Чтение онлайн

– Вперёд, вперёд, -погнал командир, напутствуя бойцов на штурм пусть даже таких необычных помещений: -Стреляйте не думая. Пленных не брать, только если сами будут сдаваться, встречая вас мордой в пол. Прежде чем входить в комнату – забросьте в неё гранату. Не мне вас учить, ребята. Вперёд!

Костя и Аня шли последние, под охранной Пирата и Медведя. Девушка постоянно отвлекалась то на обугленное тело очередной страхолюдины, то на необычное внутреннее убранство псевдо-живых помещений и Медведю приходилось её торопить.

Живые дома оказались связаны между собой вполне себе удобными подземными туннелями. Там даже было светло от поселившегося на стенах и потолках мха начинающего светиться, как только кто-то подходил мимо него или если близлежащий мох тоже светился.

Привычно разбившись на несколько групп, штурмовики приступили к зачистке. Командир постоянно оставался на связи со всеми своими людьми, параллельно вычерчивая на планшете карту ходов и подземных помещений. Медведь и Пират заняли позиции готовясь обронить импровизированный штаб от любой угрозы с любой из сторон. Ане вскоре снова нашлась работа, а Косте пришлось ей опять помогать. Сначала притащили бойца, попавшего под кислотный плевок, правда, к счастью, или кислота в нём оказалась не такой концентрированной, или солдат успел вовремя избавиться от пострадавшей части амуниции и потому получил не такие обширные, но всё равно сильно болезненные ожоги. Костя разговорился с ним и солдат рассказал, что на него напала высунувшаяся из потолка ветка. Потом это место товарищи забросали гранатами и впредь стали идти осторожнее, а идущий первым закрывался щитом из сверхпрочного пластика, надеясь успеть отбросить его прочь в случае, если столкнётся с ещё одной кислотной плевалкой.

Запертые двери или то, что казалось таковыми, солдаты подрывали. Случилось несколько битв с мелкими уродцами, выскакивающими непонятно откуда и размахивающими иногда садовым инвентарём, а иногда чем-то похожим на инструменты, но проблем они не доставили.

На одной из установленной прошедшей дальше группой растяжек подорвался какой-то эльф. В отличии от той мутантши залечившей почти оторванную ногу за десять минут, этому хватило нарваться на осколочную гранату и поймать по паре осколков в голову и грудь. Когда к нему вернулись услышавшие взрыв солдаты, он уже был мёртв, лежа в луже крови. Куда бежал, чего хотел - теперь уже не понять. Командир только расстроенно цокнул языком, сожалея о потери потенциального языка.

Несмотря на множество подземных комнат и разветвлённую сеть коммуникаций, местный городок или военная база или чем вообще было это место – оказался не таким и большим. Штурмовики обследовали его если не весь, то большую часть точно. На серьёзное сопротивление наткнулись только в одном месте и сейчас все группы стекались туда чтобы выбить чужих плотным огнём. Терять людей в попытках штурмовать малыми силами командир категорически не желал.

***

Младшая жрица взволнованно ходила туда и обратно по залу связи. Отсюда, при необходимости и достаточном усилии, можно связаться с любым другим абонентом линии шёпота, протянутой Великим Лесом через различные миры и опутывающей всё Древо целиком. Проблема в том, что связь ненадёжна и по непонятным причинам может как исчезнуть на несколько часов или дней, так и появиться снова. Будь она старшей, а не младшей, жрицей, то проблемы бы не существовало. Она могла бы напрямую обратиться к Великому Лесу с просьбой передать её послание напрямую к адресату. Увы, добиться подобного уровня сродства очень непросто. Ей о таком пока не стоит и мечтать. Остаётся пользоваться линией шёпота и другими инструментами придуманными исключительно для того, чтобы их могли использовать те, кто ещё не достиг нужной степени сродства чтобы выдержать прямое общение с гигантским распределённым сверхразумном существующем одновременно во всех мирах и, возможно, за их пределами тоже.

Увы, прямо сейчас линия шёпота оставалась недоступной. Именно тогда, когда она наконец потребовалась для чего-то более серьёзного, чем передача скучных и однообразных отчётов о том, что на законсервированной базе проекта день за днём ничего не меняется, а выполняющая функции охранительницы воительница Фелинель как обычно напивается тролльей слезой, накуривается грёз-травой, через слово поминает хтонь и её демонов и из рук вон плохо выполняет свои обязанности. Ничего нового, отчёт закончен.

Сейчас, когда на них явно напали и страшные дикари вот-вот ворвутся в зал связи, линия шёпота оказывается недоступной! Если бы жрица не знала твёрдо, что единственными истинными богами являются Лес и Мать, она бы могла подумать, что какой-то злой мелкий божок за что-то проклял её, обрекая на неудачи. Сначала её назначали сюда. Потом оказалось, что её напарницей будет постоянно сквернословящая воительница из опального клана. Теперь вот нападение дикарей (как они вообще здесь оказались?) и линия шёпота не доступна, даже на помощь позвать не получится. Определённо проклятие на неудачу, что это ещё может быть?

Размышления жрицы прервала появившаяся Фелинэль. Охранительница выглядела ужасно. Лицо у неё выгорело полностью – ни волос, ни глаз, ни носа, только бугрящийся струпьями шар вместо головы. Тело выглядело не лучше. Оплавленные кусочки стандартной брони рейнджера вплавились в тело и сейчас эльфийка была скорее раздетой, нежели одетой, но из-за почти ста процентов поражённой кожи оно сейчас не имело никакого значения. Выглядела Фелинэль так, как будто в самый последний момент выпрыгнула из жарко растопленной печи успев перед этим как, следует обуглиться. Слишком обширные повреждения даже для могучего организма воительницы получившей какое-то количество даров Великой Матери.

Несмотря на отсутствие глаз, ориентировалась Фелинэль вполне уверено и держалась сейчас, должно быть, на ударных дозах алхимических стимуляторов и зелий.

Увидев её, жрица отшатнулась, а потом робко спросила: -Госпожа, это действительно вы?

– Передай, что это хумансы напали. Они скоро будут здесь, -хриплым голосом из-за сожжённых и лишь частично восстановленных голосовых связок приказала охранительница.

– Госпожа! Линия шёпота временно недоступна!

– Хтонь меня побери!
– выругалось существо ещё недавно бывшее младшей воительницей Фелинэль.
– Похоже скоро там мы с тобой и окажемся!

Жрица хотела возразить, что её, несомненно, после смерти заберёт к себе Великий Лес, но не решилась даже открыть рот. Слишком страшно выглядела её напарница.

Близкий взрыв оборвал их короткий диалог. На месте запертой двери красовалось неровное отверстие. Части стен истекали клеящем соком, но восстановить такое большое разрушение самостоятельно они явно не в их силах. В зал влетели два цилиндра падая прямо под ноги жрицы. Она недоумённо смотрит на них, потом, на секунду, чувствует сильный жар и всё.

(сорок первый день от начала активной стадии войны вторжения)

Всё, как всегда, шло не так. Пророки привычно облажались, путая видения и реальность. Неприятные сюрпризы лезли как грибы после хорошего дождя в тёплый летний день. Хумансы упорно отказывались принимать предназначенную им роль низшей расы в Древе эльфов и активно сопротивлялись.

Собственно, сопротивлялись они настолько активно, что реальные потери уже в разы превышали расчётные, даже если брать те по самой верхней планке. И если на массовую гибель кадавров, химер, специализированных тварей, боевых рабов и прочих расходников которых, при наличии некоторого времени и ресурсов, можно наклепать ещё сколько угодно и где угодно всем плевать. То к гибели десятков представителей высшей расы высокие дома и главы кланов оказались не готовы.

Понятно, что охота, тем более Большая Охота, в диком, ещё не усмирённом и не присоединённом к Древу мире, дело априори опасное. И если кто-то из молодых охотников в процессе погибает, то никаких вопросов не возникает. Так и было бы если бы погибла одна охотница, ну пусть десяток, пусть даже сотня молодых и глупых девчонок едва-едва получивших от Всеобщей Матери её дары и считающие что им хтонь по колено, а её демоны и вовсе на один зубок. Но ведь прошло едва-едва четыре десятка дней! Если столько погибло уже к этому моменту, то что будет дальше? Кланы и дома выразили совету мастерес своё беспокойство. Для какого-нибудь мелкого дома потеря сразу нескольких дочерей уже может быть критична, надолго выбрасывая дом из круговорота политических игрищ и амбиций. Да и клану, из числа не самых крупных, потерять десяток или два десятка пусть молодых и глупых, но полноценных воительниц было бы совсем не полезно.