Чтение онлайн

Остаток дня я занимался велосипедом: чинил тормоза и смазывал шестерни.

– Ты только посмотри! – сказал я Бобу, отступая и любуясь своей работой. – Теперь у нас есть Бобомобиль!

Не уверен, но, кажется, рыжий одобрительно покачал головой.

Люди часто спрашивают, как нам с Бобом удается так легко общаться друг с другом.

– Все просто! – обычно отвечаю я. – Боб разговаривает на своем языке, а я научился его понимать.

Может, звучит не слишком правдоподобно, но никак иначе я это объяснить не могу.

Боб выражает свои мысли и желания при помощи языка тела. У него есть набор сигналов, используя которые кот ясно дает понять, как он себя чувствует и что ему нужно. Например, если он хочет в туалет, когда мы идем по улице, то начинает явственно ворчать, а потом беспокойно елозит у меня на плечах. И я понимаю, что кот выглядывает поблизости кусок мягкой земли, где можно сделать свои дела.

Если я веду его на поводке, а Боб устал и хочет на руки, он издает тихий полумявк-полустон. И отказывается идти дальше. Сидит и смотрит на меня: «Давай, друг, посади меня на плечи, ты же видишь, я устал!»

Когда Боб чего-то боится, он старается забраться повыше; если он при этом стоит на земле, то устраивается у меня между ног, чтобы я мог быстро подхватить его на руки. Справедливости ради отмечу, что рыжий не из пугливых: громкие сирены «скорой помощи» и полицейских машин его мало беспокоят. Живя и работая в центре Лондона, он успел к ним привыкнуть. Зато его пугают выпускающие выхлопные газы автобусы и грузовики. Едва заслышав громкое шипение, он выгибает спину и начинает оглядываться.

Грохот фейерверков, которые запускают на праздники, тоже нервирует Боба, но вообще ему нравится смотреть на рассыпающиеся по небу разноцветные искры из окна нашей квартиры.

Есть и другие сигналы. К примеру, я всегда могу сказать, в хорошем Боб настроении или нет, по тому, как ведет себя его хвост. Естественно, если рыжий спит, хвост тоже спит, то есть лежит неподвижно. Но в остальное время кот активно использует его для общения. Чаще всего Боб неспешно водит им из стороны в сторону, словно это не хвост, а дворник на стекле автомобиля. Это значит, что кот всем доволен. Обычно он делает так, когда увлеченно за чем-то наблюдает.

Женщина в твидовом костюме, которая попыталась украсть Боба, была не первой, кто счел подобное «виляние» хвостом признаком плохого настроения. Другие люди тоже заявляли, что кот раздражен и злится. Да, иногда рыжий злится, но в такие моменты его хвост движется стремительно и резко, как мухобойка.

Боб использует и менее явные сигналы. Когда он тревожится за меня, то подходит близко-близко и заглядывает в глаза. Если я плохо себя чувствую, рыжий забирается ко мне на руки и прижимает голову к груди. И делает еще много чего такого. В хорошем настроении он любит прийти и потереться об меня, громко при этом мурча. Иногда Боб подсовывает голову мне под руку, чтобы я его погладил и почесал за ухом. Зоологи и люди, изучающие поведение животных, могут иметь собственное мнение, но я считаю, таким образом кот говорит, что любит меня.

Конечно, чаще всего сигналы, которые передает Боб, касаются еды. Если он хочет, чтобы я пошел на кухню и покормил его, он начинает играть с дверцами шкафов. Поскольку он без труда справляется с детскими замками, которые я на них повесил, мне приходится идти и проверять, все ли в порядке. Когда я захожу на кухню, Боб обычно уже сидит на своем любимом месте у батареи с абсолютно невинным выражением на морде. Впрочем, оно быстро меняется на «раз уж ты пришел сюда, покорми меня!», сопровождаемое настойчивым мяуканьем.

Боб не успокоится, пока не получит лакомство. Иногда я пытаюсь не обращать внимания на его просьбы, но он умеет настоять на своем. Кот шлепает меня лапой по ноге, иногда выпуская когти, использует «кота в сапогах». Нет предела его фантазии, когда на кону угощение!

Одно время Боб с удовольствием наблюдал, как я играю на подержанной приставке X-box, купленной в благотворительном магазине. Особенно ему нравились автогонки. Рыжий сидел рядом, реагируя на каждый поворот и обгон. Как-то раз я даже заметил, что он повторяет движения машины! Впрочем, стоило мне перейти от гонок к «стрелялкам», его интерес угасал. Если я запускал такую игру, Боб укладывался в дальнем углу комнаты и недовольно смотрел на меня всякий раз, как на экране что-то взрывалось. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы расшифровать его послание: «Сделай, пожалуйста, звук потише. Кое-кто тут пытается подремать».

Я мог всерьез увлечься игрой, сесть за приставку в девять вечера и не вылезать до рассвета. Бобу это решительно не нравилось, он шел на все, чтобы привлечь мое внимание, особенно когда хотел есть.

Иногда, когда я был совсем уж невосприимчив к его чарам, рыжий прибегал к жестким мерам.

Как-то вечером мы играли в приставку с Бэлль. Боб, проглотивший ужин пару часов назад, решил, что пришло время подкрепиться. Сначала он использовал стандартный набор для привлечения внимания: мурчал, просительно мяукал, обвивался у меня вокруг ног, терся о них головой. Но мы с Бэлль были настолько заняты прохождением очередного уровня, что никак не реагировали на кошачьи ухищрения.

Тогда Боб на время отстал от нас и полез к проводам, подсоединявшим приставку к телевизору. Вскоре он уже двигался к пульту управления, чтобы прижаться головой к большой сенсорной кнопке посреди нее.

– Эй, Боб, ты чего делаешь? – рассеянно спросил я, слишком занятый игрой, чтобы наблюдать за действиями кота.

Через секунду экран погас, и приставка отключилась. Кот сидел рядом с пультом управления и невозмутимо смотрел на нас. Учитывая то, что мы с Бэлль были посреди очень сложного уровня, мы имели полное право разозлиться на Боба. Но вместо этого мы смотрели на темный экран с выражением одинакового недоверия на лицах. Потом перевели взгляд на кота.

– Он правда сделал то, что я думаю? – повернулась ко мне Бэлль.

– Я тоже это видел, значит, правда. Но… как?

Боб торжествующе прищурил глаза, всем своим видом говоря: «Попробуйте теперь не обращать на меня внимания!»

Мы не всегда полагались на язык тела или описанные сигналы. Иногда между нами возникало подобие телепатической связи, когда один из нас точно знал, о чем думает другой. Мы также научились предупреждать друг друга об опасности.

Через несколько дней после покупки велосипеда я решил свозить Боба в парк неподалеку от дома – его как раз недавно привели в порядок. Кот к тому времени приноровился кататься, сидя у меня на плечах, и наблюдал за дорогой, словно пассажир на мотоцикле.

Парк меня разочаровал. Несколько новых скамеек и кустов, а также нормальная детская площадка – вот и все перемены. Боб, тем не менее, был не прочь отправиться на разведку. Я время от времени спускал его с поводка, если видел, что это безопасно, и позволял коту погулять по травке. Пока Боб занимался исследованием территории, я читал комикс и грелся в солнечных лучах. А потом вдалеке залаяла собака.