Чтение онлайн

— Михаил Филиппович еще здесь. Ждет тебя. Он, как прорицатель предрекал разворот событий и не уехал. Подстраховался.

На телефон Димы пришло сообщение.

— Он ждет. Провожу, вставай.

Обняв меня за плечи вывел из ресторана через черный ход, где на парковке ожидал дядя Миша. Я тут же бросилась к нему, заплакав пуще прежнего. От него вкусно пахло, почти так же, как от папы когда-то.

— Звони если что. — Грубый голос Аринина старшего прогремел над моим ухом.

— Спасибо, дядь Миш. Пока Арин. — Дима, погладил меня по спине и судя по шагам ушел.

Мне на голову падали холодные капельки. Ледяной ветер пронизывал до костей. Платье не спасало. Поежилась, но не отлипла от груди мужчины. Мне на плечи легло что-то теплое и тяжелое. Это он надел на меня свое пальто.

— Поехали, Ариш. — Погладил меня по волосам. — И не из такого говна вылазили.

Он открыл мне дверь, а у меня не было выбора, как залезть в машину. На сиденье уже лежала моя сумка и пальто.

— Ловко ты его уделала. — Усмехнулся мужчина, повернув голову в мою сторону. — Но мало. — Заключил. — За него не переживай. Разберемся. За сына моего тоже не расстраивайся. Правда, не знаю где он, но сам объявится. Меня больше заботит твое состояние.

— Это конец дядь Миш. — Прошептала сквозь слезы.

— Не твои слова, а его. Прав?

Кивнула, роняя соленые капли на ладони.

— Гнать вперед паровоза — это у нас семейное. — Подмигнул мне, улыбаясь. — Не кисни, Ариш. Уверен пьет где-то. К утру явится, я-то ему видео с камер и покажу. — Мужчина зевнул. — Давай по кофейку? Да, чего я спрашиваю. Алексей, останови у кофейни. — Отдал приказ водителю.

Взяв кофе, мы приехали на смотровую площадку и удобно устроившись на капоте авто, стали разглядывать огни большого города. Никогда не видела такой красоты. Успокоила слезы, но не душевную бурю внутри.

— У меня сегодня должно было быть свидание.

— Но вы остались. — Сжала стакан двумя руками. — Из-за нас.

— Ага. — Мужчина отпил из своего стакана.

— Простите. Мы сегодня всем испортили планы.

В молчании пили кофе и смотрели вдаль. По дорогам ездили машины. В одном из домов в окне погас свет. Жизнь продолжалась, люди шли кто куда. Совершенно не заботясь о том, что где-то существует Арина Романова с разбитым сердцем.

— Вы не виноваты. Вы ломаете дрова, чтобы построить потом крепость. Слишком молоды, чтобы понять это. Поэтому я здесь, чтобы немного направить. Мне вот тогда никто не подставил тележку. Я же ломал их тридцать лет, так и не собрав в кучу. — Как на духу выпалил дядя Миша.

Я удивленно расширила глаза.

— Она поймет. Еще один день не сыграет для нас роли. — Несмотря на драму сегодняшнего дня, мужчина улыбался. — Поздно никогда не бывает.

— Вы влюблены в нее тридцать лет?

— Безусловно я любил Женю. Маму Ромы, а потом, когда ее не стало, познакомился с Ларой. Тоже любил, но не так, как свою первую. Тридцать лет назад я ей так же сказал, что, между нами, все кончено, но как оказалось это только начало.

— Время еще не позднее. Может все-таки поедете к ней? — Предложила, допив кофе.

— Поеду, конечно. — Впервые видела, как глаза дяди Миши светятся от счастья. — Только тебя отвезу.

Роман

Открыв глаза еще пару минут, тупо пялился в светлый потолок. Какого хрена я здесь делаю? Ни черта не помнил после того, как спешно покинул двери заведения. Осознание, что Романова меня предала, как обухом по голове ёбнуло стоило подумать о ней. Каждое утро просыпаясь она сверлила мою голову воспоминаниями. Каждое утро в голове только она. И это, блядь, никогда не изменится.

Сдернул с себя одеяло сев на диване. Голый, но боксеры на мне. Как раздевался, что было потом?

— Блядь. — Давненько так не пил до полной амнезии.

Голова затрещала по швам, а перед глазами все поплыло. Во рту сухо, как в пустыне. Потер виски пытаясь унять грохот молотков. В одних трусах вышел в коридор цепляясь ногой за свои собственные брюки. Рубашка тоже валялась здесь же, но в углу. Дианки нигде не было видно. Ушла? Так рано? На нее не похоже. Влив в себя по моим меркам не меньше литра воды открыл дверь ванной комнаты. Брюнетка сидела около унитаза. Ее знатно тошнило. Сколько мы вчера выпили то? Поморщился от яркого света.

— Надо было меньше пить. — Застонал, садясь на пол. Комната вмещала мои габариты. Облокотившись спиной на ванну, я вытянул ноги.

Опустошив желудок и вытерев рот, девчонка села облокотившись спиной на стену.

— Я не пила. — Ответила дрожащим голосом. Бледнее мела, она закрыла глаза замотав головой.

Меня знатно мутило. Словил жесткий отходняк и не менее лютое похмелье.

— Отравилась? — Стал гадать, подавляя тошноту. Надо было прихватить бутылку воды с собой.

— Там на стиралке посмотри.

Зачем эти квесты? Ладно. Поднявшись, взял в руку то, что там лежало. Один предмет, кроме него, больше ничего не было.

— Как давно? Почему мне не сказала? — Крутил в руке тест с двумя ярко-красными полосками пребывая в шоке. Новость тут же ударила в голову. Охуеть.

Открыв глаза, Диана смотрела на меня измученными глазами.

— Недавно. Срок уже приличный. Обычно по утрам меня сильно тошнит, потом проходит. — Она без сил. Еле разговаривала, прижимаясь щекой к холодной стене.

Пиздец. Просто ёбаный, на хуй, пиздец. Руки дрожали, не до конца осознавал, что влип по самые уши. Но позже, намного позже осознаю все. Потому что это был реальный конец всему тому, чего я хотел и планировал. Нет. Нет. Нет. Нет. Этого, блядь, не может быть. Это все на хуй гребаный сон. Бросил тест обратно на стиралку, потому что он обжигал мне пальцы.

— Ты уверена? Может он врет? — Нервно стал грызть губы.

Ухмыльнувшись, брюнетка попыталась встать, но снова села.

— У меня в шкафу еще тринадцать таких же. Одинаковых. Ошибки нет, Ром. — Спокойно заявила, как будто на хрен не рушила этой новостью, своим признанием мою жизнь. — Я не буду делать аборт. — Заявила.

Присел рядом, убирая локон прилипших волос с ее лба.

— Я не говорил тебе об этом. И мысли не было.

— Что нам делать? — Она слегка улыбнулась, а я только сейчас заметил, какая она симпатичная без всей этой штукатурки, которую любит мазать тремя слоями на лицо. Естественная красота, которую она постоянно скрывала. Бледная, но красивая. Ей бы хорошего мужика, который полюбит. Блядь.

— Рожать, Диан, но сначала распишемся.

Блядь. Я правда это говорю?

Доигрался. Сколько лет пытался забыть свою первую. Сколько лет ждал ее, одну единственную и любимую. Сквозь года судьба нас соединила вновь, а теперь снова разводит по разным берегам. Ёбаная сука. Вот она, самая охуенная игра. И придумывать условия не надо. Игра, в которую не намерен был играть. Я хотел сделать Арине больно, на моих условиях. Узнать правду, за которую ее давно простил. Все, блядь, простил. И боль, и слезы, и невыносимые ночи без нее. Всё. Но жизнь подкинула мне то, от чего Романова реально офигеет. И я не могу по-другому. Ребенок должен жить в полной семье. У него будет и мама и папа. Взять ответственность за них — это самое малое, что я должен сделать.