь поручился за меня и рассказал Самаэлю, что Олив первая начала?

– Влетело от Самаэля? – понимающе кивнул Харон. – Он бывает излишне строг к тем, кого любит. Поверьте, когда-то я обучал его супругу и знаю, о чем говорю.

– Дело не в нем. Просто не ожидала, что сегодня придется провожать только что умерших в другой мир. Заранее жутко.

– О, не волнуйтесь, проводники избавлены от неприятных моментов чужих смертей. Мы лишь переводим душу через Стикс, во время перехода она растеряна и дезориентирована, а в большинстве случаев спит. Просыпается лишь у самой границы, где ее встречает и увозит в Мортрум страж.

Да, примерно так все и было со мной.

Стало немного легче. Уговаривать ошеломленных смертью душ, что впереди новый этап, не придется. Актриса из меня посредственная.

– Самое сложное в нашей работе – взвесить душу.

– Я думала, это делают судьи.

– О, только в том случае, если душа оказывается достойна Элизиума, – необходимо все проверить, и в случае полного равновесия, когда непонятно, стоит дать ей шанс в Мортруме или отправить на перерождение. В остальном ничего сложного в том, чтобы определить, достойна душа перерождения или ей необходимо стать частью Мортрума, нет.

На этот раз мы шли не в колледж и не в министерство, а в архив.

– А как вы узнаете, что кто-то умер? И куда нужно идти?

Вместо ответа Харон извлек из внутреннего кармана сложенный в несколько раз лист, при ближайшем рассмотрении оказавшийся картой. Или чем-то похожим на карту, потому что я вообще не поняла ничего ни в обозначениях, ни в очертаниях объектов.

– Чтобы читать карты душ, требуется практика. Вас этому, конечно, не учили. Но я в свободное время попробую. Это – все обитаемые вокруг Мортрума немагические миры. Земля…

Он ткнул в какое-то пятно на карте.