Чтение онлайн

– О небо! – прошептал Монтейлер.

– Нет, не так, – сказал мистер Джойбой. – Книга называется «Незабвенная», автор Ивлин Во. У меня была невеста, но она покончила с собой. Бедная, маленькая Эме...

Он вздохнул.

– Не было ни гроша и вдруг, ни шиша, – мечтательно заметил его товарищ.

– Заткнись! – прикрикнул мистер Джойбой. – Мне и после ее смерти выпало немало хлопот. Надо было действовать весьма осторожно, без шума. Я договорился с одним знакомым, который работал в похоронном бюро для домашних животных, мы кремировали ее и похоронили вместе с собаками, кошками и канарейками. Да, трудное было время.

Он порылся в карманах и вытащил небольшую белую открытку.

– Они посылают мне такие поминальные карточки каждый год, в годовщину похорон.

Монтейлер взял карточку и прочел надпись: «Твоя маленькая Эме виляет сегодня хвостиком на небесах, вспоминая о тебе».

Он вернул карточку владельцу и заметил:

– Несколько необычно.

Мистер Джойбой сердито выхватил карточку из его рук и сунул ее в карман.

– Я же сказал, что похоронное бюро было для домашних животных. Что же там должны были печатать для меня специальные карточки, да? А у собак и кошек есть хвостики, с этим вы не станете спорить?

– Да, да, конечно, – подтвердил Монтейлер.

– И они виляют ими, верно?

– Пустое, – проворчал его товарищ, – пустая болтовня.

– Заткнись, атеист проклятый! – закричал мистер Джойбой и повернулся к Монтейлеру. – Не со всем в своем уме. Так уж сложилась его судьба в книге, где он – один из героев.

Монтейлер непонимающе заморгал.

– В книге? При чем тут книги?

– Все на этой проклятой планете взято из той или иной книги. А вы этого не знали?

Монтейлер натянуто улыбнулся.

– Есть тут какие-нибудь власти?

– Если вам нужны власти, – сказал старец с белоснежной бородой, – поищите полицейского. Но будьте осторожны, они слишком торопятся стрелять.

– И не любят пешеходов, – добавил мистер Джойбой. – Пешеходы мешают движению. Полицейские сначала разряжают револьвер и только потом задают вопросы.

– Мир есть война, – торжественно произнес его собеседник. – Боже храни королеву! Аминь.

– Старик совсем помешался, – злорадно усмехнулся мистер Джойбой. – А когда-то и он был молодцом хоть куда. Я, молодой человек, помню, как он...

Грохот и скрежет, перекрывшие уличный шум, избавили. Монтейлера от воспоминаний старика. Подняв голову, он увидел, как шесть-семь машин, столкнувшись, превратились в груду искореженного дымящегося металла. Из пробоин текла смесь бензина и крови. Крики ужаса и боли заглушал гром новых ударов – это автомобили один за другим сходу врезались в образовавшуюся кучу. Гул моторов сменился ревом тысяч нетерпеливых автомобильных гудков.

– Кто ищет, тот всегда найдет, – изрек мистер Джойбой, равнодушно глядя на происходящее.

Над разбитыми машинами вскинулись языки пламени. Крики становились все пронзительнее, но их заглушал треск и шипение огня. Мистер Джойбой плюнул на ближайший раскаленный автомобиль.

– Что же вы не идете к своему кораблю, пока движение не восстановилось? Как только дорогу рас чистят, вам придется долго ждать подходящего случая.

При этих словах Монтейлер, который уже направлялся кКэт, обернулся.

– Так... так это случается каждый день?

– Каждый час, – уточнил мистер Джейбой. – Но не в часы пик. Тогда это случается не меньше двух раз в час. Вот почему здесь нет пешеходных переходов – они нам не нужны.

– Виски пить – не дрова рубить, – сказал белобородый старец, задумчиво глядя на горящий автомобиль, в котором, как в западне, оказалась зажатой семья из четырех человек.

– Но почему, почему же вы ничего не предпринимаете? – закричал Монтейлер, силясь перекрыть шум и грохот.

– Нам, горожанам, на все наплевать, – сказал мистер Джойбой.

Что-то сдвинулось в душе Монтейлера. Он оглянулся и вперил взгляд в каменные громады домов, потом перевел его на верхние этажи небоскребов, еще только обретавшие контуры в белесом клубящемся тумане. Глаза его расширились.

– Неправда, – прохрипел он. – Все это неправда, этого не существует, этого нет и никогда не было, это только... только...

Он поднял глаза к свинцовому небу, откуда на него безмолвно смотрели тысячи существ.

– Неправда! – Его истеричный крик потряс воздух. – Неправда!

Небо над Монтейлером разверзлось. Протяжный стон заполнил весь мир и разбил его вдребезги. Хлынули потоки тьмы, сменившиеся ослепительным спетом. Здания исчезли. Земная поверхность вспучилась, рождая новые формы. На миг Монтейлер увидел Кэт – она неподвижно стояла среди рассыпающихся зданий и смотрела на него большими непонимающими глазами.

И он побежал.

Любойград исчез, погребенный под рухнувшим небом.

Монтейлер бежал по поперечной улице, спасаясь от растекавшегося вслед непроглядного мрака. Кто-то бежал рядом, быть может, их было много, но он только ощущал их присутствие, никого не видя, ни на что не обращая внимания. Строения вокруг менялись, полупрозрачные контуры смыкались и расходились, но ему было не до того. Кэт исчезла, исчез корабль, все исчезло, все куда-то сгинуло, будто прошла тысяча лет, будто промчалась целая вечность. Он бежал по темнеющей улице среди людей, которых становилось все больше; они расступались перед ним и с удивлением смотрели вслед. Он все бежал и бежал, не слыша ни стука подков по каменной мостовой, ни голосов, ни криков. В его широко раскрытых глазах застыл ослепляющий ужас, мысли безнадежно путались, грудь разрывалась от нечеловеческого напряжения. Неожиданно Монтейлер столкнулся с высоким темным мужчиной, отлетел в сторону и больно ударился о каменную стену. Удар привел его в чувство, он огляделся, немного успокоился и, все еще хватая воздух широко открытым ртом, зашагал вперед по извилистой улице. Теперь он ясно видел окружавшие его дома и заполнявшую улицу толпу.

Монтейлер двигался навстречу прошлому; река времени, опережая его, бурно неслась вспять. Дома состарились, они тяжело нависли над узеньким переулком, готовые вот-вот рухнуть, верхние этажи выступали над нижними, и трухлявые балки под ними угрожающе скрипели. Все чаще вместо брусчатки под ногами попадался булыжник, иногда мостовой вовсе не было, в воздухе стоял запах затхлой воды. У людей в вычурных одеждах был мрачный вид. Грязные лохмотья смешивались с блеском шелков и сверканием драгоценных камней. Серебро, золото, позвякивание шпаг в богато украшенных ножках – и тут же грубая холстина, капюшоны, впалые рты, пустые глаза. Гулкие шаги подкованных сапог среди лачуг и мраморных дворцов. Шлепанье босых ног. Посохи, костыли, золоченые трости. Голоса в мглистых закоулках, мужчины и женщины с безжизненными глазами, повозки, тачки. Товары, поделки, утварь...

– Вам что-нибудь нужно? Купите вот это, сэр! Что вам угодно приобрести? Иглы, ткани, пояса, испанские перчатки, атласные ленты...

Монтейлер протискивался сквозь толпу, подавленный обилием впечатлений, оглушенный шумом, запахами, пестротой. Женщины в черном, дети с глазами во все лицо останавливали его на каждом шагу.

– Не нужен ли вам лудильщик? Не угодно ли украшений из золота и серебра? Не нужно ли вам починить котел, вазу, чашу?..

На узенькой улочке появилась крытая коляска, запряженная парой лошадей. Народ жался к стенам домов, пропуская экипаж. Неожиданно коляска остановилась, и из нее выскочил полный мужчина. Его лысый череп отражал пламя факелов, освещавших улицу. Мужчина взбежал но ступенькам и исчез в дверях гостиницы, сопровождаемый раскрасневшимися от вина и веселья друзьями. Их возгласы смещались с криками нищих и торговцев: «Мистер Пиквик! Мистер Пиквик!»