Чтение онлайн

Наличие этих двух государственных образований столетиями отравляло кровь европейским мечтателям о конце времён и вечном своём владычестве. Им приходилось из века в век наступать на горло собственной песне, худо-бедно развивая образование и науку, с целью иметь современные вооружения. Терпеть, как следствие, всяких выскочек и потрясателей устоев. Тратить немалые деньги на вооружения, и залазить в долги. А там, где начинаются долги и деньги – появляются, как чёртик из табакерки, иудеи, и окончательно запутывают ситуацию. Даже часть самих европейских правителей плевало на все умные выкладки католиков, и начинала кампании по выходу из-под влияния Ватикана. Некоторым из них это удавалось, и они немедленно оказывались вовлечёнными в неизбежный водоворот «повоевал-поискал преемников-помер». То есть, это они сами, конечно, так думали, что всякими там реформациями ушли от Папы Римского, Ватикан же просто пережидал очередного строптивца, и держал руку на пульсе. А то и вовсе не настаивал на сохранении какой-либо страны под своим официальным владычеством, пусть дураки думают, будто свободны.

Если же мы кратко рассмотрим, что представляли собой две империи, никак не вмещавшиеся в мечту о процветании европейской элиты, то без труда поймём такую к ним враждебность. Османская империя – в большинстве своём, мусульманское государство. А ислам – это такая религия, которая должна была вызывать просто корчи зависти у католических мыслителей. Потому, что ислам в оболванивании собственной паствы продвинулся куда как дальше. Ислам в принципе своём абсолютно несовместим с интеллектуальной деятельностью (для того, чтобы в этом убедиться, достаточно хоть немного знать историю его возникновения и распространения). Но мусульмане обскакали католиков и в искусстве устрашения, то есть вообще по всем фронтам. Вместо страха, а точнее, вместе с ним, правоверным предлагался такой фунт изюма, как мусульманский рай - изумительная в своём исполнении вершина блаженства для умственно отсталых. Католический рай, который всё-таки вышел из представлений о Царствии Небесном, сравниться с таким великолепием как те же гурии решительно не мог. К тому же, Османская империя веками несла идею такую же простую, как и их религия: завоевать всё, что может быть завоёвано, разграбить, и если будет такая возможность – заставить работать на себя. О бессмертии тут никто не задумывался, с военными потерями не считался – и всё благодаря такой удобной мусульманской религии, штампующей воинственных идиотов конвейерным способом.

Российская же империя являла собой полнейшую противоположность; она исповедовала христианство, названное к тому времени православием. Россия оставалась последней крупной христианской страной, и имела наглость мешать пожирать христианские страны поменьше. К тому же, христианство – единственная мировая религия, приветствующая образование и науку, как средства познания Божьего мира. Всеобщее, замечу, образование, а не по национальному признаку, как в иудаизме. Из-за своей просветительской деятельности, Православная Церковь неизменно пользовалась огромным авторитетом в народе, и любому разудалому правителю приходилось с этим считаться. То есть, конечно находились те, кто считаться не хотел, но это порождало смуты и бунты, ужасно отравлявшие жизнь царедворцам. Поэтому, если какой-нибудь из властителей и начинал задумываться о бессмертии европейского образца (надышавшись ли воздухом мессы, или дойдя своим умом), то он понимал, что церковь этого не одобрит, а народ против церкви не пойдёт. Таким образом формировался постоянный конфликт, где с одной стороны были элиты, а с другой – Христова Церковь, конфликт, который был очень на руку католикам.

Осознав расстановку сил, дальнейшее легко понять даже в современных пособиях по истории. Как из века в век, используя весь дьявольский арсенал своего культа, католицизм методично уничтожал две империи. Всё шло в ход: военные кампании и лживые союзничества, подкупы, науськивания противников друг на друга, ложь, исторические подлоги, создание и полная финансовая поддержка любого сепаратизма, как религиозного, так и обычного. Технический прогресс позволил расправиться с Османской империей, а позже – поставить ислам себе на службу. Католицизм воспрял духом – полдела сделано. С удвоенными усилиями взялись за Россию, совершенно правильно определив главную помеху – православие. Следовало заменить христианство чем-то другим, схожим в проявлениях, но отличным по духу. Наконец, добившись успеха наскоро сляпанного атеистического мировоззрения, решили, что победа не за горами. Военные успехи коммунистической России они отнесли к явлениям переходящим, тем более, что успехи эти можно рассматривать и как серьёзнейшую угрозу существованию больших масс населения докоммунистической эпохи, которое, в силу почтенного возраста, имело куда меньшие шансы выжить в военное время, и как следствие – разрыв поколений усиливался, что несомненно сыграет свою роль в перспективе. И вот именно здесь они и ошиблись. Первый раз ошиблись самым серьёзным образом. Ведь как хорошо было задумано: в конце двадцатого века коммунистический атеизм (и Россия вместе с ним), избавившись от защитной силы своей веры (три поколения атеистов сменили друг друга, что по европейским меркам достаточно, чтобы забыть любые свои корни), свалят насквозь фальшивую коммунистическую модель, и перестанут представлять какую-либо угрозу на веки вечные. До наступления царства скотской покорности оставалось совсем чуть-чуть.

И они начали праздничные приготовления, стали рушить ненужные уже декорации вроде образования для масс, высокотехнологичного производства, международных законов и прочего. Европейские элиты, дожившие до этого светлого дня, и являясь уже элитами мировыми, всерьёз заговорили об уменьшении белого населения Земли до необходимых будущему мировому порядку размеров. Цветное население никто не считал, и им не интересовался, справедливо полагая, что оно роли никакой не играет, и самостоятельным (без белых) быть не может. Начали массово внедряться все давно разработанные меры, как то: пропаганда межрасовых браков и половых извращений; стерилизация, замаскированная под вакцинацию; полное отсутствие медицинского обслуживания и биологической грамотности, под видом их дороговизны. И контроль, тотальный контроль над рабами. Тут тоже подошли с выдумкой: законодательные запреты на никотин и алкоголь (как естественные стимуляторы мозговой активности), и широчайшее распространение наркотиков (как идеальных средств снижения этой активности); целая культура прославляющая эгоизм и элементарное потребление; маргинализация любых человеческих объединений, и прочее, прочее, прочее. Заметим, что занимались они всем этим как раз в собственных странах, а лишь после, капая слюной, подступили к нашей.

И вот тут их ждал пренеприятнейший сюрприз. То есть, сначала всё шло строго по плану: часть элит России, соблазнённая посулом быть принятыми в число избранных, развалила коммунистический атеизм на корню. Следом немедленно внедрился десант сект и религий, подконтрольных Ватикану, дабы занять собой образовавшийся идеологический вакуум. За ними посыпались, как из мешка, давно подготовленные сепаратисты всех мастей. И началось долгожданное: сепаратисты рвали страну на куски, и глотали, не пережёвывая; элиты – крушили производство, армию, образование и остатки науки; в бесовском вое новоявленных мессий и гуру совершенно затерялись тихие голоса православных священников. Заказчики банкета отпраздновали победу, и занялись насущными делами по приведению мира в соответствие с их представлениями о несменяемости элит.

Но, как известно, Бог – совсем не фраер, и Русь не зря звалась Святой. В расчёты католицизма вкралась досадная ошибка: три поколения атеизма для русского народа оказались ничего не значащей мелочью. Чудовищные наши расстояния, и следствие этого – чудовищная наша же инерция сознания, традиционное уважение к грамотности и образованию (чего у прочих белых народов никогда не наблюдалось, за исключением вездесущих евреев), и умение вполуха слушать указания властей и столицы, выраженное древним русским правилом «Ждать третьего указа», оказались полнейшим сюрпризом для европейской элиты, и примкнувших к ней отечественных компрадоров. То, что далеко не все коммунисты являются атеистами, и далеко не все потомственные атеисты равнодушны к попыткам развалить их страну, а также далеко не все верующие готовы отбросить коммунистическую идею, как страшный сон, совсем не укладывалось в теоретические выкладки. Впрочем, в этой их ошибке нет ничего удивительного. Если правильно обозначить объект многовековой борьбы католицизма, то получится, что они боролись с разумом человека. И настолько давно победили в странах своего традиционного владычества, что даже позабыли напрочь, чем разум отличается от привычной им рассудительности и хитрожопости. Это их и погубило. Они применяли массовые средства для борьбы с индивидуальными проявлениями личности, никак не преуспевая в этом. Потому, что те, на кого собственно и был рассчитан этот безумный балаган, легко уходили из-под его сокрушительного удара, без труда распознав в нём пропаганду и чью-то злую волю. Промыв и так не великие-то мозги основной массы населения, манипуляторы окончательно убедили людей разумных, что угроза нешуточная, и пора прибегнуть к традиционным средствам борьбы с этой напастью. Таким образом, через каких-то пару десятков лет после вроде бы окончательной победы над Российской империей, вдруг выяснилось, что несмотря на значительнейшие (однако, не беспрецедентные) территориальные потери, Россия по-прежнему остаётся крупнейшей христианской страной, обладающей к тому же мощной армией. То есть, всё вернулось на круги своя, и нужно было начинать всё заново.

А начинать заново оказалось некому. Ибо элиты так сильно радовались победе, что не стали прилагать никаких, столь противных их существу, усилий, по сохранению своих подданных на уровне, позволяющем противостоять чему бы то ни было. Даже Ватикан, впервые за свою историю, столкнулся с проблемой передачи власти по наследству – разруха в образовании и науке (которую они же и устроили) и засилье небелого населения (которое они так приветствовали) привели к ожидаемому результату: даже их вполне белые наследники по уровню притязаний мало отличались от мракобесных мусульман и жаждали лишь наслаждений и гурий, напрочь отбрасывая все более сложные концепции. В условиях тёмных веков, к которым этих наследников готовили, такие качества были бы терпимы, и даже желательны, но противостоять империи, сохранившей технический потенциал, они конечно же не могли. Последним сознательным жрецам концепции о своём вечном владычестве ничего не оставалось, как немного повоевать, с тоской посмотреть на наследников, и тихо умереть.

Однако, как я уже говорил, проблема с любыми идеями, вокруг которых создаются сообщества и партии, в том, что самыми стойкими соратниками являются дураки. И здесь тоже вышло именно так.

После смерти своих идеологов, дураки продолжили с маниакальным упорством внедрять все те постулаты, которые уже не имели никакого стратегического смысла. Особенно дураки постарались именно в нашей стране, так как другого достойного поля для их деятельности просто не осталось. Диковатые наследники прошлых элит конечно же занялись любимым своим делом – стали делить заново владения, как европейские, так и заморские. Россия тоже поучаствовала, но возвращая исконное, вместе с территориями получала и давно устоявшийся на них уклад, в виде европейских холуёв и чиновников, которые точно знали, какие действия и идеи им следует продвигать в народ, и стоявшие на том намертво. Отечественные же дураки быстро смекнули, что вот она – идеальная система ущучивания населения, чтоб не рыпалось, и принялись пользовать её по всей России.

И тёмные века всё-таки наступили. Правда, не совсем такие, как мечталось их идеологам. То есть, мы сохраняем видимость цивилизации, и даже немного отличаемся в лучшую сторону от совершенно феодальных и рабовладельческих европейских стран, с их исчезающе малым процентом белого населения. Но, к сожалению, даже нам не удалось сохранить единственные стимулы прогресса – образование и науку, как средства познания Божьего мира. А православная вера так и не смогла снова занять подобающее ей место - место духовного наставника и ориентира русского народа. И не осталось никого, кто мог бы и желал возродить стремление к познанию истин. Тёмные века – конец истории.

(Нужно как-то иначе разбить на главы)

Такие разговоры производили на Виктора сильнейшее впечатление, и однажды он спросил Андрея:

– Слушай, я так понял, что вы и правда верите в Бога. Но почему? Что такого есть в вашем православии, ну или христианстве, как говорит дед, что вам так нравится?

– Тебя интересует моё личное мнение, или общая позиция? – уточнил Андрей. Он уже привык, что по каждому животрепещущему вопросу почему-то является для Виктора последней инстанцией истины, и старался соответствовать.