Чтение онлайн

В ходе последующего обсуждения статей оппоненты сошлись на том, что по критериям физической антропологии особь больше соответствует человеческим параметрам, и потому ее следует отнести к Homo. Морвуд согласился с тем, что это все же скорее маленький человечек, нежели примитивный ранний предок человека. Пусть по размеру мозга найденная особь и была ближе к австралопитекам, таким как жившая 3,18 млн лет назад Люси (A. afarensis), рельеф внутренней поверхности черепной коробки указывал на такой же набор особенностей, что и у Homo erectus, с более развитыми (хотя и меньшего размера, чем у людей) лобными долями. В конце концов было решено, что если мнение Ричарда Лики и его коллег из Кении, отнесших Homo habilis к Homo, было принято, то и отказать LB1 в принадлежности к тому же роду нельзя. Этот аргумент может показаться натянутым, но в свете последующих работ мы еще увидим, что он был оправдан.

Ученые решили, что едва найденным людям следует дать обиходное прозвище, и теперь они известны всему миру как «хоббиты». Поначалу Браун скептически отнесся к выбранному названию, но оно сразу же прижилось и было подхвачено массой публикаций. Пресса всего мира активно обсуждала открытие. Шум стоял оглушительный. Я хорошо помню иллюстрацию, помещенную тогда на обложке: она изображала «хоббита» в виде мужчины-охотника с копьем в руке и добытой гигантской крысой на плече[59].

Через несколько месяцев после выхода статей Музей естественной истории Оксфордского университета обзавелся слепком черепа LB1. В один прекрасный день я побывал там, подержал в руках копию черепа вновь обретенного сородича и поразился крохотному размеру этого человека – всего метр ростом! Вне всякого сомнения, это было одно из самых сенсационных открытий в области человеческой эволюции, пожалуй, более чем за 100 лет.

Но не все были согласны с этим. Еще в начале обсуждения в прессе первых публикаций Теуку Якоб и несколько австралийских исследователей, в частности Мацей Хеннеберг и Алан Торн, выдвинули совсем иное толкование находки и сущности «хоббита». Они утверждали, что это был вовсе не новый гоминин, а, судя по телосложению и мелкому размеру, лишь жертва патологии и что LB1 представлял собой микроцефалического «современного» человека{195}. Алан Торн язвительно заметил: «Сколько же в нашей науке народу, не способного распознать деревенского дурачка, глядя прямо на него!»{196}

Эта версия встретила жесткий отпор сразу же после того, как была высказана, и получила сокрушительный удар позднее, когда в 2005 г. в Лианг Буа были обнаружены другие останки{197}. Еще одна челюсть подтвердила морфологию первой находки: очень маленькая и без подбородочного выступа. Найденная верхняя конечность дала важнейшую информацию о соотношении ее длины с ростом особи, что позволило ученым лучше рассчитать форму и пропорции тела. До этого предполагалось, что это такой же человек, только маленький. В действительности же оказалось, что «хоббиты» обладали весьма примитивной анатомией посткраниальных костей. Они были коротконогими, с большими ступнями. Вдобавок их запястье было не таким, как у других представителей Homo, и больше походило на обезьянье{198}. Предположение о том, что эти останки принадлежали группе особей, страдавших одним и тем же недугом, выглядело неправдоподобным. Куда вероятнее было, что мы имеем дело с абсолютно новой группой гоминин.

Еще один мощный хук по версии патологических изменений у «хоббитов» нанесла публикация более точных данных о датировке. Одним из самых удивительных аспектов первых сообщений о Homo floresiensis было то, что возраст человеческих останков представлялся небольшим. Радиоуглеродное датирование образцов с той же глубиной залегания, что и у костей «хоббита», показало всего 18 000 лет, что предположительно могло являться верхней границей их существования. Из этого, в свою очередь, следовало, что «хоббиты» могли соприкасаться с ранними «современными» людьми, которые, вероятно, появились в этом регионе 45 000–50 000 лет назад, если не раньше. Якоб, Хеннеберг и другие сделали отсюда вывод, что «хоббиты» были не отдельным чуждым племенем, а просто уродцами из числа людей, обитавших на Флоресе.

Но в 2016 г. выяснилось, что первоначальная датировка полностью ошибочна{199}. При помощи новых методов, основанных на люминесценции, исследователи доказали, что возраст скелетных останков и отложений, в которых они были найдены, лежит в интервале от 60 000 до 100 000 лет назад, тогда как каменные орудия стоянки датированы 50 000–190 000 лет назад. Проблема изначальных дат состояла в том, что осадочный «пьедестал», на котором покоились останки «хоббита», был расположен рядом с наклонными слоями, содержащими гораздо более молодые отложения. По этим молодым отложениям и были установлены даты, приведенные в исходной статье. Обычно ожидается, что археологические слои будут располагаться более или менее горизонтально, однако на пещерных стоянках, таких как Лианг Буа, стратификация может быть усложненной из-за частых подвижек грунта, вызванных воздействием воды и других факторов. В случае с Лианг Буа новые раскопки, проведенные в 2007–2014 гг., выявили весьма сложную последовательность отложений и подтвердили, что «хоббиты» присутствовали там задолго до появления «современных» людей. Из этого можно заключить, что и найденные там каменные орудия почти наверняка были изготовлены «хоббитами», а не Homo sapiens.

Но в таком случае откуда взялись «хоббиты» и каково их место в разветвленном генеалогическом древе человеческого рода? И почему же они такие маленькие по сравнению с нами и другими гомининами?

Палеоантропологи попытались установить предков Homo floresiensis путем сравнительного анализа черепа, зубов и посткраниальных костей с соответствующими костями прочих гоминин. Некоторыми аспектами черепной морфологии LB1 очень сходен с Homo erectus; так, например, свод данного черепа широк относительно высоты, как и у последних. Тщательное изучение зубов убедительно свидетельствовало о том, что зубной ряд Homo floresiensis, единственный в своем роде и ранее не встречавшийся у людей, все же обладает определенным родством стоматологических характеристик с Homo раннего плейстоцена, но не имеет ничего общего с существенно более древними Homo habilis или австралопитеками{200}. Это позволяет предположить, что Homo floresiensis мог восходить к Homo erectus, ранняя популяция которых, вероятно, стала карликовой, пребывая в изоляции на Флоресе. Но если дело обстояло так, то когда же это случилось и каким образом?

В 2014 г. при раскопках на стоянке Мата Менге были получены крайне важные сведения, которые указывают на внушительную древность гоминин с Флореса и проливают свет на их эволюцию. Археологи откопали шесть зубов и обломок челюсти, очень похожие по форме и размеру на останки Homo floresiensis из Лианг Буа. Они оказались даже меньше, хотя следует принять во внимание, что это могли быть лишь внутрипопуляционные вариации размеров, и тогда не стоит придавать расхождению слишком большое значение{201}. Возраст окаменелостей был оценен примерно в 700 000 лет. Кроме того, раскопки в находящемся неподалеку Воло Сеге показали, что обитавшие там гоминины попали на Флорес около 1 млн лет назад{202}. Анализ каменных орудий, найденных на обеих стоянках, указывает на сходную технологию изготовления этих ранних изделий и более поздних изделий из Лианг Буа, устойчиво ассоциируемых с Homo floresiensis. Если предки «хоббитов» оказались на Флоресе миллион лет назад – примерно тогда же, когда были созданы эти археологические свидетельства, то напрашивается вывод, что они достигли своего карликового размера где-то на отрезке длиной 300 000 лет, между обитанием в Воло Сеге и временем жизни гоминина из Мата Менге.

Здесь мы можем выделить две версии относительно предков «хоббитов». Первая: они прибыли на Флорес, уже будучи очень маленького роста. Вторая, основанная на упомянутом ранее островном правиле: измельчали. Если исходить из первого сценария, то по строению зубов «хоббиты» больше походили на Homo erectus, нежели на более ранних и более мелких гоминин, таких как Homo habilis и австралопитеки; при этом важно учитывать, что два последних вида существовали значительно раньше, чем «хоббиты», – 1,6–2 млн лет назад, а то и ранее – и были выявлены только в Африке. В то же время останки Homo erectus обнаруживаются гораздо чаще, и не только в Африке, но и в Восточной Азии, Китае и Индонезии. Этот вид гоминин, несомненно, был распространен значительно шире и покинул Африку несколько позднее, чем 1,6 млн лет назад. Опираясь на эти доводы, вполне можно заключить, что именно Homo erectus являются предками «хоббитов», но нельзя исключать и того, что мелкие гоминины, жившие еще до Homo erectus, могли покинуть Африку примерно 2 млн лет назад и впоследствии стать предками «хоббитов» с Флореса.

Впрочем, когда мы говорим об этой гипотезе, сомнения вызывает сама возможность такого развития событий. Все дело в том, что у млекопитающих уменьшение размеров тела до карликовости обычно сопровождается куда более умеренным уменьшением объема мозга. Карликовость обитателей изолированных островов проявляется не в том, чтобы все части их организмов одинаково уменьшались; изменение размера мозга подчиняется иным масштабным факторам. Трудность состоит уже в том, чтобы выбрать более правдоподобную версию. Никто еще не видел примеров карликовости островных людей, и потому нам приходится полагаться на аналогии с животными других видов. Если «хоббиты» и впрямь являлись потомками Homo erectus, то объяснить столь значительное уменьшение объема черепной коробки весьма непросто. У Homo erectus этот показатель колебался от 700 до 1200 см3, тогда как у «хоббитов», как мы видим, он равнялся 380 см3. Общее уменьшение размеров в изолированной популяции, которым объясняют данное явление, должно было быть значительно сильнее, нежели все, что наблюдалось у животных. Исходя из коэффициентов масштабирования, известных нам по наблюдениям за обнаруженными на островах карликовыми видами других млекопитающих, очень трудно допустить уменьшение размера мозга до того, что был у «хоббитов».

Однако в 2013 г. изучение черепа LB1 методом микрокомпьютерной томографии показало, что объем черепной коробки «хоббита» был больше, чем считали сначала, – не 380 см3, а 426; выяснилось, что при первом измерении остались незамеченными фрагменты окаменевших отложений внутри черепа{203}. Впрочем, изменение показателя было хотя и явным, но не слишком принципиальным. Так, если принять средний объем черепа Homo erectus за 860 см3 и масштабировать черепную коробку Homo floresiensis пропорционально размерам тела одного и другого, мы получим что-то среднее между 522 и 585 см3 – значительно больше, чем у реального «хоббита».