Чтение онлайн

Ароматом цветущих магнолий, был пропитан весь воздух. Нежно-розовые и бело-желтые цветы украшали волосы, шляпы, лацканы камзолов и корсажи платьев ликующего народа.

Солнце светило по-праздничному ярко и радостно, легкий ветерок обдувал разгоряченные и взволнованные лица. Пронзительная синь неба не нарушалась даже легкими облаками. Зато в ней безраздельно царили драконы. Красные, желтые, синие, черные и лазурные, они походили на огромных птиц, рассекающих воздух парусами своих крыльев.

По пути в Храм мы пересекли мост через речку Шерпу, увитый лозами какого-то растения и украшенный все теми же магнолиями. Под конец нашего путешествия, когда показались колонны Храма, мне подумалось, что выгребать из волос зерна и вытряхивать розовые лепестки из корсажа, я буду очень долго. Меня ими просто завалили.

И вот, наконец, ворота Храма. Драконы, толпящиеся на улицах, в ожидании нашего кортежа, расступились, пропуская нас на территорию храмового сада.

Возле длинной каменной лестницы мы спешились, причем нас встречал мой отец. Он снял с лошади Эль, а затем и меня. Прижал меня к груди, и крепко-прекрепко обнял.

– Какая же ты у меня взрослая, солнышко, - со слезами на глазах отстранился он.

Я, на мгновение, онемела. Мой отец, гроза Империи, всемогущий Властелин, плачет при виде меня? Поверить не могу. Он провел ладонью по моей щеке, улыбнулся и повернулся к матери.

– У нас все готово, - произнес он, - кто из сиятельных леди желает наблюдать церемонию, прошу пройти внутрь и занять свои места.

Женская часть нашего кортежа, со всех ног кинулась в помещение, занимать места поближе к алтарю, чтобы не пропустить желанное зрелище. Ева и Рина, переглянувшись с Властелином, тоже вошли внутрь. Остались только мы с Эль и мой отец. Он отступил на пару шагов от нас, и теперь внимательно разглядывал Эль и меня.

– Девчушки мои, - вздохнул он, - какие же вы красавицы...

Мы переглянулись и улыбнулись ему.

Ниештарр подал мне свой локоть, и я послушно взяла его под руку.

– Эль, - сказал он, - ты на пару шагов впереди. Готовы? Тогда вперед!

* * *

Эль.

В храме стояла настолько оглушительная тишина, что мои легкие шаги по кроваво-красному ковру, усыпанному лепестками роз, звучали подобно раскатам грома.

Родные и гости, друзья и знакомые, сидят на невысоких скамейках по обе стороны прохода, ведущего к алтарю.

Пара невысоких ступенек, и вот я наверху. Напротив меня стоит мой любимый, и совершенно ошеломленным взглядом смотрит на меня.

"Да, любимый", - мгновенно отвечаю я ему, - "я тоже тебя люблю, и не могу расстаться с ощущением, что это наша с тобой свадьба. Но это не так".

Лан улыбается, и напряжение покидает его глаза.

Сегодня я выдаю замуж свою лучшую подругу, ставшую мне сестрой, за нашего любимого и совершенно потрясающего друга, ставшего нам братом. Я счастлива за них, как за нас с Ланом. Я хочу искренне верить, что жизнь их будет долгой и бесконечно счастливой!

Смотрю, как поднимается по ступенькам Зира, и вижу в глазах ожидающего ее Дара, такое невыразимое счастье, что становится больно в груди.

Ниештарр доводит свою дочь до алтаря, и передает ее руку Дару, который легко касаясь ее пальцев, неожиданно сжимает их так, как будто боится потерять. Зира улыбается, глядя на него. Они вместе, и это только первый шаг к ожидающей их семейной жизни.

Властелин останавливается рядом со мной. Я ее подруга. Он ее отец. С противоположной стороны Лан и Монт. Друг жениха и посаженный отец.

Я внимательно разглядываю сам алтарь.

Длинный и достаточно высокий белый камень, накрытый кровавым полотном. Старинные подсвечники с горящими ярким пламенем белыми свечами. В центре алтаря стоит небольшая серебряная чаша и лежит кинжал.

Мое внимание привлекает храмовник, одетый в такой же кроваво-красный балахон. Он подходит к алтарю с противоположной стороны, и внимательно посмотрев на жениха и невесту, начинает говорить. И я, внезапно, понимаю, почему везде красный цвет.

Красный - это символ любви.

Красный - это цвет драконьей магии.

* * *

Лан.

Я стою и слушаю храмовника, проводящего ритуал. Его голос, тихий и напевный, навевает легкую грусть. А еще он говорит о драконах. Об их магии, которая пронизана тысячелетьями тайн. О бескрайнем просторе синего неба. О звездах, которые смотрят с небес на парящих драконов. О счастье, которое ожидает будущих сыновей и дочерей неба.

Истории, которые он рассказывает нам, они о любви и верности, о счастье и преданности, о желании и возможностях.

Он берет в руки кинжал и подходит к жениху и невесте, внимательно глядя каждому в глаза.

– Даррел Эдрик дер Терранс, - спрашивает он, - берешь ли ты в жены Изирру орис Бергендарр?

– Беру, - твердо отвечает Дар, протягивая храмовнику левую руку.

Тот делает короткий, но глубокий разрез и из раны начинает течь кровь. Серебряный кубок, подставленный под струю, немного наполняется. Совсем чуть, ведь важно не количество, а сам факт единения.

Храмовник проводит ладонью над рукой Дара, и кровь перестает течь.

Он поворачивается к Зире, и так же внимательно смотрит ей в глаза.

– Изирра орис Бергендарр, - спрашивает он, - берешь ли ты в мужья Даррела Эдрика дер Терранс?

– Беру, - отвечает Изирра, и так же протягивает левую руку.

И вот, в чаше кровь двух влюбленных. Храмовник поднимает чашу над головой, как будто бы демонстрируя ее содержимое богам, и произносит:

– Создательница расы драконов, великолепная Леэстрая, прошу тебя благословить этот союз твоих верных детей, Даррела и Изирры.

Я вижу изумление на лицах, собравшихся в Храме, и не менее сильное изумление самого храмовника, и понимаю, что эту фразу его попросил произнести сам Ниештарр. Драконы не верят в богов. Для них боги это они сами. Всемогущие и непобедимые.

Храмовник опускает чашу вниз и внезапно ахает, не сдержав своего изумления. И такой же коллективный вздох изумления раздается под сводами Храма. И я улыбаюсь, потому что понимаю, с сегодняшней минуты и до скончания времен, Леэстраю здесь, на землях драконьей Империи, будут почитать как единственного бога.