Чтение онлайн

Перед выходом Аня лично проверила чтобы все члены бригады надели респираторы, поменяли перчатки и побрызгали гладкую поверхность закрытых комбинезонов тем жёстким антисептиком, от которого с гарантией дохло всё хотя бы чуточку живое.

– Сергей, надень респиратор как следует!

– Жарко в нём, подойдём ближе – надену.

– Сейчас надень, -потребовала Аня, оглядываясь в поисках какого-другого непорядка.
– Петрович, а ты чего расстегнулся? Захотел проехаться с нами в качестве пассажира, а не водителя?

Водитель принялся оправдываться: -Так я того, с вами не иду, тут сидеть буду. Сама видишь, в кабине натуральная парилка.

– Застегнись, не беси, -скрежетала зубами Крапива.
– Петрович, ты меня знаешь! Я лучше на тебя докладную напишу по приезду, чем ты по собственной халатности заразишься и станешь ещё одной единицей в статистике.

Под неразборчивое ворчание застегнувшего защитный комбинезон Петровича вошли в подъезд.

Возле опечатанной квартиры толпились взволнованные родственники. От них доносились привычные обвинения:

– Что-то вы долго ехали. Быстрее нельзя что ли?

– Всем отойти на два метра, -командовала Аня.
– Санитарная зона. Граждане, ну честное слово, не в бирюльки играем. Хотите нам потом ещё работы за свой счёт добавить, чтобы и к вам домой потом приезжать?

Последние слова подействовали. Столпившиеся люди мигом отхлынули прочь, предпочитая теперь наблюдать за действиями дежурной бригады с лестниц и лестничных пролётов.

– У кого ключи?

Полицейский передал в протянутую ладонь комплект ключей.

Костя и Рамазан побрызгали в воздух жёстким антисептиком из распылителей. Не то, чтобы это действительно было нужно, вирус пока ещё не научился открывать запертые двери, но уж точно нисколько не помешает. Аня открыла ключами дверь. Рамазан пошёл первым, проходя струёй антисептика по любой встречающейся поверхности. Костя двигался, следом тщательно работая распылителем. За ним вошёл Сергей с усилием таща на себе переносную мини-лабораторию.

– Никому не входить, -предупредила Аня столпившихся снаружи посторонних и закрывая за собой дверь квартиры с покойной.

Водрузив переносную лабораторию рядом с телом, Сергей занялся анализами. Аня, на всякий случай, удостоверила смерть девушки. А то всякие, знаете ли, случаи бывали. Костя и Рамазан разошлись по комнатам работая распылителями. Прозвучавший через пару минут вердикт Сергея только подстегнул их действия.

– Есть реакция!
– предупредил техник-лаборант.
– Концентрация в тканях тела: семь и два. В воздухе: ноль четыре.

– Вирусный агент известен?

– Да, сигма девять. Старичок, можно сказать, полуторагодовой давности. Иммунная блокада должна с ним справляться.

– Всё равно не расслабляемся, -предупредила Аня ребят.
– Перед выходом установите «дымовуху». Всё-таки жилой дом. Может у кого из соседней есть дети или пожилые родственники. Лучше перестраховаться. Конкретно эту девушку сигма девять убила несмотря на иммунную блокаду, которая, по идее, и её тоже должна была спасти от заражения.

Так они и сделали. Перед выносом упакованного в герметичный мешок тела, Костя достал и поставил на пол «дымовуху» настроив таймер на десять минут. Когда истечёт установленное время, дымовуха заполнит плотно закупоренную квартиру с закрытыми окнами и перекрытой вентиляцией плотным антисептическим туманом, который за несколько часов убьёт здесь любые инфекционные агенты. В квартире покойной станет чище чем в операционной. Но эти несколько часов человеку лучше здесь не появляться, если не хочет потом лечить жёсткое воспаление глаз и носоглотки.

Крапивина, вместе с полицейским, подписали свидетельство о смерти. Ключи вернули ближайшей родственнице предупредив, чтобы до завтра не пытались входить внутрь. Тело погрузили в машину. Обработали друг друга антисептиком и только тогда Аня позволила снять респираторы и расстегнуть комбинезоны впуская немного прохладного воздуха к разгорячённым телам.

– Жалко, молодая совсем, -заметил Рамазан, но ему никто не ответил.

Жалко, конечно, но что тут сделаешь? Только везти в лабораторию на полный анализ. Только выполнять свою работу.

День тянулся долго, а прошёл быстро. Так бывает, когда сначала смотришь на часы и думаешь: ну как всего десять часов, я думал уже почти двенадцать. А потом оглянешься и увидишь вокруг вечер, хотя, казалось, только недавно был день, а то и утро.

Исполнив три десятка вызовов, порядком уставшие, возвращались в шестёрку, чтобы переодеться, помыться и разойтись по домам, чтобы с наступлением завтрашнего утра снова собраться вместе и защищать этот город и его жителей от всего что так рьяно пытается их убить.

Отмечавший происходящее краем глаза, Костя встревожился только заметив, что машина повернула куда-то не туда.

– Что случилось?

– Мелочь. Центральная просила подъехать посмотреть какого-то человека. Он вроде прямо на улице представился. Другие бригады далеко, а нам по пути. Если что, то сразу и заберём тело.

– Но рабочий день закончился, -возразил Костя.
– Уже пятнадцать минут как закончился, а нам ещё ехать, мыться и переодеваться. По регламенту это всё должно делаться в рабочее время сотрудника!

– Предлагаешь оставить лежать потенциального инфицированного на улице до утра? А если человек просто упал и его можно спасти если срочно доставить в больницу?

– Не до утра, а до приезда новой дежурной бригады, -поправил Костя.
– Наше дежурство официально закончилось ещё пятнадцать минут назад. Мы сейчас, считай, частные лица по непонятной причине, пользующиеся медицинской техникой.

– Травма, вот только не надо.

– Бесить тебя? Ладно, не буду. Всё равно уже едем.

– Костян, ты чего. Там ведь человек. Может быть даже ещё живой, -покачал головой Петрович.

– Ладно, ладно. Я понимаю почему у нас каждый день переработки то на час, а то и на все три. С людьми работаем, с человеками! Другого в толк не возьму: почему эти переработки хотя бы не оплачиваются?

Аня отвернулась в сторону. Конечно, не она лично формировала фонд оплаты труда, но, как руководитель бригады, могла бы, наверное, попытаться выбить какие-нибудь компенсации для своих людей. Проблема в том, что она умела лечить, умела быть ответственной, но вот «выбивать» что-то сверху, пусть даже положенное по закону, умела довольно посредственно. Прямо сказать – не умела Крапива «выбивать».