Чтение онлайн

В отличие от директора, этот человек был удивительно хо­рош собой, с мужественным орлиным профилем и седеющей бородой. Когда он направился к ней, она обратила внимание, что и одет он тоже был существенно лучше, чем Саунд.

Хотя мысли ее и смешались, Элиза чуть наклонила голову и протянула ему руку.

— Мы с вами в неравном положении, сэр. Не думаю, что мы когда-либо были представлены друг другу.

На это он с улыбкой поклонился, слегка пожав кончики ее пальцев.

— Питер Лоусон, герцог Сассекский.

Имя это было известное — даже Элизе.

— Личный секретарь ее величества королевы. Большая честь для нас.

Она мило улыбнулась, надеясь продемонстрировать этим доктору Саунду, что она умеет вести себя со знатью. Возмож­но, это заставит его забыть о прошлых инцидентах.

Герцог как-то тревожно улыбнулся — это была ухмылка человека, который знает что-то такое, чего не знает она. И его внешняя привлекательность внезапно перестала действовать на нее. Она вдруг почувствовала к нему неприязнь. Причем сильную.

Он заметил ее неловкость, и, похоже, она доставила ему удовольствие — судя по тому, что он тут же повернулся к ди­ректору.

— Я верю, что вы воспользуетесь моим советом, Бэзил. — С этими словами он резко развернулся на каблуках и покинул кабинет.

На какое-то мгновение доктор Саунд, Элиза и мисс Шил­лингуорт смущенно замерли во внезапно наступившей тиши­не. Громкое тиканье часов над камином только увеличивало общую неловкость положения. Наконец доктор Саунд шумно вздохнул и снова сел за свой массивный письменный стол.

— Спасибо, мисс Шиллингуорт, — начал он. — Прошу вас, агент Браун, — добавил он, показывая в сторону стояв­шего перед столом кресла.

Элиза напряженно сглотнула и, пройдя через всю комнату, устроилась в кресле, которое, будь она вызвана в кабинет ди­ректора в любой другой день, показалось бы ей очень удобным. Однако сейчас оно было теплым. Здесь все еще присутство­вал герцог Сассекский. От этого ощущения по телу поползли мурашки. Элиза надеялась, что доктор Саунд не заметил, как она зябко поежилась.

Громадная стопка гроссбухов и папок перед директором мгновенно привела бы любого менее значительного человека в полное отчаяние. Но доктор Саунд не таков — Элиза была в этом твердо уверена. Он снял очки и устремил на нее при­стальный взгляд своих серых глаз. Она почувствовала себя ба­бочкой из коллекции Британского музея, приколотой к план­шету булавкой.

— Агент Браун, как вы, видимо, и сами уже догадались, вы поставили меня в довольно трудное положение.

Элизе ужасно хотелось спросить, что именно делал один из самых высокопоставленных чиновников в кабинете директо­ра, и почему, собственно, тот так злился. Впрочем, ответ на второй вопрос она, пожалуй, могла бы угадать и сама.

К большому сожалению, неуютное кресло прямо напротив доктора Саунда было ей очень хорошо знакомо, и это обстоя­тельство почему-то придавало ей неуместной отваги.

— Я знаю, что вы сейчас хотите сказать, доктор Саунд...

— Неужели? — Он сложил руки на груди. — Тогда, пожа­луйста, и меня просветите.

— Я понимаю, что в ходе оперативной работы приняла не­сколько скоропалительных решений, не выяснив должным об­разом обстановку, — несколько запинаясь, произнесла она.

Доктор остановил ее, подняв руку.

— Так вот как сейчас оперативные агенты называют прямое нарушение приказа — «скоропалительные решения»? — Он вновь надел очки и придвинул к себе толстенную папку. — Давайте-ка вместе взглянем на ряд других ваших «скоропали­тельных решений», не возражаете?

Когда он открыл ее, последняя надежда Элизы улетучилась. На первой странице было написано ее имя, и она слишком хорошо знала, что находится внутри. Она сидела совсем не­подвижно и просто ждала, когда занесенный над ней топор наконец упадет. Внезапно вспомнился кровожадный блеск, который Элиза видела в глазах Сассекса.

— Давайте-ка посмотрим. Беспричинные разрушения, вы­званные подрывом загородного дома герцога Пемброука...

— Его дворецкий использовал этот дом в качестве... — Она умолкла на полуслове, заметив, что доктор поднял на нее свой тяжелый взгляд.

— Той же участи вы подвергли также и посольство Прус­сии. — Он послюнил палец и перевернул страницу. — Это был целый дипломатический скандал.

— Агент, которого я преследовала, был виновен в...

Еще один его взгляд, и все протесты застыли на ее губах. Элиза немного съехала вниз в своем кресле, в то время как он продолжал:

А теперь еще эта операция «Темная вода». — Боже мой, она надеялась, что хотя бы ее он сюда приплетать не станет, но, собственно, с его стороны это было вполне естественно. — Разрушение базы капитана Немо и потеря всех чертежей его «Наутилуса» на сегодняшний день является наихудшим из всех ваших «скоропалительных решений».

Здесь она даже не пыталась ничего объяснять. Вместо это­го Элиза затаила дыхание. Интересно, что они сделают: сно­ва ограничат ее доступ в Арсенал или, возможно, переведут ее в младшие оперативные агенты?

Доктор отодвинул от себя папку и забарабанил по столу пальцами.

— В свете всех этих происшествий ваше пренебрежение приказом в отношении агента Веллингтона Букса выглядит особенно тревожным.

Элиза судорожно сглотнула. После того безумного побега она всегда знала, что проблемы на этом не кончатся. Поэто­му она сделала то, что делала в таких случаях всегда, — пере­шла в атаку.

— Агент Букс — один из наших, доктор, работник мини­стерства. И когда я увидела его там, я просто не смогла убить его, как то предписывали ваши приказы.

— А с чего это вы взяли, что имеете право игнорировать их? Как вы можете быть уверены, что агент Букс не пошел на ком­промисс? Как главный архивариус он знаком со всеми секре­тами нашего министерства.

— Шестое чувство, доктор. Инстинкт. Тот самый инстинкт, который позволяет мне выжить во время операций, нечто та­кое, чего вы, постоянно сидя в этом кабинете, никогда не смо­жете понять!

Она поспешно прикусила нижнюю губу. Ну вот, ее харак­тер. Эти вырвавшиеся сами собой слова уже никак нельзя бы­ло вернуть назад, но она всегда ненавидела, когда ее допраши­вали относительно ее действий в полевых условиях. Она была одной из лучших в министерстве. Возможно, методы у нее не общепринятые и даже экстремальные, но зато они всегда приносили результаты.