Чтение онлайн

— И поэтому нужно обсуждать такой вопрос в обществен­ном месте?

— В этом ваша слабость, Саймон, — презрительно хмык­нул третий мужской голос. Было похоже на то, что в персо­нальной ложе Общества Феникса появился новый гость.

Веллингтон вынул из внутреннего кармана фрака записную книжку, открыл ее и, продолжая слушать разговор, внес туда имя — Саймон.

— Вам просто не хватает смелости, — насмешливо про­должал этот голос. Не Саймон. Пока не идентифицирован. — Когда настанет наш час, люди будут смотреть на эту ложу не с любопытством, а с почтением. В настоящее время мы про­сто устраиваем маскарад. Но придет день, когда они будут об­ращаться за разрешением к тем, кто сидит на этих местах.

— Итак, мои дорогие компаньоны, — вновь вступил пер­вый голос, — принимая во внимание последние события...

— Чертовски неаккуратно сработано, если хотите услы­шать мое мнение, — перебил его мужчина, который говорил о «почтении» и «разрешении».

— Прекратите, Барти! — огрызнулся Саймон. — Я кон­тролировал ситуацию...

Голос неожиданно затих, и Веллингтон с Элизой перегля­нулись. Букс отложил карандаш в сторону и подкрутил диски, после чего последовал короткий выброс пара...

К сожалению, это произошло во время исполнения знаме­нитой арии Una Macchia Qui Tuttora леди Макбет Кристиной Нильсон, которой аккомпанировали несколько струнных ин­струментов. И ничего больше.

Оба агента замерли. Элиза показала на свой наушник, по­том медленно покачала головой. Он вообще перестал дышать. Веллингтон был убежден, как бы неправдоподобно это ни бы­ло, что люди в ложе под ними слышат, как звенят его напря­женные мышцы, как струится по спине пот, когда он медлен­но поднимает свой наушник. Он поднес его к уху, сердце в груди от недостатка воздуха отчаянно сжалось. Тишина в ло­же под ними была леденящей.

— Вы уверены, что не хотите пересмотреть этот ответ, мистер Росс? — спросил все еще не идентифицированный голос.

— Смит больше не представлял опасности, — настаивал тот. — К тому же он был одним из членов нашего ордена.

— Тогда пусть это послужит горьким уроком, мистер Росс. В нашем обществе имела место измена, и мы никогда бы не узнали, насколько в действительности лоялен этот джентль­мен. В один прекрасный день я бы все равно согласился с ва­ми, что вопрос этот нужно как-то решать. Если бы к нашему бывшему посвященному не пришел в Бедлам тот посетитель, думаю, доктор Смит сейчас наслаждался бы этим спектаклем, сидя на вашем месте.

Продолжайте же, Саймон, — попросил женский голос. Хотя звучал он робко, в тоне чувствовалась какая-то сила. — Согласитесь, что мой Бартоломью убрал за вами всю грязь. В конце концов, именно вы с Кристофером пригласили этого человека в наши ряды.

Теперь у них было одно полное имя — Саймон Росс. Оста­вался еще Барти и властный голос, принадлежавший, по-видимому, их лидеру.

— Оливия, — проворковал Бартоломью, — это очень ми­лый жест с твоей стороны, но я не нуждаюсь в твоей галант­ности для своей защиты. — Голос его упал, но в нем было столько чувства, что Элиза и Веллингтон все равно продолжа­ли слышать его. — Мое доброе фамильное имя подобно хо­рошему и преданному псу: оно молчит, не выставляя себя на­показ, и отзывается только тогда, когда к нему обращаются.

Веллингтон тут же взглянул на Элизу. Она смотрела не на него. Взгляд ее сверлил пол, а ногти вцепились в ковер теа­тральной ложи. Сделав медленный долгий выдох, Веллингтон записал имена «Бартоломью» и «Оливия», а разговор после небольшой паузы продолжился.

— Мистер Росс, я не собираюсь возлагать всю ответствен­ность за то, что произошло, на вас. Вы все находили его оча­ровательным, образованным и вполне подходящим кандида­том. Если бы я по своей данной мне Господом натуре не был так подозрителен, он очаровал бы и меня тоже.

— И мы, доктор Хавелок, очень благодарны за вашу про­ницательность в этом вопросе, — заметил Саймон.

У Веллингтона невольно вырвался тихий возглас, и Элиза бросила на него недовольный холодный взгляд. Но он тут же открыл чистую страницу своей тетради и большими буквами написал на ней имя, а затем еще подчеркнул его и поставил несколько восклицательных знаков.

ДОКТОР ДЕВЕРЕ ХАВЕЛОК!!!

Элиза посмотрела на запись, пожала плечами и вновь пе­реключила все внимание на происходивший внизу разговор. Упав духом, Веллингтон последовал ее примеру.

— Но уничтожать своего коллегу таким образом...

— Этого человека, — обрезал Хавелок, — вряд ли можно считать моим коллегой. Он был членом общества, но питал иллюзии, и иллюзии эти едва не раскрыли наши планы мер­завцу, пытавшемуся просочиться в наши ряды.

Затем послышался стук открывающихся дверей и шелест ткани.

— Ага, вот и наша новая гостья. — Затем Хавелок неожи­данно перешел на итальянский, словно язык оперы был для него вторым родным. — Виопа sera, Signora. Соте sta? [14]

— Ci sentiamobene, — проворковал низкий женский го­лос сквозь потрескивание ауралскопа. — Е voi? [15]

—Ah, mi va bene, ma leisa comestanno le cose [16] . — Он усмехнулся, а затем снова сменил язык. — Ну что у меня за манеры? Синьора София дель Морте, разрешите вам пред­ставить Саймона Росса, вашего спутника на сегодняшний вечер.

— Синьор Росс. — Этот голос, соблазнительный и экзоти­ческий, напомнил Веллингтону массу романтических образов, и ему вдруг страстно захотелось, чтобы этой женщине надое­ла опера и она просто бы почитала вслух какие-нибудь стихи. Лично для него. — Я должна извиниться за свое опоздание. — Пауза. — Я задержалась на своей предыдущей встрече.

— О, не беспокойтесь, все в поря... ой!

Ее сдавленное дыхание было слышно даже в ауралскоп.

— Oh, mi displace terribilmente [17] , простите меня. Я думаю, что фамильная драгоценность, которую я ношу, нуждается в уходе ювелира. Эта вещь принадлежит нашей семье уже много лет.

— Пустяки, — ответил Саймон. — Это всего лишь неболь­шой укол. Иногда на любимых драгоценностях, если их долго не надевают, появляются острые края.

—Да, — сказала она и мягко засмеялась, отчего в голосе ее появилась очаровательная вибрация. — Это кольцо носи­ла еще моя бабушка.

Веллингтон еще сильнее прижал к уху чашку наушника и вновь обратился к панели управления ауралскопа. Ему тре­бовался более чистый звук, особенно когда они говорили по- итальянски. Что-то в этой новой гостье вызывало в нем бес­покойство.

— Итак, — прервал их Хавелок, — я полагаю, что о наших делах вы уже позаботились.

— Осталось уладить кое-какие мелочи, но все они под мо­им контролем.