Чтение онлайн

– Бессмысленно, да я и не хочу, чтобы этот человек страдал, – значит, смертный. С таким я уже сталкивался, как вести разговор, представляю:

– Прекрасно тебя понимаю: пару лет назад и меня бросили раньше, чем успел уйти сам. Некомфортно, горько, больно, особенно, если привязался крепче, чем планировал. У тебя такая же фигня? – подвывающее «ды-а-а-а» и порция жалоб:

– Мы ведь договаривались, что это не всерьёз! Не строили планов, почти не разговаривали, не делали друг другу подарков. Встретились на часик, назначили дату следующего свидания, разбежались. Через десять недель я пришла, и мне сказали: «Это последняя встреча. С тобой было замечательно, но продолжать нет смысла: пары из нас не выйдет, а мне уже хочется по вечерам ждать кого-то с работы. Давай в последний раз доставим друг другу удовольствие и сохраним в памяти только хорошее». Почему быть брошенной так мерзко? Как будто ударили в спину серебряным кастетом, – потому что вампиры болезненно самолюбивы и чересчур сильно реагируют на плохие новости, относящиеся непосредственно к ним. Я понял это недавно, однако делиться знанием с художницей не буду. Сейчас ей требуется утешение:

– Да, тебе плохо. Не пытайся подавлять негативные эмоции – прими их, пропусти через себя и увидишь, насколько быстро придёшь в норму. Если нужна дружеская поддержка – приеду немедленно, – она чуть слышно заскулила, несколько раз судорожно вздохнула, кое-как успокоилась и едким тоном заметила:

– Вообще-то друзей не трахают.

– Значит, когда встретимся в следующий раз, будем просто гулять по паркам и беседовать об искусстве. Как думаешь, надолго тебя хватит? – громко высморкавшись, Авиталь гнусаво произнесла:

– До первой крепкой лавочки в кустах. Спасибо за поддержку, Яр. Я поняла, как справиться с переживаниями: возьму побольше альбомов, карандаши и выплесну боль на бумагу. Эмигрирую, пожалуй, в другой раз, когда счёт в банке будет выглядеть более солидно.

– Рад, что ты одумалась. Кстати, если всё-таки уедешь, наши отношения ни капельки не поменяются. Звонить и переписываться не прекратим: интернет есть везде, а на билеты туда-обратно да недорогой номер в гостинице один-два раза в год я наскребу, – заодно и путешествовать начну, не сидеть же в Москве до морковкина заговенья.

– Замётано. Когда у тебя отпуск? Я бы съездила в тот знаменитый арт-парк в Калужской области, – я ненадолго задумался:

– С отпуском есть некоторые проблемы. Видишь ли, к середине июня мне предстоит занять должность главного редактора, несколько месяцев придётся пахать сутками. Я смогу отлучиться максимум на сорок восемь часов, – однако больше нам и не требуется.

– Поздравляю с повышением! Ты этого заслуживаешь и обязательно справишься. Напиши к концу лета, как проходит адаптация, тогда и договоримся, – а вот и намёк на скорое окончание разговора. Надо бы закинуть приманку:

– Когда почувствуешь, что готова продолжать полноценно существовать, позвони. Есть нечто, чего мы ещё не делали, и тебя это должно как минимум развлечь, – на возникшие вопросы отвечать не стал. Положил трубку, разбудил ушедший в режим ожидания ноутбук и создал новый документ. На этот раз я был уверен: рассказ получится замечательный.

Авиталь справилась за четыре дня. Возможно, ей помог мой совет, или потрясение было не таким уж сильным, или любопытство заставило выбросить из головы мысли о плохо закончившемся романе. От предложенной мною шалости девушка пришла в восторг – так она ещё не хулиганила. С учётом её опыта и количества партнёров это было странно, но выяснять, врёт художница или нет, я не стал. Соблазнять кого-то по телефону оказалось трудновато, однако оба справились. Вытерев кровь с прокушенной губы и завершив разговор, удовлетворённо откинулся на подушку, опустил веки. Следовало успокоить разум и попробовать заснуть. Постепенно мысли перестали хаотично сменять одна другую, мышцы расслабились, перед глазами замелькали яркие разноцветные пятна. Кто-то зашёл в комнату, распахнул дверцу холодильника:

– Там нет ничего, кроме крови, а её вы не пьёте, – глаз я не открывал, но точно знал, кто меня навестил:

– А ты представь, что есть, и оно тут же появится. Пара банок стаута меня устроит, – проворчал Демьян, отодвигая стул и взгромождаясь на него. – Как курица на насесте, ей-богу.

– Зачем вы проникли в мой сон? Я только-только перестал грустить, а теперь снова начну.

– Не ной, нет смысла. Ты забудешь обо мне, когда проснёшься. В памяти останется лишь предупреждение, – какое именно, спросить не успел: в ухо прошептали несколько слов, а потом меня вытолкнуло в реальность. Помотав головой, нашарил телефон, напечатал: «Не оставляй её одну», попытался описать только что увиденное, но не смог. Прекратив впустую напрягать мозг, принюхался к одежде, в которой вырубился. Пыль, три вида духов, какое-то средство для укладки и ни единого намёка на аромат порошка – срочно в стирку! А пока гудит машинка, посмотрю, кто пытался со мной связаться. Рабочий чат – ожидаемо, девица из приложения – миленькая, шутку поняла, надо будет встретиться через пару дней, Ника… Для чего ей понадобилось узнавать, есть ли у меня костюм?

– Доброй ночи. Министерство устраивает приём или вам нужен сопровождающий в оперу? – в каких ещё случаях требуется влезать в пиджак и классические брюки?

– Нас с тобой позвали в ресторан. На подготовку чуть больше двух недель. Подробности по телефону сообщить не могу, – требуется охранять какую-то важную шишку?

– Раз не можете говорить, мне следует к вам приехать? Сию секунду не выйдет, но пару часов следующей ночью выкроить смогу. Согласны? – начальницу выбранная дата устроила, мы распрощались, я подошёл к шкафу. Костюмов в нём отродясь не было, а вот строгих однотонных рубашек обнаружилось аж четыре штуки. Освежить, погладить, и готово. Дьявол! У меня же нет утюга…

Я разулся, повесил куртку на вешалку и шагнул в комнату:

– И чью же безопасность нам придётся обеспечивать? – сидящая на полу вампирша подняла голову:

– Вы уже встречались год назад. На план не наступай, – перед ней лежал желтоватый лист бумаги большого формата. Опустившись на толстый тёплый линолеум, я принялся разглядывать чертёж:

– Какое-то помещение. Маленькие комнатки, большой зал… Полагаю, это и есть заведение, куда нам предстоит отправиться вместе с господином Тавром? – одобрительно кивнув, сотрудница Министерства приступила к объяснениям:

– Первого апреля один криминальный авторитет намерен отпраздновать свой юбилей. Меры безопасности соответствующие: ресторан закроют для обычных посетителей, официанты – из тех, кто привык работать с уважаемыми людьми, за поварами наблюдают, везде охрана. Гостей и их сопровождающих не обыскивают, однако через металлоискатель проводят. Неделю назад осведомитель сообщил торговцу, что в зале будет присутствовать клыкастый киллер, который попытается убить уважаемого дельца. Кто его нанял, как выглядит душегуб – неизвестно. Сообщивший эту информацию погиб на следующий день.

– Можно вычислить «сову» с помощью серебра: подмешать в напитки, но лучше всего предложить гостям столовые приборы из благородного металла, – Ника опустила уголки губ:

– Не выйдет: среди приглашённых есть обитающие в ночи. Если чья-то баба обожжётся, разразится скандал. К тому же наша задача – не ликвидировать, а поймать и допросить кровососа. Тавру нужно выяснить, кто заказчик. Посмотри на лист и скажи мне, как бы ты организовал покушение?

– Зачем вам моё мнение в этом вопросе? Я ведь не профессионал, наговорю каких-нибудь глупостей, – её глаза самую малость потеплели:

– Именно для этого ты и нужен: мыслишь иначе, видишь по-другому. Да, большинство сделанных тобой предположений будут смешны и наивны, однако и что-нибудь подходящее можешь выдать, – повертев план во все стороны, я с горем пополам определил, где вход, ткнул пальцем в окружность:

– Это столы? Уже известно, куда кого посадят? – на круг лёг вырванный из блокнота клочок с кривой надписью «Т+К». Ну да, глава преступного синдиката наверняка возьмёт с собой помощника. Следующая бумажка, обозначающая юбиляра, легла на более крупный овал.