Чтение онлайн

— Рассказывай, — что случилось? — тороплю я красноармейца.

— Немцы! — на выдохе отвечает он.

— Далеко?

— Мне к майору надо.

— Я за него. Так где немцы?

— В ста шагах от нас были. Идут украдкой. Меня Ерёма с докладом послал.

— Почему вместе не отошли?

— Он там мину мастерит.

— Ясно. Залегай в цепь, увидишь Ерёму, свисти. — И уже всем.

— Передать по цепи. Заряжай. Без команды не стрелять. — И пошла телеграмма от бойца к бойцу, с одновременным щёлканьем затворов. А я бегу к миномёту, и проверяю установки прицела, а заодно инструктирую своих.

— Федя, как только подниму руку, готовься, опущу вниз, стреляй. Три мины беглым, потом, если меня не будет, действуй самостоятельно. На тебе левый от центра фланг, в ту сторону угломер и сместишь. Прицел пока не трогай. Я к пехоте, придётся махрой командовать. — Под негромкий свист несусь сперва к пулемётчикам и, объяснив диспозицию, на свой КНП за стволом берёзы. Можно конечно прилечь, но так обзора не будет.

Ага, а вот и Ерёма, бежит короткими перебежками, согнувшись, увидел наш огневой рубеж, упал, ползёт по-пластунски, учёный. Махра нервная, сначала стреляют, потом спрашивают. Смотрю в бинокль, нихрена толком не видно. Снег идёт, а немцы все в белом, да ещё подлесок густой, без бинокля даже лучше, обзор больше. Ерёма ещё не дополз, а тут и бумкнуло. Судя по звуку лимонка. А других гранат на растяжку и не поставишь. Значит двести метров до противника. Фрицы напугались, пострелушки устроили, а может и залегли. Ну, пусть полежат, погреются. В ихней-то одёжке мило дело в сугробе поваляться, позагорать. Глядишь и пионеров позовут… Э нет. Не позвали, сами справились. Идут, кусты шевелятся. Ну, жить вам ещё полста метров, а потом и умирать пора, или подыхать. Поднимаю руку… А вот и деревце приметное. Резко отпускаю.

— Огонь!

И понеслась душа в… Скорее всего в ад. Так им и надо, оккупантам. Три хлопка позади, мины ещё в воздухе, пулемёты захлёбываются, винтари щелкают как кнутом, но маловато, слабоват огонёк, особенно на флангах. По центру минами прошлись, да и пулемётчик постарался, а вот дальше… Хорошо, что со ста метров стрелять начали, глядишь, не успеют немцы до цепи добраться. Но подловили они нас, как знали, что маловато здесь бойцов осталось. И что делать? На правом фланге у второй роты тоже заруба идёт, видимо соседние гансы решили поддержать, и напакостить под шумок. На левом возле дороги перестрелка, но взрывов пока не слышно, — лесом решили пройти, или пионеры ушлые попались? Ладно, потом разберёмся. Пятёрку бойцов под руководством Ерёмы отправляю направо, сам иду налево. Нет, уже не иду, ползу. Немец гад! Пристрелялся. Хорошо, что не пулемёт. Залегаю за дерево, и высаживаю в сторону шутца всю обойму из карабина. Перекатом ухожу в сторону, перезаряжаюсь.

Нет налево больше не поползу, надеюсь там есть кому командовать, а нам и здесь работа найдётся. Фрицы в центре оборзели, и полезли валом. Пулемёт пока сдерживает, Федя тоже переключился, и посылает мина за миной в немцев, но получаются перелёты. Прицел надо уменьшать. Выпустив ещё две обоймы, и осадив самых ретивых, мчусь к миномёту, очень быстро, верхом на пузе. А по-другому и не побегаешь, у немцев тоже пулемёты имеются, и пашут они из них, будь здоров. Борозды в снегу пропаханы как сохой, до самой земли. Хорошо у нас миномёт в ложбинке, да и от основного оборонительного рубежа отодвинут шагов на полста, а то бы пришлось менять позицию.

— Подвинься Федя. — Кручу барабанчик прицела, поднимая ствол на максимум.

— Огонь.

— Выстрел. — Пока мина в воздухе, время как будто остановилось. Для нас. А вот немцы они ползут. Разрыв! И время полетело для нас.

— Четыре снаряда беглым! — Федя только и успевает опускать мины в ствол. Ага, не понравилось. Четыре куста разрывов, да перед самой моськой. А ты не торгуй своим хлебалом, лежи смирно, как покойник, и остывай потихонечку. Кстати, — почему как? Вон они лежат, остывают. Так с этими разобрались. А где у них пулемёт? А вот он. Чутка подправляю угломер и прицел. И сразу командую.

— Четыре снаряда беглым!

— Выстрел! Выстрел. Выстрел. Выстрел. — Скороговоркой отстреливается дядя Фёдор. Смотрю в бинокль. Йес! Прямое попадание. Походу хана как «газонокосилке», так и «газонокосильщику». Не часто, но бывает. А то есть ещё второй номер, потом третий, и так пока всё отделение не кончится. А так нет пулемёта и проблем тоже нет. Кстати о пулемётах. Фрица заткнули, но и наш замолчал.

— Федя, дегтярь справа, проверь. Лёха заряжающий. Сашка снарядный. — Быстро раздаю команды, и навожу миномёт правее.

— Огонь!

— Выстрел! — Дальше кидаю по две мины, на каждое деление угломера, смещая ствол вправо, перекрывая сектор. Федя добрался. Ага, заработало.

— Что у нас с минами? Остаток.

— Три штуки всего.

— Хреново. Занять позицию на краю ложбинки, огонь из карабинов вести без команды. — Быстро осматриваю наш сектор обстрела, и смещаю угломер по максимуму влево. Три оставшиеся мины, выстреливаю сам, и занимаю место рядом с Ежами. Патроны ещё остались, так что повоюем. А кто говорил, что будет легко?

Постепенно рядом с нами начинали концентрироваться оставшиеся в живых бойцы, поэтому занимаем оборону полукругом, отстреливаясь в основном из винтовок и карабинов. Справа приполз дядя Фёдор, волоча на себе раненого пулемётчика. Оттуда же нарисовался и Ерёма с тремя бойцами. Двое подползли с левого фланга. Дело дошло до гранат, что охладило пыл наступающих в центре, а вот с флангов нас обходили, просачиваясь по нескольку гансов за раз. Да оно и не мудрено, при таком количестве бойцов на километр фронта, всё-таки лес, и пулемёты тут особо не пляшут. Занимаем круговую оборону, и отбиваемся последними боеприпасами. В карабине у меня последняя обойма, один магазин из вальтера я уже расстрелял, пока есть минутка, перезаряжаю его, достав кисет с патронами из кармана. Нормальные люди там махорку хранят, а у меня своя заначка. Ёжики поначалу удивились, подумав странное. — Тут пёрнуть некогда, а командир курить собрался. — Но увидев, что я достал из кисета, удивились ещё больше, но виду не подали.

Ну, вот и всё. Нас осталось пятеро, целых, и почти невредимых. И собрались мы все в ложбинке вокруг нашего «самовара», не чайку попить, а ощетинившись по кругу штыками винтовок и стволами карабинов, своеобразной звездой. Братцы Ёжики может ещё колючками. В обоймах последние патроны, в кармане у меня последняя граната. Кисет я «искурил», так что и пистолет уже пустой. У Феди тоже. Фрицы нас окружили, но вперёд не лезут, желающие попробовали, но быстро кончились, остальные сидят вокруг, и лениво стреляют в сторону нашего убежища. Гранаты не кидают только потому, что это чревато последствиями для немецкого организма. Двоих гранатомётчиков, мы с Федей сняли на замахе, естественно «толкушки» рванули рядом с ними и камрадами. Пара яиц не долетела, а ещё три колотушки ударившись о стволы деревьев, изменили траекторию и очень огорчили метателей, и не только их. Поэтому гансы и не торопятся. А куда им торопиться? Оборона считай прорвана, лапти своим панцерам давно уже накинули, оттащат в сторонку, и пойдут завалы разгребать. И жить нам осталось до последней атаки.

А вот и хренушки. Сначала неожиданно затихла стрельба на правом фланге. Но через некоторое время возобновилась и стала приближаться к нам. Потом вспыхнула перестрелка в нашем тылу, в грохоте выстрелов угадываю дробный рокот Дегтярёвского ручника, и стрёкот его же автоматов. Звук также приближается к нам. А на левом фланге перестрелка и не замолкала. Гансы, окружившие нас, закрутили башками и начали отходить. Сначала справа от нашего «опорного пункта», потом сзади, а потом и слева. Но с тыла на наше убежище наскакивают отступающие, поэтому приходится предупреждать их, что тут хода нет. Для чего я не пожалел последнюю гранату, а бойцы последние патроны. Потом остаётся только громко материться, и периодически кидать снежки, предупреждая, что это «гранатэн». Материмся мы для своих, такой вот своеобразный пароль. А «гранатными» снежками кидаемся в немцев.

Но больше перепало нашим разведчикам, которые в своих относительно белых маскхалатах, от фрицев ничуть не отличались, и в отличие от последних, пёрли буром. Пароль-то они услышали, потому мы и не стреляли, а вот отзыв не сказали, так что получили. Хорошо, что ни одного патрона у нас к тому времени не осталось, а то бы без человеческих жертв не обошлось. А так разведчики отделалась только несколькими синяками, ну и соответствующим образом отреагировали, назвав и пароль, и отзыв, и ещё много всяких своих непонятных, чисто разведческих терминов. Несмотря на обмен любезностями, мы очень обрадовались, разведка тоже. Мы, потому что остались живы. А Черкасов и компания потому, что встретил старых знакомых, включая и миномёт. Да и приказ у них был соответствующий. Выбить противника с нашего оборонительного рубежа, и занять там оборону. Вот разведрота его и выполнила. Правда, немного увлеклись, проскочив мимо, но это и к лучшему, потому как поле боя с дохлыми фрицами осталось за нами. А «кролики, это не только ценный мех, но и три-четыре килограмма диетического, высококалорийного…» вот именно, трофея. Жмуры нам конечно без надобности, а вот всё, что на них, или рядом, это законная добыча — трофеи называется.