Чтение онлайн

Викарион и Сильмарион происходили из племени песчаных драконов. Племя это обитало в глубине суперконтинента, в основном, в степях и пустынях. Давным-давно некоторые представители драконьего рода за несоблюдение драконьих норм морали, порядков или традиций были изгнаны из драконьих кланов. Поскольку о пересечении водного пространства и речи быть не могло – драконы считали это равносильным смерти, изгнанники были вынуждены направляться вглубь суперконтинента, подальше от излюбленных мест гнездования драконов, и скитаться по столь недружелюбному и пустынному миру под палящим зноем в поисках пропитания. Из-за скудного рациона в этих краях изгнанные драконы не могли вырасти до столь крупных размеров, как самцы-предводители кланов, гнездившихся на побережье, и поэтому вернуться в те края, обильные пищей и водой, для изгнанников не представлялось возможным – любая встреча с прибрежными драконами грозила обернуться для них проигранной схваткой и, как следствие, расставанием с жизнью. Со временем изгнанники стали сбиваться в стаи, сколачивая собственные кланы со своим общественным устройством и иерархией.

Здесь они, осознав всю пользу и выгоду взаимовыручки и командного взаимодействия, не изгоняли молодняк из своих кланов по достижении ими необходимого возраста, а разрешали остаться в стае при условии неукоснительного подчинения главе клана. Всю добытую драконами пищу глава клана забирал себе и распределял между всеми членами группы по своему усмотрению. Именно поэтому молодые драконы не могли вырасти больше и сильнее него и, соответственно, свергнуть его с его «трона». Те же драконы, которые не хотели мириться с такими порядками, как правило, под покровом ночи покидали гнездовье и вели отшельнический образ жизни до тех пор, пока не набирались сил и мужества, чтобы вернуться и бросить вызов предводителю клана. Но такие попытки случались гораздо реже, чем в кланах прибрежных драконов, и поэтому песчаные драконы жили гораздо дольше своих собратьев у моря. Самый старый дракон, проживший более пятисот лет, происходил как раз из клана песчаных драконов, однако, достигнув за свои прожитые годы весьма внушительных размеров, потом все-таки решился отправиться на побережье, где и был вскоре повержен более молодым, но в тоже время и более искушенным в боях соперником.

Из-за постоянного нахождения под палящим солнцем шкура всех песчаных драконов имела ярко-оранжевый и даже красный цвет, иногда отливая золотом или медью. Гнездились они прямо под открытым небом, не отдавая предпочтения местам с наличием воды, тени или скальных пород, и любое гнездовье можно было заметить издалека. Ввиду своего статуса изгнанников, изгоев, песчаные драконы были гораздо злее своих прибрежных сородичей, однако, ввиду своих небольших размеров и социального устройства их общества, которое вынуждало их больше и теснее взаимодействовать друг с другом, злобу свою они держали внутри себя, аккумулировали ее, и за счет этого пламя, ими выдыхаемое, достигало немыслимых температур, а напором его струи можно было буквально резать камни. Конечно, такого умения достигали далеко не все песчаные драконы, и, обретя его, хранили в секрете, используя лишь в редких случаях как конкурентное преимущество в схватках. Но и оно далеко не всегда позволяло некоторым самцам вернуться на побережье и, свергнув кого-либо из предводителей прибрежных кланов, занять его место.

Отцом Викариона и Сильмариона был Токхарт, один из старейших драконов, живших в то время – ему насчитывалось уже 216 лет, и 3/4 своего возраста он правил кланом, в котором они были рождены. Клан его тоже был одним из самых крупных и насчитывал около 100 особей. Токхарт был мудрым, но в то же время хитрым правителем, очень любившим власть и боявшимся ее потерять. Своих драконов он кормил неплохо, но никому из них не давал пищи столько, чтобы хоть кто-то мог приблизиться по размерам к нему. Он тщательно за этим следил. И он был буквально одержим идеей когда-нибудь захватить и возглавить клан на побережье, но ему никак не доставало решимости отправиться туда и рискнуть своим положением и жизнью ради исполнения своей мечты, говорить о которой он не переставал.

Матерью Викариона и Сильмариона была Айсшая, родная дочь Токхарта. Несмотря на многие табу и ограничения, царившие в драконьем обществе, кровосмешение вписывалось в рамки их понятий о морали – как у песчаных драконов, так и у прибрежных. Но у прибрежных драконов это практически не встречалось, поскольку все драконы-подростки обоего пола из клана изгонялись по достижении ими пятилетнего возраста, в отличие от песчаных драконов, у которых молодняк оставался в клане столько, сколько пожелает. Видимо, поэтому песчаные драконы со временем стали вырождаться как подвид – недостаток разнообразия генетического материала внутри закрытого сообщества ведет к накапливанию мутаций, возникновению различного рода уродств и рождению неконкурентно способных особей даже у таких идеальных с точки зрения эволюции существ, как драконы. Не удалось этого избежать и Викариону и Сильмариону – они были близнецами, вылупившимися из одного яйца.

При рождении каждый из них был вдвое меньше обычного детеныша песчаного дракона, и, как у любых сиамских близнецов, у них была одна общая часть тела. Они срослись передними лапами – Викарион прирос правой передней лапой сбоку к левой передней лапе Сильмариона. Но это уродство не было фатальным, и Айсшая быстро решила проблему, разорвав их зубами в месте срастания. Конечно, это было ужасно больно для молодых драконов, но не смертельно: просто у каждого из них осталось по три пальца на одной из передних лап вместо четырех, и грубые рубцы на всю жизнь, напоминавшие им об их происхождении. А еще им досталось прозвище от других молодых драконов «Беспалые близнецы», которое, в общем-то, не сильно им досаждало или задевало их.

Случай рождения двух детенышей из одного яйца – один на миллион, а тот факт, что они оба выжили и еще обошлись без серьезных мутаций и повреждений – просто чудо! И Айсшая не уставала повторять своим маленьким детенышам, какие они у нее особенные и замечательные, особенно учитывая то, что остальные отложенные ей яйца не вылупились.

Ввиду того, что оба они были изначально вдвое меньше остальных детенышей в гнездовье, близнецам приходилось с самого рождения прикладывать немало усилий, чтобы не быть сожранными вечно голодным молодняком, когда их матери не было рядом. С первого дня своей жизни они учились взаимодействовать друг с другом, инстинктивно чувствуя, что залог их выживания во взаимовыручке. А поскольку они все-таки были близнецами, между ними с рождения установилась особая ментальная связь – они буквально читали мысли друг друга, чувствовали желания и эмоции своей второй половины, предугадывали движения. Эта отличительная черта с первых дней жизни помогала им удачно маневрировать и прятаться при неоднократных и всегда неожиданных попытках других драконят оторвать от кого-нибудь из них кусочек-другой. И близнецы очень быстро научились подстраховывать друг друга. Они стали глазами, ушами и ноздрями друг друга, и если один отдыхал, второй всегда бодрствовал и был начеку.

В их малых размерах были и преимущества: близнецы были ловчее, быстрее и шустрее своих ровесников-драконов, и могли незаметно подкрасться к какому-нибудь зазевавшемуся увальню и стащить у него из-под носа кусок его добычи. Со временем они так наловчились, что стали воровать добычу и у взрослых драконов, а риск быть пойманными и получить за это хорошую взбучку лишь придавал им дополнительный стимул и возбуждал в них азарт.

Таким образом, близнецы не были сильно обделены в пище, а, за счет своих выходок, порой получали даже больше, чем другие подрастающие драконы в их гнездовье, и вскоре стали догонять своих ровесников в размерах. Когда они очевидно поравнялись с другими молодыми драконами, чужую добычу стало подворовывать довольно проблематично, а этот их прогресс в размерах заметил даже Токхарт. Айсшая не могла нарадоваться темпам роста своих детенышей, а Токхарт же насторожился и стал за ними наблюдать: конкуренты, даже в далеком, но обозримом будущем, были ему ни к чему.

Близнецы же в свою очередь, привыкшие внимательно следить за поведением взрослых драконов и подмечать любые перемены в нем (от этого в немалой степени зависел успех их воровских проделок), практически сразу подметили настороженное отношение к ним грозного предводителя клана: они заметили, что он стал чаще появляться рядом с ними, и периодически наблюдал за ними, кружа в небе над гнездовьем. Айсшая, увлеченная их обучением и добычей им пропитания – она учила их выдыхать огонь – по их мнению, никаких перемен в поведении Токхарта по отношению к ним не заметила. И даже когда вскоре Токхарт стал выделять близнецам меньшие, чем раньше, части добычи при дележке, Айсшая, кажется, не обратила на это никакого внимания.

Будучи с рождения своенравными и независимыми, близнецы с таким положением дел мириться были не намерены. При следующем же разделе пищи Викарион устроил заварушку с одним из своих ровесников, на что отвлеклись и некоторые взрослые драконы. Будучи ловчее и проворнее своего соперника, Викарион долго выматывал его, постепенно расширяя площадь своих маневров и вовлекая в ситуацию (и отвлекая) все больше молодых и взрослых драконов. Сильмарион же тем временем делал то, что так хорошо у него получалось – воровал чужое мясо. Когда же дело было сделано, и Викарион буквально почувствовал, что его брат наелся до отвала, он уложил выдохшегося соперника на лопатки и чуть прикусил его зубами за шею, показывая, кто из них двоих вышел из схватки победителем.

В следующий раз близнецы снова проделали этот же трюк, только теперь Сильмарион отвлекал всеобщее внимание, а Викарион набивал себе живот.

В третий раз их раскусили, и взрослые драконы устроили им хорошую взбучку, после которой они оба несколько дней отлеживались у себя в гнезде.

После этой истории Айсшая наконец-то заметила, что Токхарт стал обделять ее близнецов пищей, чтобы они не росли так быстро, и как настоящая мать, когда Токхарт не видел этого, стала отдавать свои порции им, лишь бы только они продолжали расти в одном темпе со своими ровесниками. Быстро осознав, что так постоянно продолжаться не может, ибо мать просто умрет от голода, близнецы стали уговаривать ее побыстрее научить их летать и охотиться. Лишь подивившись их сознательности, Айсшая без колебаний согласилась – огонь выдыхать они уже научились хорошо, быстрее многих своих ровесников, а значит, можно было приступать уже и к их обучению полету и охоте.