Чтение онлайн

Нельзя было медлить, пока противник ошеломлен - и Сварог бросился в атаку.

– Вас во всем этом должно интересовать сейчас только одно, - сказал он напористо.
– Ваша собственная судьба. А она может оказаться крайне незавидной, вы никогда еще не влипали так глубоко. Дали где-то скрывается, и мы пока ее не нашли. Никого из веральфов допросить невозможно - тут же обернутся волками. Единственный человек, которого мы в состоянии допросить... и судить - вы. Вы-то, к нашей удаче, не веральф. Зато вы - любовник и сподвижник Дали, вам за все и отвечать. Это даже не коронное преступление, это гораздо хуже. «Злоумышление против монархии». Даже не умысел против конкретного монарха, а против монархии как таковой. Обвинение это выдвигается впервые за все время существования Империи - но старинная статья не отменена. Любые ваши заверения, будто вы ничего не знали и ни о чем не подозревали, будут выглядеть детским лепетом. Вряд ли вас будут защищать... ваши друзья, большинство из них - не веральфы и прекрасно поймут, что им грозило. Случай с Радиантом показал: вы знаете, когда проиграли, и ведете себя соответственно... правильно. Вот и подумайте, трудно ли будет в этой ситуации подвести вас под смертный приговор. При том, что я и Канцлер - ваши стойкие недоброжелатели, да и императрица отнюдь не питает к вам дружеского расположения. На одной чаше весов - Империя, на другой - ваша голова. Несопоставимые величины, верно? Вот и думайте, не собираюсь вас торопить. Ум у вас острый, решение примете быстро... Итак?

Он закурил, откинулся в кресле, всем видом показывая, что настроен на молчаливое ожидание.

Как он и рассчитывал, тишина продлилась не больше пяти минут. Орк спросил совершенно другим голосом:

– А что взамен?

– Вот это уже деловой разговор, - одобрительно сказал Сварог.
– Перспективы у вас самые радужные. Я готов отпустить вас на все восемь сторон света... конечно, после того, как вы все расскажете об... акобарских делах. Даю честное слово, так и будет. Но акобарские дела и навьи меня сейчас интересуют в последнюю очередь. Прежде всего - ваша давняя экспедиция к Диори и подробный рассказ о Дали. И через несколько дней сможете отправиться восвояси. Называя веши своими именами, вы нам будете нисколечко не опасны. Вы посвящены в тайну... Но вряд ли вы рискнете ее кому-то рассказать на Таларе и уж тем более в Империи - не получите от этого ни малейшей выгоды, а вот негативная реакция вполне может последовать, учитывая, какую роль вы играли в событиях, в заговоре, нацеленом на уничтожение Империи...

– Да не играл никакой роли!
– прямо-таки негодующе воскликнул Орк.
– Эта стерва меня обвела вокруг пальца, я и представления не имел, что за всем этим кроется!

Бесстрастный автомат снова показал, что он не лжет...

–  Тем более, что есть причины для полной откровенности, - сказал Сварог.
– И уж вовсе нет никаких причин держать в тайне ту вашу экспедицию на Диори: неудавшаяся авантюра, и не более того... Итак?

Невероятно, но в голосе Орка слышалась неприкрытая радость:

–  К превеликому сожалению, ничем не могу вам оказаться полезным...

–  Как так?
– спросил Сварог, стараясь не показать удивления.

– Верите вы или нет, но я ничего не помню, - сказал Орк.
– Давно уже это обнаружил, с превеликим удивлением, но так уж обстояло. Как ни пытался вспомнить о том плаванье и о Дали, ничего не получалось. Помню, как я увидел ледяные берега Диори с капитанского мостика флагманского корабля, а вот дальше - провал. Пришел в себя па борту третьего корабля. Я пристал к берегу с двумя, а этот из предосторожности оставил на якоре уардах в ста от острова. И правильно, как оказалось. Они все рассказали. Я с отрядом человек двадцать ушел в проход исполинских ледяных глыб. У меня была карта для этого лабиринта. Оказалось, она пропала. Куда подевалась, представления не имел. Мы отсутствовали несколько часов. Потом из того прохода вырвался какой-то странный вихрь, словно бы из густого снега, пронизанный странными бледно-голубыми вспышками. Накрыл оба корабля, потом растаял, как ни бывало. И от кораблей не осталось и следа. Я уверен - и третий, пристань он к берегу, ждала бы та же участь... Они хотели, не тратя времени, обрубить якорный канат - и уйти - но увидели на берегу меня. Рассказывали, брел, как пьяный, шатался, падал, потом свалился окончательно. Я в синем костюме был крайне заметен на фоне льда и снега... Они послали шлюпку. Я с ними это не обсуждал, но нет сомнений: дело было не по доброте душевной - не тот подобрался народец, да и вторую половину платы я им обещал только по возвращении, знал, с кем имею дело, а деньги были немалые. Они наверняка подумали еще, что я мог что-то найти: о кладах Диори, богатых и удивительных, кружит столько завлекательных легенд... Только в карманах у меня ничего но нашлось, а вот карта пропала... правда, я до сих подозреваю что ее украли сами бравые морячки, за ними числились такие художества, что кража карты из кармана была бы детской шалостью... Вот, собственно, и все. Я до этого и после говорил с Ледяными Мореходами. Кое-кто рассказывал и гораздо более крутые истории - но ни один не видел такого вихря... С тех пор в памяти и провал. К медикам я, конечно, никогда не обращался. И никогда больше на Диори не совался - это было бы слишком опасно при крайне зыбких шансax на успех...

– Ну, а как обстояло с Дали?

– В общем, примерно так же. Отлично помню, как приехал в Шалуат, как в тот же вечер оказался в её постели. А вот дальше - провал. Воспоминания начинаются с того, что я ранним утром еще с несколькими всадниками скачу галопом к шалуатской границе. От них и узнаю, что был мятеж, что мятежники наголову разбиты. Границу пересек благополучно, никто ее не закрывал - и в тот же день уплыл в Горрот. Там через несколько дней узнал кое-какие подробности. Куда подевалась Дали, представления не имею, говорили только, что ей удалось ускользнуть. Oна ни разу не попыталась со мной связаться связаться. Вот и все, - он вскинул голову, глядя с явным вызовом.
– Можете меня пытать, сколько вам будет угодно. Бесполезно. Я и в самом деле ничего не помню, и крепко сомневаюсь, что вспомню под пыткой...

– Дались вам эти пытки, - ухмыльнулся Сварог, уже не особенно скрывая злорадство.
– Я не зверь, я прагматик... К чему отправлять вас в Глан, рискуя, к тому же, что возбудится горластая общественность, если можно пустить в ход последние достижения медицины? Отправлю вас в лабораторию, там помогут вспомнить и то, что вы напрочь забыли.

Разумеется, Орк моментально все понял. Быстро проговорил:

– Принудительное психозондирование запрещено! Дополнение в Эдикт о вольностях внесли сразу, едва изобрели эти штуки. Такое нe раз случалось..

– Вот только совсем недавно внесли оговорки сказал Сварог уже без улыбки.
– За исключением коронных преступлений. А ваш случай даже потяжелее: не просто коронное преступление, а «злоумышление против монархии». Так что все законно, и никто за вас не заступится. Что вы дергаетесь? Вам же лучше, смертного приговора избегнете, вообще от суда увернетесь.

– А вам бы поправилось, если бы у вас стали копаться в мозгах? И вытащили то, о чем вы предпочли бы не помнить?

– Никак не понравилось бы, - серьезно сказал Сварог.
– Только я-то «злоумышления против монархии» не строил...

– Я тоже.

– Вы - главный и единственный свидетель, и в таковом качестве, безусловно, подлежите. И ни к чему тут диспуты, мы не в университете...
– он коснулся клавиши, и, когда в дверях выросли бравые спецназовцы, кивнул: - В лабораторию. Доктор Мартен в курсе.

Спецназовцы вопросительно воззрились на Орка. Тот выдержал фасон до конца: не удержался от брошенного на Сварога исполненного бессильной ненависти взгляда, но к двери прошел сам.

Оставшись в одиночестве, Сварог чуть расслабился, но некоторое удивление все же осталось. Аппарат прилежно ему показал, что Орк и в самом деле нисколечко не врал - ни насчет неудачной авантюры, ни насчет Дали. В поломку безупречно работавшею агрегата как-то не верилось. Орк и в самом деле ничего не помнил, и это было страннее некуда - нигде не упоминалось об умении веральфов вызывать у человека избирательную амнезию... Предположим, мы далеко не все знаем о веральфах, но странно... Совсем недавно, когда многое замкнулось на Диори, он запросил обширную сводку - все, что известно о плаваниях туда.

И не нашел ничего дли себя интересного. В большинстве случаев с отчаянными головушками ровным счетом ничего не происходило. Полное впечатление, они туда плавали исключительно затем, чтобы развести костерок на берегу, сварить похлебку или поджарить мясо, осушить пару-тройку бутылок рома и с чистой совестью поднять якорь: почетное звание Ледяного им после этого и так было гарантировано. Разве что следовало в доказательство согласно старинной традиции прихватить кусок льда, достаточно большой, чтобы не растаял на обратном пути.

Были и другие, плававшие на Диори не за почетным и абсолютно бесполезным в хозяйстве титулом, а по причине гораздо более меркантильной - искать клады, о которых испокон веков среди морского люда ходила стойкая молва, а иногда всплывали и «совершенно достоверные» карты, наподобие той, которой однажды соблазнился и Орк. Вот только ни разу не случалось, чтобы хоть кто-то хоть что-то нашел. Все побасенки об этом так и остались побасенками. С тех самых «незапамятных времен» крутили слух, будто ледяной панцирь Диори не сплошной лед, а своего рода купол, под которым укрыты то ли просто обширные равнины, то ли даже заброшенные, невообразимо древние, неизвестно чьи города - их приписывали кто далеким предкам, кто Изначальным, кто черным магам вроде короля Шелориса.

Конечно, нельзя исключить, что кому-то из кладоискателей однажды повезло, но он благоразумно предпочел остаться в безвестности. Во всяком случае, на черном антикварном рынке, весьма обширном, ни разу не всплывало что-то происходившее бы с Диори (или, пользуясь методом профессора Марлока, въедливой точности ради нужно сделать оговорку: попросту не удалось идентифицировать иные вещички как происходящие с Диори). Восьмой департамепт занимался Диори крайне вяло, то есть почти не занимался. Спецслужба Кабинета императрицы не занималась этой темой вообще, как и таларскле спецслужбы. Вот уже несколько сотен лет, как таларские ученые перестали отправлять экспедиции к Диори: даже если допустить, что там не сплошной ледяной покров, а некий купол, проходов найти не удалось. У Ледяных Мореходов даже не оказалось своего Гонтора Корча. Одним словом, тупик, это если культурно, а если вульгарно, определение получается и вовсе унылое...