Чтение онлайн

— Всё просчитал. — Катрин перевернулась на спину, потянулась. Грудки её при этом маняще заколыхались. Увидев мой похотливый взгляд, резко вскинулась:

— Рома, хватит! У меня и так там всё болит! Пожалей!

Внял. Расслабился, ограничившись наблюдением.

— На улице шумно. Город просыпается, — констатировал я. — Слышишь, на стройке уже работают, забивают сваи?

День, действительно, уже давно заступил, а день тут начинается с восходом солнца. Рабочие работали, купцы слонялись и что-то делали, решали. Магистраты управляли. Стражи сторожили. Грузчики носили и таскали, возницы возили.

— Угу. — Кивок. — Впереди много дел. Надо начинать разгребать то, что ты оставляешь. Это ты на войну едешь, а мне тут пахать — не перепахать, пока всех успокою.

— А так вставать не хочется, — честно признался я.

— Придётся. Поможешь с платьем?

Она выскользнула из под простыни, которой укрывалась, и я ещё раз осмотрел её роскошное тело. Моё! Это — МОЁ!!! — радостно возликовало в душе.

— Никому не отдам! — Кажется, это произнёс вслух. — И чего ты так долго тянула? — А это я про другую простынь, валяющуюся сейчас на полу, с маленьким пятном крови посередине. — Уже старая развалина, а всё под их дудку пляшешь.

— Может потому, что не было настолько смелого рыцаря, готового плюнуть в лицо моему дяде, а затем и брату? — грустно усмехнулась она, беря в руки ночную. — Ром, ну не с конюхом же это делать первый раз. Да и конюха дядюшка бы казнил, а он точно бы всё вызнал, провёл тщательное расследование. Я в его глазах была маленькой дурочкой, которую он опекал, ты не прав, если считаешь, что у меня есть какая-то власть ТАМ, — палец вверх.

Говоря всё это она, вертя задом, надевала на себя ночное платье. Это как ночная рубашка типа, свободно спадающее закрытое асексуальное нечто, но меня-Ричи и оно возбуждало.

— А братец? — грустно усмехнулся я, только теперь понимая ад, в котором живут принцессы, дочери/племянницы королей. Ну, нельзя им и шагу ступить без тотального контроля! Да, они живут в золотой клетке, но блин, в клетке же. — Он не настолько для тебя авторитет, как дядя. Нет? Да и ты… Стала со временем девочкой большенькой. Уж что, но распечатка «пещеры лотоса» нужна банально для здоровья. У женщин без этого никуда, это требуется организму для поддержания гормонального уровня.

Она замерла, зависла, нахмурилась. Выдала:

— Какие слова ты говоришь интересные! — Усмехнулась. — Расскажешь, что это означает?

Я кивнул.

— Да. Но это долго. Там про строение организма целую лекцию читать. Не сегодня. Но, я надеюсь, время у нас будет? — плотоядно оскалился, глядя на аппетитные ломти, скрывающиеся под ночным платьем.

— Дура была, наверное, — пожала она плечами. — По привычке всего боялась. А сейчас, с тобой, подумала… А гори оно огнём! И этот идиот пусть горит. Пусть свою жизнь строит, как хочет, а я уже не маленькая. Выдаст замуж — выйду, но… Как ты сказал? «Пещера лотоса»? — Усмешка. — Тоже скажешь, что это такое.

Пауза.

— Эта пещера моя. Как хочу — так и распоряжаюсь. — Лукавое подмигивание. — Будущий муж стерпит, не корову в жёны берёт, а принцессу. А значит братец пролетает.

— А раскрывальщику пещер братец ничего не сделает, — добавил я. — Ибо если мог бы — уже б сделал, и даже пытался. Идеальный вариант.

— Во-от! — подтвердила она. Ну как я тебе? — Покрутилась.

— Возбуждающе! — честно признался я. — Но без платья лучше.

— Хам. — Картинно надула губки, но злиться и не собиралась. Наоборот, сияла от счастья. — Сейчас прикажу подавать завтрак. Какие планы на сегодня? — Она три раза хлопнула в ладоши.

…Но вместе с её служанкой в раскрывшуюся дверь в комнатушку избёнки сеньориты, в которой мы и находились, влетело юное рыжее существо, которое я тут совершенно не ожидал увидеть и отвалил в удивлении челюсть.

— Ваша светлость, ваше сиятельство, — манерно, но по-колхозному, как могла, присела в реверансе девчонка. — Какие будут распоряжения?

— Сюзанна, завтрак, — обалдело произнесла Катрин.

Её служанка поклонилась и вышла, чувствуя, что пока пронесло.

— А вы, сеньорита? — Глазки высочества картинно нахмурились. — Откуда вы здесь и кто вас пустил?

— Ну как же! — вскинулась она. — Я же это… Того, — произнесла девчонка, совершенно не боясь возможного гнева грозной сеньоры. — Я ж личная служанка его сиятельства. Ну, и раз он здесь — и я здесь. Вот меня и пустили. А Сюзанна даже накормила. Я ж должна сеньору прислуживать! Нет?

— Он тебя с собой не звал! И не брал! — светлость не понимала, злиться ей или «понять и простить».

— А зачем хорошую служанку звать и брать? — парировала паршивка. — Тут же не далеко, соседний дом. И мне не трудно прийти. И быть рядом — вдруг понадоблюсь? И я это, того… Я ж тоже женщина, вот и вошла спросить, чего надо. Ваша светлость, вам надо чего? — снова присела в неумелом реверансе.

Я расхохотался.

Катрин пыхтела, но так и не смогла разразиться гневной тирадой.

— Не трогай девочку! — попросил я. — Она у меня второй день. А до этого была дочерью охотников в глуши предгорий. Как умеет — так и работает. Видишь, старается! Настоящая личная служанка!

Высочество гневно топнула ногой, но после сразу успокоилась.

— Ага, настоящая. А ещё идеально подходит своему господину. Такая же пронырливая, как некоторые. Наглая, целеустремлённая. Проникла туда, где её быть не должно, тоже как некоторые, совершая поступки, которые нормальный слуга в мыслях не допустит. Но при этом её поступки не лишены смысла, тоже как у некоторых, и с точки зрения логики выполнения обязанностей в отношении сеньора — и впрямь золото, а не служанка. — Грустно вздохнула, села на кровать. — Расчёсывай меня, раз явилась. Видишь, волосы всклочены.

Взгляд рыжего чудовища мне в глаза, я кивнул. Что не осталось незамеченным, и Катрин снова вспыхнула. Но удержалась от комментариев.

— Ты как белка, — произнесла она. Рыжее чудовище её расчёсывало, гребешок находился тут, в комнате, на тумбочке, а я встал и, никого не стесняясь, принялся одеваться. — Да-да, та самая белка! — хмыкнула сеньориа принцесса. — Маленькая, рыжая, юркая, проворная, везде пролезет. При этом сообразительная и бесстрашная. А ещё, Ричи, тебя касается, белки не приручаемы.

Я был у неё за спиной и не видел ехидного взгляда. Но почувствовал.

— Нужен тебе такой вариант? — иронично поддела высочество.

— Некоторые принцессы тоже не приручаемы, — парировал я. — Но всё же мне удалось проснуться с одной такой утром в постели. И, наверное, в этом и смысл жизни, приручать неприручаемое? Находить способы и компромиссы? Так интереснее.

Снова фыркнула, но сдержалась.

— С одной справился, и с другой справлюсь, — продолжал я. — Тем более ты знаешь мою позицию по рабству. Пока мы тут и вокруг много северян, оставлю как есть, но завтра дам ей вольную. Не понимаю местных, обожающих домогаться женщин, которые не могут дать отпор потому, что по закону не имеют такого права. Какой кайф трахать тумбочку или столик? Это же как спать соломенное чучело! Чучело тоже не может тебе отказать, как и крепостная.