Чтение онлайн

Высокую эффективность огня русских кораблей подтверждает также официальная японская историография{102} . Надо отметить, что в виду господства на море японского флота, командирам «Бобра», «Бурного» и «Бойкого» был отдан приказ взорвать свои корабли после выполнения задания, так как считалось, что их шансы вернуться крайне малы (особенно у «Бобра» с его 11-ю узлами хода), тем не менее командиры отказались это сделать и смогли благополучно привести свои корабли обратно в Порт-Артур{103} .

Вечером 13 мая для атаки японских судов, обстреливавших русские позиции на перешейке, вышли в море 10 миноносцев под общим командованием начальника первого отряда капитана 2-го ранга Е.П. Елисеева. При проходе вдоль южного берега острова Мурчиссон на головном миноносце «Внимательный» заметили в 1 ч 10 мин впереди в двадцати саженях буруны, тут же дали полный ход назад, но не успела машина заработать, как миноносец наскочил на камни. Остальные миноносцы, предупрежденные свистками, успели дать задний ход и избежать аварии{104} . Попытка снять миноносец с камней не увенчалась успехом: зыбью и течением его било о камни, вода пошла на убыль, крен постоянно увеличивался и достиг к трем часам 40°. Е.П. Елисеевым было приказано оставить миноносец, выбросить из пушек замки, испортить торпеды и котлы. После этого миноносцу «Выносливый» приказали уничтожить «Внимательный» торпедами, что и было исполнено{105} .

Специально созданная комиссия для расследования обстоятельств гибели эскадренного миноносца «Внимательный» не нашла какой-либо вины в случившейся трагедии капитана 2-го ранга Е.П. Елисеева: миноносец сел на камни, которые не были обозначены на карте, оставаться днем у севшего на камни миноносца в условиях полного превосходства на море японцев значило бы подвергнуть риску остальные 9 кораблей. Отчаянные попытки снять миноносец продолжались до 3 часов 15 минут утра, то есть до крайне возможного срока, поскольку в мае в этой широте заметно светлеет уже в 3 часа 30 минут. Как впоследствии отмечал капитан 2-го ранга Е.П. Елисеев, «если бы светало в 7 часов утра, то я бы остался там до 7 часов»{106} .

Надо сказать, что Елисеев, может быть, и рискнул бы остаться до полной воды, чтобы снять миноносец, если бы был правильно информирован об исходе боя на Кинчжоуской позиции. Перед выходом Елисеев переговорил по телефону с дежурным флаг-офицером, от которого узнал, «что бой на Кинчжоуской позиции прекратился и что позиции остались за нами, а поэтому я имел полную уверенность в том, что на другой день с утра бой там начнется снова и японские суда, следовательно, тоже вернутся, так как, по сообщению, они отошли вечером на запад, то возвращаясь утром они должны были увидеть наши миноносцы. Если бы я знал, что в это время Кинчжоуская позиция была уже нашими оставлена, то я пожалуй счел бы себя в праве рискнуть и остаться с миноносцами до полной воды, в том предположении, что больше японским судам ни к чему возвращаться, и последствия показывают, что это было бы правильно, но так как я не был об этом осведомлен, то считал себя вынужденным поступить иначе»{107} .

Японцы обнаружили сидящий на камнях «Внимательный» лишь 27 мая. Миноносец № 42 обнаружил сидящий на мели русский миноносец и доложил об этом командованию. Получив это донесение, контр-адмирал Того телеграфировал командующему флотом и для снятия миноносца назначил особую партию под командованием капитана 2-го ранга Фудзимото, командира канлодки «Акачи»{108} . Попытки японцев поднять миноносец не увенчались успехом. Японская официальная историография сообщает: «Вскоре было получено от второй армии известие, что «Внимательный» затонул сам собою и, таким образом, затея спасти этот миноносец была оставлена»{109} .

После Кинчжоуского боя контр-адмирал В.К. Витгефт учредил ночные дежурства миноносцев в бухтах Тахэ и Белый волк с целью перехвата подходящих к Порт-Артуру минных заградителей. В ночь с 24 на 25 мая два дежурных миноносца «Скорый» и «Стройный» в бухте Тахэ ночью вышли в атаку против двух неприятельских заградителей, выпустили по ним торпеды, в результате чего один из заградителей был потоплен{110} .

Помимо ночных дежурств миноносцы активно использовались для обстреливания позиций сухопутных войск, а также для охраны других судов эскадры, ведущих обстрел японских позиций, от японских миноносцев, которые всегда встречались поблизости. Когда 27 мая в Порт-Артур пришел французский пароход с продуктами, его встретили наши миноносцы, отогнав от него японские.

Несмотря на трагедию с «Внимательным», продолжались ночные экспедиции отрядов миноносцев с целью разведки, а также обнаружения и уничтожения вражеских кораблей. К сожалению, успех в этих предприятиях им не сопутствовал: неприятеля встретить не пришлось, а в ночь на 28 мая во время экспедиции «Решительный» протаранил «Смелый», в результате чего оба получили повреждения (это произошло при восемнадцати узлах хода), вынуждены были прервать операцию и вернуться в Порт-Артур{111} . Активная боевая служба уже в конце мая начинает сказываться на техническом состоянии миноносцев. В телеграмме от 2 июня контр-адмирал В.К. Витифт докладывал наместнику Е.И. Алексееву: «миноносцы от постоянной охранной службы сдают»{112} .

В начале июня с вводом в строй броненосцев «Цесаревич», «Ретвизан» и «Победа» эскадра стала готовиться к выходу в море для прорыва во Владивосток. Выход был назначен на 10 июня 1904 г. Вечером 9 июня восемь миноносцев первого отряда были посланы для охраны рейда чтобы не дать японцам забросать рейд минами перед выходом эскадры. Миноносцы крейсировали в море от бухты Белого волка до бухты Тахэ, при этом они встретились, по русским данным, с отрядами японских миноносцев, а по данным японской стороны с двумя вспомогательными лодками, которые уже кончили поставку мин на внешнем рейде Порт-Артура{113} . Началась перестрелка, в которой два миноносца, «Боевой» и «Выносливый», получили повреждения. При этом был ранен командующий отрядом капитан 2-го ранга Е.П. Елисеев, один офицер и два нижних чина, но неприятель вынужден был отступить{114} . Повреждения миноносцев оказались незначительными: в «Боевой» попало три снаряда, повредив паровые трубы, в «Выносливый» – два, повредившие корму{115} .

10 июня эскадра в составе шести броненосцев, одного броненосного крейсера, четырех легких крейсеров, двух минных крейсеров и семи миноносцев первого отряда вышла в море, но была встречена превосходящими силами противника. В.К. Витгефт усомнился в своих силах и повернул назад в Порт-Артур. Когда эскадра поздно вечером стала на якорь на внешнем рейде, японские миноносцы предириняли яростные атаки. В донесении контр-адмирала В.К. Витгефта сообщается: «Как только все суда стали на якорь на рейд за нашим заграждением и вне его, неприятель, несмотря на лунную ночь, до самого рассвета производил минные атаки, успешно нами отбитые. Утром вблизи судов и у берега найдены двенадцать мин Уайтхеда, выпущенных неприятелем с дальнего расстояния, так как миноносцы не были допущены ближе двенадцати кабельтовых»{116} . Было потоплено не менее трех японских миноносцев, гибель двух лично наблюдал В.К. Витгефт{117} .

Находившийся в это время на одной из береговых батарей генерал-майор В.Ф. Белый в своих воспоминаниях писал, что лично видел, как погибли три японских миноносца{118} . В отражении атак японских миноносцев большую помощь кораблям эскадры оказали береговые батареи а также крепостные прожектора. Японцы утверждали, что они не потеряли потопленными ни одного миноносца. К утру на берег выбросило трупы одного японского офицера и двух матросов. Миноносцы активного участия в отражении атак не принимали. Шесть миноносцев первого отряда охраняли в бухте Белый волк броненосец «Севастополь», который при возвращении эскадры на рейд наткнулся на мину и получил серьезные повреждения{119} .

Впоследствии многие исследователи русско-японской войны 1904-1905 гг. считали, что В.К. Витгефт совершил роковую ошибку, отказавшись от боя с японской эскадрой. Однако следует учитывать, что на русских кораблях не хватало большого количества орудий средней и мелкой артиллерии (например, на «Победе» было только четыре 6-ти дюймовых орудия из положенных 11){120} . Как отмечал российский историк С.В. Сулига: «К сожалению, Витгефт, большинство офицеров русского флота того времени заблуждались, считая, будто главное вооружение броненосцев заключается в 152 мм скорострельных орудиях, номинально выстреливавших в минуту больший вес металла, чем 305 мм. То, что судьбу морского боя главных сил решает артиллерия крупного калибра, со всей очевидностью продемонстрирует следующее эскадренное сражение, из которого Витгефту выйти живым, увы, было не суждено»{121} .

Витгефт не был сторонником решительных действий, он считал, что эскадре следует все силы сосредоточить на содействии защите Порт-Артура, сберегать наиболее ценные корабли от ненужного риска и дожидаться подкреплений с Балтийского моря (четыре эскадренных броненосца типа «Бородино», крейсер «Олег» и броненосец «Сисой Великий» первоначально планировали подготовить к плаванию на Дальний Восток не позже 1 июля 1904 года){122} .

Эту его позицию разделяли все флагманы (т.е. адмиралы) и практически все командиры кораблей эскадры (из командиров броненосцев сторонником решительных действий был только Н.О. Эссен). Для обсуждения важнейших вопросов В.К. Витгефт собирал «Совет капитанов и флагманов», т.е. собрание всех старших начальников эскадры, так вот этот совет постановил, что «уход эскадры во Владивосток может быть оправдан только тогда, когда все меры обороны Артура со стороны флота будут исчерпаны и падение крепости будет неизбежным»{123} . 17 июня В.К. Витгефт докладывал наместнику: «обсудив положение, решили окончательно эскадрой или выдержать осаду, или погибнуть, защищая Артур»{124} .