Чтение онлайн

Но какие бы великие задачи по развитию микроэлектроники и всей остальной электронной техники не стояли, начинать нужно было с прозы: формирования аппарата и создания условий для его работы. В состав нового комитета переходили главные управления ГКРЭ, занимавшиеся активными и пассивными электронными компонентами. В третий раз менялась и ведомственная принадлежность здания на Большом Черкасском. Отраслевые главки так и продолжали размещаться здесь, но для руководства А.И. счел его малоподходящим и начал борьбу за помещения в здании на Китайском проезде. Здесь на втором этаже располагался созданный в 1956 году Институт мировой экономики, возглавлявшийся А. А. Арзуманяном (в 1962 году стал академиком АН СССР) — родственником первого заместителя Председателя Совета Министров Анастаса Ивановича Микояна. Несмотря на то, что А.И. довольно быстро добился поддержки в правительстве, вопрос о передаче этих площадей Госкомитету по электронной технике не продвигался из-за сопротивления Арзуманяна и его влиятельного родственника.

Отступать было не в правилах А.И. Делать было нечего — нужно было идти к Микояну. При встрече состоялся памятный для А.И. разговор. Умудренный ветеран советского правительства сказал примерно следующее:

– Зачем вам это надо? Вы знаете, что беретесь за невозможное? Такого в нашей стране создать нельзя. Неужели вы не понимаете, что теперь все будут валить свои грехи на ваш комитет, а вы сами превратитесь в мальчика для битья?

Высказывая эти провидческие мысли, Микоян наверное больше думал о том, чтобы, запугав собеседника, решить проблемы Арзуманяна. На А.И. разговор произвел сильное впечатление не самими этими утверждениями, так как он и сам хорошо понимал будущий расклад ролей, а то, как казалось бы далекий от электроники политик сразу все понял. А.И. проявил настойчивость, и недовольный Микоян, не имея веских возражений, был вынужден прекратить сопротивление. Институт мировой экономики переехал в другое место, и в бывшем кабинете его директора разместился почти на двадцать пять лет А.И.

Вскоре после образования ГКЭТ 12 апреля 1961 года пришел выдающейся, ни с чем не сравнимый успех в космосе — полет Ю. А. Гагарина. На новой должности А.И. ездить на полигон уже было не надо, но его вклад в эту работу не был забыт — он был награжден орденом Ленина (вторым). Руднев и Калмыков за этот полет стали Героями Социалистического Труда, а Устинов получил вторую медаль "Серп и Молот".

Сегодня при обсуждении кадровой чехарды в верхах довольно часто высказываются мысли о том, что готовых руководителей не бывает, и научиться быть хорошим министром, например, можно только поработав на этой должности какое-то достаточно длительное время (называют даже два, а то и три года). В те времена такого времени на вхождение в должность не давали. Для А.И., проработавшего в структурах власти уже двадцать с лишним лет (и каких лет! и с какими учителями!), этого времени вообще было не нужно, и без какой-либо раскачки он приступил к решительным действиям.

Главной заботой министра, начиная с шестьдесят первого года, стала выработка стратегии развития электроники в стране. Как государственному деятелю ему была абсолютно ясна необходимость паритета в военной области с богатейшей страной мира Соединенными Штатами Америки. Как специалист, он прекрасно понимал, что без первоклассной электроники это невозможно, а затраты на ее развитие требуются огромные, и тягаться здесь с США еще труднее, чем в других областях. Американцы понимали это, по крайней мере, не хуже и давно уже всячески ограничивали на продажу в Советский Союз не только радиокомпонентов, но и оборудования для их производства. Поэтому в развитии электроники главные цели нужно было выбирать из условия достижения наибольшего эффекта при крайне ограниченных возможностях отечественной экономики.

Особенностью тогдашней системы управления было то, что государственные комитеты отвечали только за развитие отраслевой науки, а промышленные предприятия находились в ведении совнархозов. А.И. не нравилось это положение, приводившее к дополнительному административному барьеру между наукой и производством, зато при таком разделении ответственности и сам министр, и весь аппарат комитета были обязаны уделять все свое внимание созданию и внедрению образцов новой техники. Этим и отчитывались, а не валовыми показателями производства. Не случайно, что именно в этот период было создано очень много НИИ и КБ.

Для определения рациональных путей развития электроники, а особенно ее новых направлений, нужны были хорошие знания технических вопросов. А.И. не стал полагаться на накопленный за долгие годы работы в радиоэлектронике опыт. Вновь, как и во времена Бюро новой техники, он набирался новых знаний, работая с литературой. Читал он много. Самым любимым изданием по работе для него был американский журнал "Еlectronics", а особенно тщательно им был изучен юбилейный — к шестидесятилетию общества — сборник трудов Института радиоинженеров США, вышедший в 1962 году. Все статьи этого сборника, посвященные электронным приборам в современном состоянии и прогнозам будущего развития электроники и ее места в обществе, были прочитаны самым внимательным образом, о чем свидетельствуют многочисленные подчеркивания синей ручкой. Он вообще при чтении специальной литературы (а в молодости и художественной) подчеркивал все, что считал наиболее важным. По сохранившимся пометкам в книгах из его личной подборки специальной литературы, в основном с дарственными надписями авторов, можно таким образом восстановить, на чём он заострял свое внимание. В совсем специальные вопросы он, конечно, не вникал, но и чтением только предисловий не ограничивался.

Для такой наукоемкой отрасли, как электроника, одной из главных проблем является сокращение цикла "исследование-производство", от первоначальной идеи до внедрения ее последующего развития в практику, и среди наиболее полно испещрённых подчёркиваниями А.И. научных книг был сборник П. Л. Капицы "Теория. Эксперимент. Практика", подаренный автором. С Петром Леонидовичем он познакомился, еще когда тот был в опале и занимался у себя на даче на Николиной горе созданием сверхмощных приборов СВЧ (по имени местности один из них так и назывался "ниготрон"). Вот туда, на Николину гору, А.И. и приехал изучить на месте работающие макеты приборов, изготовленные Капицей тут же в мастерской своими руками и руками сыновей. Увиденное произвело на А.И. очень сильное впечатление, и он приложил со своей стороны все усилия, для того, чтобы обеспечить академику возможность трудиться в достойных его условиях. Он был, конечно не одинок, да и время уже сыграло свою роль, но Петр Леонидович всегда помнил А.И., даря все новые издания своих книг, особенно "Электронику больших мощностей". Ну а когда самому А.И. исполнилось семьдесят пять, поздравить его приехали сыновья покойного уже к тому времени академика. Увидев Сергея Петровича, ведущего популярной телевизионной программы, А.И., быстро сориентировавшись, сказал: "Это очевидно, что Вы здесь, но это невероятно", и получил в подарок последнее (без купюр!) издание известных, и не раз уже читанных записок их деда — академика А. Н. Крылова — со следующей надписью: "В Ваш славный юбилей эта книга нашего деда напомнит о том, как уже два поколения назад устанавливали отношения между государством и наукой".

Возглавив комитет по электронной технике, А.И. как раз и должен был устанавливать отношения между государством и наукой и в полную силу предоставленных полномочий осуществлять то, что было выношено в течение долгих лет, чему получил первые уроки еще в Судпроме.

И в своих зарубежных поездках А.И. тоже всегда интересовался вопросами продвижения новых идей в производство, изучал национальные особенности, определяемые структурой производства, и системой образования, и сложившимися традициями, и государственной поддержкой. Для немецких инженеров характерна тщательная разработка технологии производства и системы контроля ее соблюдения при выпуске продукции, для англичан — проработка самой конструкции изделия с наилучшими параметрами, однако и те и другие не были мастерами организации массового производства. Здесь пальму первенства, начиная с великого Генри Форда, всегда держали американцы, хотя по качеству продукции они грешили. Русские инженеры отличались тем, что благодаря широкому кругозору, воспитанному принятой в России системой образования, и привычке не рассчитывать на кооперацию из-за слаборазвитой промышленности, имели непревзойденные способности к выдвижению новых идей и созданию с нуля единичных образцов уникальных конструкций. Поскольку конструкции были действительно уникальные, то налаживание их выпуска в таких инертных и потому тяготеющих к консерватизму организациях, как завод, всегда встречали огромные трудности. Еще в тридцатые годы, находясь в Америке, А.И. отметил, что там русские эмигранты-инженеры, благодаря своим качествам занимали ведущие должности в фирмах передовых отраслей, где как раз требовались новые идеи и подходы, а уж продвинуть их в массовую продукцию с помощью кооперации и специализации американцев учить было не надо.

В электронной технике от А.И. требовалось преодолеть отрицательные национальные особенности русских, а теперь советских инженеров-разработчиков, и научиться при создании новых изделий продумывать весь их жизненный цикл, включая организацию массового производства и эксплуатацию у потребителей. Вот почему он так внимательно изучал книгу Капицы, который в свое время прошел тернистый путь от физика-экспериментатора — автора идеи до начальника Главного управления кислородной промышленности при СНК СССР, созданного по его предложению в 1943 году. Для себя А.И. вынес из книги мысль, что по мере продвижения новой идеи, высказанной одним автором, на каждом следующем этапе продвижения к производству требуется все большее, возрастающее в геометрической прогрессии, количество специалистов с квалификацией отнюдь не намного меньшей, чем у творца идеи.

Да, электронной промышленности были нужны квалифицированные научные кадры в больших количествах, но, как считал А.И., существовавшая в стране система оценки труда научных работников мало способствовала их продвижению на производство. Он неоднократно высказывал свои мысли о том, что уровень зарплаты должен определяться результативностью работы, а не ученой степенью или званием, тем более, что на производстве эти надбавки не платили. Критикуя систему, А.И., сам никаких ученых степеней и званий не имевший, всячески поддерживал работников отрасли в повышении научной квалификации, продвигал наиболее достойных в Академию Наук.

Важную роль в деятельности ГКЭТ, а затем и Министерства электронной промышленности играл Научно-технический совет, председателем которого был А.И., и его многочисленные секции.

Кстати, заместителем председателя НТС был упоминавшийся в предисловии М. С. Лихачев. С А.И. он начал работать еще в ГКРЭ, обладал представительной внешностью и умением устраивать дела — свои и порученные — с исключительной энергией и предприимчивостью. Долгое время А.И. ценил эти его качества и обычно брал с собой в командировки. Как-то в Ленинграде Лихачев решил познакомить А.И. со своим младшим братом. Они зашли в Пушкинский дом и стояли в ожидании, рассматривая публику. Эти наблюдения в очередной раз навели А.И. на мысли об учёных и он решил высказать их своему спутнику: "Посмотрите, Михаил Сергеевич, сколько же тут людей получает зарплату за чтение книг. И вид у них какой-то несолидный. Вот, один идет, совсем как высохший книжный червь".