Чтение онлайн

— А ты как думал? Я же из огнеметов-гранатометов не стреляю и уши у меня не закладывает, — послышалось сверху.

— Так! Ну-ка тихо! А то сейчас…. — но придумывать кару уже было некогда и я пошел к дальнему дереву.

Прежде всего я выбрал направление и высоту установки МОНки, после чего достал кронштейн и быстро вогнал специальный буравчик с особой, увеличивающейся резьбой в твердый ствол. Затем я прикрутил мину к обратному торцу кронштейна и ввернул в запальное гнездо минный детонатор со взрывателем. Прикрутив один конец растяжки к ножке мины, я стал осторожно разматывать катушку с металлической проволокой. Упругая стальная нить закончилась как раз напротив позиции Антонова.

Я прикрутил свободный конец растяжки к короткой толстой палке, которую затем прислонил к подножию дерева. Присев на корточки, я показал ее Антонову.

— Эту палку дергаешь по моей команде «мина».

— Вас понял, товарищ лейтенант, — доложил боец и все-таки не удержался от громкого шепота. — Сава, а тут еще и растяжку натянули… Прыгай сколько хочешь.

— Не смеши меня, а то из моего кармана может эФКа выпасть… чисто случайно, — предупредил Савушкин.

— Еще одно слово и вы оба будете до базы за броней бежать, — неожиданно зло пообещал я этим шутникам и пошел обратно к мине. — Куда уехал цирк, а клоуны остались?

Я проверил еще раз кронштейн, мину и взрыватель. Все было нормально и теперь можно было приступать к самому ответственному моменту. Отсоединив конец растяжки от ножки мины, я затем осторожно прикрутил его к Р-образной боевой чеке. Стараясь не дышать, медленно вытянул предохранительную чеку из корпуса взрывателя. Через несколько минут резак взрывателя перережет металлоэлемент, ударник упрется в боевую чеку и мина МОН-50 встанет на боевой взвод.

Теперь можно было и уходить. Напоследок я еще раз осмотрел МОН-ку и направился к ядру группы. Мина была направлена на шоссейную дорогу. И если под покровом ночи к нашему мирному городу Грозный постарается незаметно подъехать автомашина, доверху набитая злодеями и головорезами, то она скорее всего окажется в зоне поражения мины МОН-50 подвешенной к дереву умелыми руками командира второй подгруппы.

МОН-ка как раз была направлена на встречу въезжающим в город вражьим автомобилям. Ее взрывом наверняка будет поражен водитель и большая часть «кровожадных Бармалеев». Ну а оставшиеся в живых коварные разбойники будут взяты в плен доблестными бойцами разведгруппы старшего лейтенанта Кириченко.

Но российские солдаты еще ничего не знали о выпавшей на их долю благородной миссии спасителей всего человечества. И для того, чтобы они все-таки почили на лаврах победителей, мне приходилось пересаживать бойцов на другие более выгодные позиции. Пулеметчик получил приказ перебежать дорогу обратно к кладбищу и занять огневую точку на его углу. Ему не хотелось одному отправляться на окраину погоста и он медлил, перед тем как отправиться через дорогу.

— Поживее! Я буду находиться рядом с тобой, — сказал я пулеметчику, а затем повернулся к замкомгруппы. — Шумаков, ты остаешься старшим на этой стороне дороги. Я с пулеметчиком буду на углу кладбища. Всем внимательно слушать мои команды. Я пошел…

Я уже устраивался на пригорке рядом с пулеметчиком, когда сзади со стороны города послышался звук мчащегося автомобиля. Уже было темно и я сразу же посмотрел на часы. Светящиеся стрелки показывали без пяти минут десять.

— Твое счастье, что ты едешь на пять минут раньше, — сказал я ложась на плащ-палатку, но затем все-таки выкрикнул в сторону ядра группы. — Пропускаем его!

— А почему мы его сейчас не можем задолбить? — спросил меня пулеметчик, оглядываясь назад на приближающиеся фары легковушки.

— Отвернись, а то заметит твое лицо. Через пять минут начинается комендантский час. Тогда мы можем валить кого угодно, потому что все законнопослушные граждане в темное время должны сидеть дома, а не ездить черт знает где.

Тем временем мимо нас на большой скорости промчался белый «Жигуленок», в салоне которого сидел один водитель. Автомобиль очень быстро умчался вдаль и вскоре исчезли его огоньки и стих звук двигателя.

Опять наступила тишина, изредка нарушаемая шелестом листьев и звуками ночных насекомых..

— Хорошо стреляешь из ПК? — спросил я бойца.

— Нормально, пока еще никто не жаловался.

— А что такие могут быть? — невольно рассмеялся я и спросил его снова. — Как твоя фамилия?

— Ишнязов, — ответил мне пулеметчик в чертах которого доминировали восточные мотивы.

— А по нации кто? — продолжал интересоваться я, но услыхав ответ солдата, я несколько раз поцокал языком. — И как это я не догадался, что ты русский? Темно, однако…

Через несколько минут тишины солдат сказал:

— Это я по матери… Без отца я рос.

— Ну, братец извини… если чем обидел. Бросил что ли вас?

— Да нет. Убили, когда мне было два года… Вот мать меня и старшего брата всю жизнь одна растила.

Я вздохнул потом спросил:

— А что, второй ра замуж не вышла?

— Могла, но не захотела… А отец у меня татарин был.

— Да уж вижу, что не англичанин. Мы же тебя вчера действительно чуть не подстрелили… Еще секунда и все…

Боец слегка помедлил и потом глухо пробормотал:

— Мне Савушкин уже сказал об этом. Я же не нарочно.

В ответ я только рассмеялся:

— Не нарочно! Эх ты. буклыкют… Знаешь, что это такое?

— Знаю… Я не засранец — обиженно засопел солдат.

— Ну, ладно-ладно… Нечего мне тут в обидки играть. Здесь все-таки война, а не детский сад. Пойду-ка я проверю остальных…

Везде все было нормально и только лишь Антонов с Савушкиным продолжали шепотом изредка подшучивать друг над другом.

— Апорт! Апорт, я сказал! — услыхал я голос сверху.

— Ну ты, ночная птица, перестань кукарекать, а то сейчас мину разверну к верху.

Заметив мое приближение, они замолчали и Антонов как старший, доложил мне, что ничего подозрительного обнаружено не было, вот только комары замучили.

Кровососущие насекомые и в самом деле зверствовали и поедом ели находящихся в засаде разведчиков. То и дело в ночной тишине раздавались шлепки и хлопки ладоней о разные части тела. Я отмахивался от них сорванной веткой, но это мало помогало.

Я вернулся на позицию рядом с пулеметчиком. Занял свое место

и принялся ждать… Ночника у нас не было и нам приходилось лишь всматриваться в темень и прислушиваться к окружающим нас звукам… Каждые полчаса я ходил проверять остальные позиции… Так прошло несколько часов…

Чтобы спастись от комарья я накрылся плащ-палаткой и незаметно для себя уснул. Все-таки это была вторая бессонная ночь и мой организм не выдержал такого издевательства.

Пробуждение было внезапным и поначалу непонятным. Я пришел в себя на противоположном склоне бугорка, за которым мы и заняли позиции лицом к противнику. Но сейчас я направлял свой автомат в сторону города и спросонок пытался определить откуда по нам стреляют и чьи же это пули свистят над нашими головами.