Чтение онлайн

Попробуй разморозить этот кусок мяса не мгновенно, а просто быстро нагревая его.

Ну, а я пока что поищу подходящую посуду, положу в неё кусок мяса, залью его перфлурброном и заморожу жидким азотом, чтобы всё было так, как в натуре. В принципе тебе ведь именно это предстоит сделать. Вот и давай тренироваться на похожих образцах.

Через минуту Минька откликнулся:

— Готово, батя. Как ты и просил, тридцать шесть и шесть.

Подойдя к столу, капитан Денисов принялся сканировать размороженный кусок мяса и через несколько минут сказал:

— Нет, так не пойдёт, Минька. Все клетки деформированы. Ну, ничего страшного.

Бери следующий кусок оленины и просто постарайся разморозить его быстрее, но при этом попробуй всё-таки сначала вглядеться в него, а уже потом нагревать.

Минуты через три Минька проворчал:

— Не получается у меня делать это одновременно, но ты знаешь, батя, кажется ты прав.

Капитан Денисов нашел несколько небольших стеклянных чашек Петри, нарезал оленину круглыми ломтиками и заморозил её в них, предварительно залив мясо перфлурброном. Он выбросил размороженные куски оленины в пневматический мусоропровод, поскольку Вика напрочь отказывалась пускать такую оленину даже на котлеты, поставил перед Минькой чашку Петри, быстро покрывающуюся инеем и сказал:

— Послушай, Минька, а может быть ты попробуешь наносить пирокинетический удар нужной силы одновременно заставляя клетки вибрировать, ну, скажем точно так же, как свои собственные или мои? Когда-то твоя мамка говорила мне, что внутренне вы с ней очень похожи, правда, не могла толком объяснить, в чём именно. Теперь я кажется догадываюсь, скорее всего у вас с ней была одинаковая биочастота.

Усекаешь, о чём я говорю?

— Усекаю, батя. — Кивнув головой с аккуратной стрижкой, Викина работа, ответил Минька — Только знаешь, я вот что думаю, ты на этих биовибрациях уже собаку съел, а я в них пока что никак не разберусь. Давай сделает то, что Джульетта проделывает в своём подземелье? Ну, в том смысле, что я влезу в твою голову и получу всю информацию в уже готовом, осмысленном виде. Тогда я таким образом значительно сокращу сроки. То, что ты мне только что сказал, очень разумно.

Биовибрации хотя они и очень тонкие, чем-то похожи на броуновское движение. Я ведь когда нагреваю мясо не сразу, а постепенно, хотя и очень быстро, по частоте вибрации молекул определяю температуру.

Капитан Денисов согласно кивнул головой и сказал:

— Согласен, это будет правильное решение. Что мне для этого нужно сделать? Стоя замереть, сесть или лечь?

Минька улыбнулся и указав рукой на кресло, ответил:

— Лучше сядь на кресло, батя, и просто посиди. Это не больно, я же не руками в твою голову полезу.

Семён ободрительно улыбнулся, сел в кресло напротив Миньки и весь раскрылся навстречу ему. Может быть именно поэтому его воспитанник без малейшего напряжение вошел в сознание своего третьего родителя и воспитателя, и принялся путешествовать по нему, как по городу, застроенному пусть и совершенно уникальными зданиями, но по одному и тому же проекту. Правда, двинулся он по улицам этого города, чистым и незамусоренным, совсем не в том направлении, в котором ему следовало идти к своей цели. В этом городе, которое называлось внутренний мир капитана Денисова, его внимание привлекла высокая, ярко сверкающая башня и Минька захотел увидеть, что же является в памяти его дядьки Семёна замы значительным и волнующим его. Он, словно бы приблизился к этой башне и заглянул в неё. То, что он увидел внутри, обожгло его нестерпимым, болезненным светом, — полностью обнаженная мать Миньки лежала на кровати в той самой комнате, которую он сейчас занимал, протягивала к кому-то свои руки и страстно шептала:

— Сенечка, любимый, иди скорей ко мне. Я так хочу тебя.

В следующее мгновение он видел только её счастливое лицо и слышал негромкий, радостный смех. Чуть ли не весь мир в его глазах тут же взорвался тысячами осколков, пронзивших ему душу, и Минька, взревев от боли громко закричал:

— Нет! Нет! Прекратите! Так нельзя! Перестаньте, мне больно! Что вы делаете, это не хорошо! Мама уйди от него!

Вместе с этим он оттолкнул от себя мать, но это была не она, а сверкающая башня в памяти дядьки Семёна и потому именно в него пришелся мощнейший телекинетический удар, который отшвырнул его к бетонной стене, облицованной минеральным утеплителем и пластиком. От мгновенной смерти капитана Денисова спасли толстая и высокая спинка кресла и этот пятнадцатисантиметровый слой теплоизоляции. Ну, и ещё то, что всё-таки между ним и этим ударом мгновенно выросла пусть и недостаточно мощная, но всё-таки преграда, образовавшая защитный кокон вокруг его головы и туловища. Раздался оглушительный грохот и всю комнату моментально заволокло пылью. Удар был такой силы, что толстенная бетонная стена содрогнулась и этот грохот тут же привёл Миньку в чувство.

Капитана Денисова буквально припечатало к стене. Своим ударом Минька буквально раздробил ему обе ноги, обе руки, да, ещё у него лопнули кости таза и на его глазах дядька Семён, ближе которого у него не было никого на свете, с изумлённым выражением на лице сполз по стене на пол покрытый мелким крошевом из пластика, какой-то щепы и минеральной спрессованной ватой. Из ран на руках, ногах, из носа, ушей и рта стала струйками вытекать кровь и Минька, увидев это истошно завопил:

— Нет! Батя, не умирай! Не умирай, пожалуйста, дядька Семён! Миленький, прости меня, я не хотел.

На Этот грохот моментально примчались Вика и Джимми. Девушка, увидев в каком состоянии находится капитан Денисов, немедленно отшвырнула Миньку, упавшего перед ним на колени и тут же телекинетическим усилием подняла и их спасителя в воздух и быстро понесла его в операционную, крикнув:

— Миша, быстро за мной! Капитану Денисову сейчас понадобится твоя кровь! Джимми, ты тоже приготовься! Кажется у кровь первой группы с отрицательным резус-фактором?

Тогда приготовься, она подходит ко всем другим группам.

На бегу Вика телекинезом сняла с капитана Денисова лёгкие полотняные брюки, уже пропитавшиеся кровью, трусы и тельняшку. Точнее изорвала на нём всю одежду на крошечные клочки и ещё по пути в операционную принялась сращивать в его теле порванные вены и артерии. Этим она пока что только отсрочила его смерть. Капитан был без сознания и было просто какое-то чудо, что Вика, мечтавшая стать целительницей, но ещё мало чему научившаяся, смогла хотя бы срастить самые крупные кровеносные сосуды. Через минуту капитан Денисов уже лежал на операционном столе и когда девушка взглянула, во что телекинетический удар превратил его кости, пришла в ужас. В операционную вслед за ней вбежали Минька и Джимми и они все втроём принялись оказывать Семёну первую помощь. Капитан Батчер по пути прихватил несколько капельниц для переливания крови, отрезал телекинетическим усилием пластиковую трубку, вставил в неё две толстые иглы с обоих концов и принялся немедленно переливать капитану Денисову свою универсальную кровь. Однако, не смотря на это сердце Семёна стучало всё реже и реже и тогда Вика отрывистым голосом спросила:

— Кто?

Минька и Джимми поняли её с полуслова и воспитанник капитана Денисова, стоявший закусив губу, ответил:

— Я.

В это же мгновенье он стал ритмично сжимать и расправлять сердце своего дядьки Семёна, но оно, отработав столько лет за двоих, похоже устало и не хотело больше биться. Тело капитана Денисова не смотря на страшные переломы рук, ног и костей таза, было живо, а вот сердце, хотя оно и выглядело на вид целым и неповреждённым — умерло и уже не могло работать самостоятельно, хотя Минька своими телекинетическими усилиями и заставлял его ритмично биться, а Джимми почти восстановил потерю крови и стоял возле операционного стола бледный, как полотно, но тем не менее не бездействующий. Бросив беглый взгляд на капитана Батчера, Минька без лишних разговоров выдернул из его руки иглу и она сама вонзилась в его руку, а сам он, моментально вспомнив всё, что говорил ему дядька Семён про целительные вибрации клеток, сфокусировал свой рентгеноскопический взгляд на клетках сердца и как только увидел и ярко и отчётливо, что шепча искусанными губами, мысленно коснулся их как раз в тот момент, когда уже его кровь стала вливаться в кровеносную систему человека, которого он чуть не убил.

Впрочем нет, нанеси Минька такой удар по любому другому человеку и он уже точно был бы мёртв, да и капитана Денисова в данный момент было очень трудно назвать живым, но тем не менее не смотря на остановку сердца он не умер. Семён в момент этого удара не успел ничего понять и его тело, которое столько лет пытались убить на фронте, само сумело защититься и отразить хотя бы часть пси-энергии этого удара. Сломанные кости, порванные мышцы, сухожилия и кровеносные сосуды это всё было далеко не самое страшное, что выпало на его долю. Куда страшнее был тот всё разрушающий посыл гнева, который вырвался из сознания Миньки. Именно он-то и привёл к остановке сердца и капитан Денисов непременно умер бы, но к нему вовремя пришли на помощь Вика, Джимми и сам Минька. Если на его попытки реанимировать сердце оно никак не отреагировало, то кровь парня, влившаяся в жилы капитана подействовала, как ватка с нашатырным спиртом.