Мир Диорисса. Дилогия
Шрифт:
– Нет, - покачала я головой, - Алл меня успокоил. Хотя и была близка к тому, чтобы провалиться сквозь землю. Зря мы Дара отпустили, он бы с этим помог, - хихикнула я.
Лан хмыкнул, представив масштабы бедствия.
– Думаю, Таш не одобрит разрушение его дворца, пусть даже и в благих целях. Эль, но если не это, тогда что еще?
– он внимательно посмотрел на меня.
Я вздохнула и решительно отложила на поднос булочку с маслом, которую собиралась съесть. Посмотрела ему в глаза, и решилась:
– Лан, когда-то давно, один эльф мне сказал: "я же знал, какая ты у меня вырастешь, умница и красавица" в ответ на мой вопрос, а хотел ли он помолвки со мной.
Он, заметно побледнел, но глаз не отвел, внимательно слушая меня.
– А сегодня, я услышала, цитирую слова твоего отца: "когда было принято решение о вашем с ним браке, он был, наверное, разочарован. Я видел, как ему претила мысль о браке вообще и с тобой в частности". Вот как-то так...
Он вздохнул и низко опустил голову.
– Так все и было, - он подтянул на кровать одну ногу и оперся о колено подбородком, обхватив ее руками, - я знал, что такое династические браки. У меня был пример перед глазами, мои собственные отец и мать. Мама умерла при моем рождении, Я и не знал ее совсем, но очень много слышал, пока рос, о том, как она была несчастна. И отец тоже. Понимаешь, у эльфов нет даже понятия измены. Брак это навсегда. Если есть любовь - брак превращается в сказку, если ее нет - во Тьму. У них была просто симпатия друг к другу. Но не было любви. И каждый день они мучились от осознания своей невозможности это изменить. Я понимал, что мое мнение, желание или не желание, ничего не изменят. Все уже решено. За нас обоих. Мне оставалось только смириться. Честно сказать, когда я узнал, что ты похищена, я радовался как ребенок. Нет, на публике я был холодным и изображал из себя расстроенного жениха, но внутри меня все ликовало. Я понимал, что у меня появился крохотный шанс на то, что когда-нибудь я встречу свою настоящую любовь.
Он замолчал и покосился на меня. А я сидела, уставившись на поднос с завтраком, и просто молчала, не думая ни о чем.
– А потом я встретил тебя. Там, на поляне, когда пришел в себя под кустом, и увидел тебя впервые, я растерялся. Меня, всю мою жизнь растили с мыслью о том, что мы высокородные, а люди это пыль и грязь под нашими ногами. И тут я вижу, как человеческий мальчишка, просто так, рискуя своей жизнью, спасает мою. И ничего не требует взамен. Эль, сказать, что я был в шоке, это не сказать ничего. Я был растерян от твоего участия, от твоей жалости ко мне. Знаешь, до того момента меня никто и никогда не жалел. Это было странное чувство, и не могу сказать, что мне было неприятно. А потом, мальчишка заплакал, и я случайно взглянул на него магическим зрением и понял, что это не он, а она. Все несоответствия, которые царапали меня до этого, сразу встали на свои места. И знаешь, в тот момент я с удивлением поймал себя на мысли, что ты мне нравишься.
Лан тряхнул головой, как будто изгоняя из нее дурные мысли.
– Я понимал, что чувство к тебе, которое посетило меня, это ничто. Мы были слишком разными. Никто и никогда бы не позволил... Весь этот день и следующий, я смотрел на тебя, и пытался понять, что в тебе есть такого, что зацепило меня. Идею о том, что ты дроу ты отмела сходу, и мне оставалось только смириться, хотя ты и сама помнишь, как все происходило. А потом мы разбудили твою магию, и ты, вопреки всем своим словам, оказалась темной эльфийкой. Это меняло очень и очень многое. Я с радостью осознал, что у меня появился крохотный шанс на счастье. А потом ты достала свое кольцо.
Он замолчал, и я подняла голову, взглянув на любимого. Лан сидел в той же самой позе, опершись подбородком о колено, и задумчиво разглядывал меня.
– И что было потом?
– тихо спросила я.
– А потом, я понял, что мой шанс из крохотного, стал огромным, потому что именно ты и была моей нареченной невестой, от вести, об исчезновении которой, я так радовался много лет назад. Вот только теперь эта мысль вызывала не страх, и не панику, а чистый восторг, потому что я начал влюбляться в тебя.
Я встала со своего места и, подойдя к нему, уселась к нему на колени сразу, едва он успел опустить ногу. Лан обнял меня так сильно и нежно, как мать обнимает своего ребенка, и затих, уткнувшись носом в мою макушку.
– Я люблю тебя, - шепнула я и в ту же секунду получила свой законный поцелуй от любящего мужа.
– Вот только скажи, во имя всех богов, - вздохнул он, едва оторвавшись от меня, - зачем отцу приспичило рассказывать тебе эту историю? Я был бы счастлив, если бы ты не узнала о ней никогда.
– Алл всего лишь пытался рассказать мне эту историю, так, как ее видел он. О том, как ты был несчастен тогда, и как счастлив теперь. Он сказал, - я смущенно засопела ему в шею, - что нам не следует стесняться сегодняшней ночи, потому что это только подтвердило его предположение. Что наша любовь это дар богов. И что она истинная. И он гордится нами.
– М-м-м?
– Лан отстранил меня от себя, и уставился мне в лицо, - что он сказал про любовь? Истинная?
– Да, - кивнула я, он сказал, если дословно: "Это Истинная любовь, малыш. Такая любовь может быть дарована только благословением богов".
– Малыш?
– бровь Лана приподнялась в немом изумлении, - он так сказал?
– Да и много раз, - я поерзала, устраиваясь поудобнее, - а что не так?
– Да так...
– Лан задумался, - думаю, наша сегодняшняя ночь зацепила его куда сильнее, чем мне подумалось вначале.
– Это плохо?
– порозовела я.
– Не думаю, скорее наоборот, - его глаза внезапно потемнели, - бельчонок, я тут подумал, а может, ну их всех? Давай проведем сегодняшний день здесь?
Я задумалась на мгновение, и хитро прищурившись, кивнула.
– Давай!
Глава 17.
"Сначала хорошие новости.
Ну... не такие уж хорошие,
но лучше, чем плохие".
("Мыслить, как преступник")
Дар.
Неделя пролетела как один день. Мы узнали все подробности предательства сенешаля, и, признаться, порадовались тому, что его казнили. Честно говоря, никогда не доверял предателям, даже и раскаявшимся впоследствии.
Мы очень долго думали над тем вопросом, кто же такой этот таинственный человек, который пытался похитить Зиру, якобы от большой к ней любви. Вот ну не верю я в этот рассказ, что-то меня в нем смущает до сих пор. Радовало одно, уже через неделю должна была состояться наша свадьба, а значит, этот таинственный незнакомец отступал на второй план. Все свободное время мы посвящали подготовке к знаменательному для нас событию.
Наш с Зирой персональный "конец света" в лице "влюбленных и женатых эльфов", за эту неделю почтил нас своим присутствием всего пару раз. Они завтракали, обедали и ужинали у себя, не показываясь ни на прогулках, ни на торжественных обедах, на которых меня продолжали представлять всем знатным драконьим семействам, съезжающимся во дворец на нашу свадьбу со всех концов драконьей Империи.