Чтение онлайн

Когда через месяц после начала войны начались мощные воздушные налеты на Москву, потребовались серьезные меры по укреплению противовоздушной обороны и столицы, и других городов. Для вновь разворачиваемых, да и многих действующих артиллерийских зенитных дивизионов в больших количествах требовались ПУАЗО-3. Чтобы выполнить эти срочные заказы, А.И. пришлось лично занимался на московских заводах главка проблемой резкого увеличения выхода готовой продукции по ПУАЗО-3 5. Одновременно с увеличением производства решалась задача дальнейшего совершенствования ПУАЗО, особенно в части сокращению обслуживающего расчета и массы приборов велики.

Для автоматизации процесса решения задачи встречи и сокращения расчета была поставлена разработка векторно-электрического ПУАЗО (ВЭ-ПУАЗО), решающая схема которого была впервые собрана на электрических элементах. Испытания ВЭ-ПУАЗО прошли в 1943 году, но на вооружение он не принимался. На его базе было решено создать более совершенный, тоже электромеханический прибор ПУАЗО-5 со встроенным в центральный прибор стереодальномером. Он был испытан и в 1945 году принят на вооружение.

Большая часть выпуска ПУАЗО в июле-августе 1941 года шла на усиление зенитных частей Московской зоны ПВО. Сюда были стянуты едва ли не все лучшие на тот период истребители. Были установлены и радиолокационные станции дальнего обнаружения самолетов. Первые массированные налеты немецкой авиации на Москву показали, что созданная здесь система ПВО в целом была эффективна и позволила избежать городу крупных разрушений. Однако зенитная артиллерия для отражения налетов вражеской авиации на столицу только за первые четыре месяца войны израсходовала 741 тысячу снарядов среднего калибра. Поймать в малый угол поля зрения оптического дальномера воздушную цель затруднительно даже днем, а тем более это было сложно в темное время суток, так что на прицельную стрельбу из этого огромного количества снарядов было израсходовано только 26 тысяч, а все остальные — на заградительный огонь. Средний расход боеприпасов среднего калибра на один отраженный (не сбитый) самолет составил 2775.

В то же время в районе подмосковной деревни Зюзино имелась батарея, впоследствии развернутая в дивизион, пушки которой в октябре-ноябре 1941 года вели практически только прицельный огонь. Это было специальное зенитное подразделение, созданное на основе техники и специалистов полигона Главного артиллерийского управления (ГАУ). В составе батареи была трехкоординатная радиолокационная станция. Сначала — опытный отечественный образец радиоискателя Б-3, а несколько позднее — полученная из Англии станция орудийной наводки (СОН) GL-MkII. Вскоре радиолокационная станция сделалась опорной точкой всей зенитной артиллерии в этом районе. Более 80 процентов из 127 бомбардировщиков, пытавшихся прорваться через зону огня батареи, были вынуждены повернуть обратно. Средний расход снарядов на каждый отраженный самолет составил здесь 98 штук — почти в тридцать раз меньше, чем по Московской зоне ПВО в целом!

Начальник ГАУ Н. Д. Яковлев, получив эти впечатляющие данные, уже в ноябре 1941 года внес предложение в Государственный комитет обороны включить в план поставок из Англии по ленд-лизу станций орудийной наводки GL-MkII. В декабре он обратился к наркому Электропромышленности Ивану Григорьевичу Кабанову, в ведении которого находились разработка и выпуск радиолокационной техники, с предложением совместно выйти в правительство с ходатайством о немедленном развертывании разработки и производства отечественных радиолокационных станций орудийной наводки для зенитной артиллерии по типу английских. Кабанов согласился и поручил дело своему заместителю Ивану Герасимовичу Зубовичу. Однако вследствие эвакуации предприятий, занимавшихся до войны разработкой и выпуском радиолокационной техники, и их сотрудников реально выполнять эти работы было некому, да и задача технически была гораздо сложнее, чем это могло поначалу представляться руководителям.

Основные мощности по выпуску радиоламп, сосредоточенные на заводе "Светлана", тоже остались в блокадном Ленинграде. Разработку и выпуск станций орудийной наводки нужно было разворачивать на пустом месте.

После успешного наступления под Москвой, у руководства страной появилась уверенность, что непосредственной угрозы захвата столицы больше не существует. В Москве пустовало множество корпусов эвакуированных предприятий. Для их рационального использования было принято решение организовывать здесь наукоемкие производства, собирать здесь ученых и специалистов, оказавшихся разбросанными по всей стране.

Зубович подготовил совместный с ГАУ проект постановления об организации в Москве предприятия, способного вести и разработку и выпуск станций орудийной наводки. С 17 по 19 января 1942 года документ, уже получивший одобрение заведующего отделом электропромышленности ЦК ВКП(б) А. А. Турчанина и заместителя Председателя Совнаркома Максима Захаровича Сабурова, был рассмотрен в НКЭП, тут же передан в Государственный Комитет Обороны, где и был принят 10 февраля.

Сроки в этом постановлении не могли быть не жесткими. Сделать опытный образец станции орудийной наводки и подготовиться к ее серийному производству предписывалось до конца года. Новое предприятие укомплектовали кадрами завода им. Коминтерна и НИИ-9, вызванными из эвакуации в Москву. Руководить новым предприятием поручили А. А. Форштеру. Его помощниками стали М. Л. Слиозберг и А. М. Кугушев — выходцы из НИИ-9. В 12 разрабатывающих лабораториях нового предприятия работали профессора (впоследствии академики) М. А. Леонтович и Н. Д. Девятков, профессор С. Э. Хайкин. Большую помощь в организации нового предприятия последующем обеспечении его производственной деятельности оказал бывший директор завода "Светлана", ставший заместителем наркома электропромышленности В. А. Восканян.

Неимоверными усилиями разработка и изготовление двух опытных образцов отечественных станций орудийной наводки СОН-2а были закончены досрочно, и в канун 25-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции коллектив предприятия доложил ГКО о выполнении задания и с начала 1943 года начался серийный выпуск станций орудийной наводки.

Но для создания зенитно-артиллерийских комплексов этого было недостаточно, поскольку собственно радиолокатор позволяет измерить лишь дальность до воздушной цели по времени прохождения импульсного сигнала до нее и обратно, а для того чтобы определить направление по азимуту и углу места, рассчитать элементы движения цели, выработать данные для установки зенитных орудий и передать их нужны были те же технические решения и элементы, что и в существовавших системах управления стрельбой, с заменой оптических дальномеров и визиров, прожекторов и звукоулавливателей на радиолокационные средства.

Задача создания зенитно-артиллерийских комплексов с применением СОН не могла быть решена без участия специалистов Судпрома с их опытом по центральным приборам, синхронно-силовым передачам, всевозможным датчикам и др.

Для того чтобы ПУАЗО-3 имел возможность работать по входным данным на только от дальномера, но и от радиолокационных станций орудийной наводки, его конструкция должна была быть существенно изменена.

Создавался новый прибор, получивший название ПУАЗО-4, в СКБ-НКСП, а персональная ответственность за руководство разработкой и производством приказом Наркома судостроительной промышленности была возложена на А.И. Шокина. В состав ввели преобразователь координат (из сферической системы, используемой в СОН, в цилиндрическую, применявшуюся в обычных ПУАЗО), связанный своим выходом с центральным прибором однопроводной синхронной передачей. Передача данных от центрального прибора (угла возвышения, упрежденного азимута и установки взрывателя) на орудия осуществлялась с помощью индикаторной самосинхронизирующейся передачи.

Вот так А.И. оказался вовлеченным в дело срочного решения радиолокационных проблем, и очень скоро они отодвинули для него все остальные. 31 июля 1943 года приказом?104/к Народного Комиссара Судостроительной Промышленности Союза ССР И. И. Носенко он был освобожден от должности главного инженера 4-го главного управления "в связи с переходом на другую работу"- решением Секретариата ЦК ВКП(б) он назначался на должность начальника промышленного отдела вновь созданного Совета по радиолокации при ГКО. За хорошую работу этим же приказом нарком объявил ему благодарность и премировал месячным окладом. В том же году за успешное оснащение Красной Армии и частей ПВО "специальными военными приборами" А.И. Шокин был награжден орденом "Красной Звезды", а в 1944 году А.И. был награжден медалью "За оборону Москвы" за работу по организации производства боеприпасов и вооружения в осажденной столице.

Принципиально новые виды военной техники, появившиеся во время войны: атомная бомба, радиолокаторы и ракеты потребовали комплексного системного подхода в научных разработках и организации производства во всех странах, где они создавались. В электронной аппаратуре крупномасштабная организаторская деятельность была тем более нужна в связи с переходом от разрозненных аппаратов или устройств к созданию больших систем, где они связывались воедино для совместной работы. В этом системном проектировании был неоценим опыт аналогичных электромеханических систем с оптическими средствами наблюдения, какими были ПУС и ПУАЗО.

Для создания радиоэлектронной аппаратуры с нужными военным тактико-техническими характеристиками и устойчивой к неблагоприятным окружающим условиям решения чисто конструктивных проблем было недостаточно. Требовались совершенно новые классы радиокомпонентов и не только активных, но и пассивных. Для развертывания массового производства средств радиолокации была необходима организация производства унифицированных высоконадежных сопротивлений, конденсаторов, штепсельных разъемов, переключателей, высокочастотных кабелей и др. и, конечно же, электровакуумных приборов.