Чтение онлайн

Рабочий кабинет президента: большой стол, мягкий ковёр, горячий чай. Мягкий свет подвешенного над столом плафона, остальная часть комнаты погажена в полумрак, но стол и сидевшие за ним люди освещены достаточно хорошо. Первые лица государства и армии. Во-первых, сам президент – он хозяин. Хотя это рабочее совещание, но, в каком-то смысле, он принимает гостей, как минимум у себя в кабинете. Поэтому президент следит чтобы гости пили чай и помнит, что маршал авиации любит крепкий и сладкий, будто сироп. А вот начальник ракетных войск предпочитает слабый чай, слегка остывший и с одной ложкой сахара на кружку. Вкусы маршала бронетанковых войск и командующего воздушно-десантными войсками на удивление схожи – оба размешивают в чае варенье вместо или вместе с сахаром. Специально для них, на подносе стоят четыре маленькие корзинки с вареньем из малины, шиповника, яблок и смородины на выбор.

Казалось бы, сущая мелочь – помнить кто из подчинённых какой чай предпочитает, но власть, тем более верховная, такое дело, что мелочей в нём вообще нет.

Под землёй времени нет. Люди на производствах и агрокомплексах работают круглосуточно по сменной системе. Одна смена заканчивает работу, тут же начинает другая и так далее. Только вот руководители всего этого не железные, а сменной системы для высших лиц армии и государства не придумали и не придумают потому, что это означало бы размазывание ответственности и кризис управления, чего допускать категорически нельзя. Не тогда, когда идёт страшная война и хочешь, не хочешь, а каждому, буквально каждому приходится жить по принципу «всё для фронта, всё для победы». Потому, что если не будет победы, то и жизни тоже не будет. Совсем не будет.

Маршалы и командующие собравшиеся на вечернее совещание к президенту пили чай и молчали. Это был своеобразный ритуал – ни слова о делах пока не опустеет первая чашка. А лучшее вообще – не слова. Несколько блаженных минут тишины и отдыха после долгого, долго дня и перед не менее долгим вечером. Перерыв, дающий мозгу возможность перегрузиться и очистить кэш накопленных за день решений и событий.

Излишнего пиетета ни перед президентом, ни перед друг другом давно нет.

Словом, так бы и сидели. Пили чай, не знали забот и ответственности – красота. Но всё на свете рано или поздно заканчивается. Хорошее почему-то заканчивается гораздо быстрее.

Президент налил себе ещё полкружки кипятка из небольшого, красиво украшенного самовара выполняющего роль термоса для сохранения крутого кипятка. Это послужило сигналом к началу обсуждения. С материалами все ознакомились заранее, поэтому разговор пошёл сразу, по существу.

– Почему финская аномалия?
– спросил маршал бронетанковых войск.
– У нас в стране и свои имеются. Почему бы не попробовать закрыть какую-нибудь из них если уж мы всё равно обсуждаем этот вопрос?

– У финской слишком большая зона отчуждения. Плюс оттуда постоянно лезет всякая гадость вынуждая держать там значительный контингент. Плюс хотелось бы вернуть себе Питер и выход к морю. То есть причин более чем достаточно, -пояснил маршал авиации после разрешающего кивка хозяина кабинета.

– Ладно, а сил-то у нас хватит? Сколько дивизий мы сможем снять с фронтов, чтобы они у нас не посыпались?

– Давайте считать.

Расчёты показали, что если взять везде по чуть-чуть и объединить с теми силами, что и без того сдерживают лезущих со стороны бывшей Финляндии тварей, то получится неплохая такая ударная армия. Там, конечно, будут большие вопросы со слаженностью работы так как создадут её на основе разнородных соединений, но сей вопрос решаем. Тем более, что новичков в ударной армии собираемой чтобы раз и навсегда разобраться с финской аномалией не будет ни одного. Только опытные бойцы, имеющие за плечами не одно успешно пройденное сражение.

– Сразу говорю, что пробивать коридор, как это сделали китайцы, вообще не вариант, - указал главный танкист страны и, чтобы не казаться голословным, сразу пояснил: -Во-первых там расстояния совсем другие. У китайцев было меньше ста километров, а у нас больше трёхсот. Тонкий коридор твари легко перережут, а наступать широким фронтом у нас никаких сил не хватит.

– Тогда что вы предлагаете?

– Только десантирование. Очевидно, что авиация сумеет перенести необходимое количество войск чтобы временно зачистить тварей в непосредственной близости от аномалии и какое-то время держать вокруг неё оборону. Разумеется, при активной помощи той же авиации и ракетных ударов по замеченным скоплениям врага.

– Очевидно?
– удивился маршал авиации.
– Мне вот совсем не очевидно. После того как у чужих появились эти их лазерные жабы летать стало значительно сложнее. Допустим нужное количество транспортных бортов я найду, но кто сможет поручиться, что их не сожгут ещё на подлёте?

– Предварительно нанесём массовый ракетный удар, -пообещал ракетчик.

– Конечно нанесёте, -согласился маршал авиации.
– Без этого мы даже взлетать не станем. Только что делать с подземными укрытиями тварей? Тех, что на поверхности, вы может быть и потреплите своим ударом, так из-под земли их тут же ещё больше вылезет. Пришельцы не дураки. Своих лазерных жаб они держат в укрытиях. Может быть парочка дежурных контролирует воздух, а остальные сидят по специально вырытым шахтам, которые только прямым попаданием можно уничтожить, но, чтобы попасть надо точно знать где такая шахта находится. Замкнутый круг получается.

– И всё-таки?

– В рулетку не играю, -отрезал главный лётчик.
– Если вам своими людьми рискнуть не жалко, то дело ваше. А современные самолёты не грибы, сами в лесу не растут. Скоро вообще уже не на чем летать будет. И некому тоже. Хоть сам за штурвал садись.

– Вообще-то есть одна идейка, -заметил главный ракетчик.

– Это газ что ли?
– прозвучавший в голосе лётчика скептицизм можно было резать ножом, такой густой он был и плотный.

– Понимаю ваше недовольство, -поспешил сказать президент.
– Первое боевое применение прошло не слишком успешно. Но с тех пор учёные сильно доработали состав, и он стал в разы более действенным. Результаты испытаний самые обнадёживающие.

– Значит устроим тварям газовую атаку?
– уточнил командующий десантными войсками.
– Ребятам придётся идти в комплектах химической защиты. Неудобно, но терпимо. Технику, кстати, тоже стоит доработать или использовать только специально предназначенную для использования в химически агрессивной среде.

– Пустим вперёд беспилотники. По любому обнаруженному ими источнику тепла следует наносить моментальный удар. Насколько мы выяснили – лазерным жабам требуется некоторое время чтобы разогреться. Кстати, получилось захватить хотя бы одну такую штуку? Живое лазерное оружие на биологической основе – как они вообще сумели сделать нечто подобное?

– То есть другие фокусы пришельцев вас не удивляют? Сшить вместе льва, быка и какого-нибудь инопланетного слизня и её приделать к получившейся химере голову мертвеца это так, ерунда какая-то? Или вырастить в своём собственном животе какую-нибудь убер-зверюшку словно это не живот, а готовая биолаборатория со всем необходимым?

– Но живой лазер это всё-таки совсем другой уровень.

– Так удалось взять образец в живом виде?

– Почи удалось, -замялся командующий десантными войсками.
– Захватить – захватили. Но эта дура размером с два танка, а весит как все четыре. Она элементарно на тягач не влезла на котором мы собирались её вывозить.

– И что? Просто бросили?

– Почему же бросили? Перевезли по частям. Полный, как говорится, суповой набор. Свежая заморозка. Учёные, конечно, ругались. Но хотя бы так. Будь эта штука живая её ещё бы и кормить бы пришлось. А жрёт она, кажется, вообще без перерыва.

– Не отвлекаемся, -попросил президент.
– У кого ещё какие соображения? Сейчас важно принять принципиальное решение – начинать разрабатывать операцию или не тратить на это дело ресурсы?

– Берёмся, -решил командующий воздушно-десантными войсками.