Чтение онлайн

Увидев гибель собрата на мине, несущиеся следом мамонты мгновенно разделились на два поток обходя опасное место по краям. Умные, зараза!

Не обращая больше внимание на цели, которые, он не мог толком поразить, Максим сосредоточился на менее бронированных гадов, благо выбор тех был крайне велик. Шестиногие пауки размером с хорошую такую собаку. Разной степени изменения бывшие люди. От почти сохранивших человеческий облик до раздутых толстяков как будто слепленных не меньше чем из пары-тройки человек или вовсе двуногих платформ от которых чужие оставили только ноги, глаза и позвоночник, а остальное заменили на плюющегося кислотой слизня или стреляющее шипами то ли растение, то ли животное и так далее. Вся эта орда пёрла дуром, создавая массовку и скрывая возможные обходные манёвры, применяемые отрядами под командованием самих эльфов или тех их творений, которым они оставили побольше ума и самостоятельности в принятии решений.

Но с пытающимся пробраться в тыл диверсантами справятся другие. Задача Максима держать рубеж и в этом ему и другим пулемётчикам помогают и пехота, и арта, и летуны, и птичники. Отбиваются всем миром, можно сказать. Вот только отобьются ли? Кто знает.

Командир дал команду отходить на вторую приготовленную позицию. Прикрывая друг друга, солдаты отошли вглубь, а оставленные ими дома взорвались, складываясь внутрь и хороня под обломками сотни тварей. Жаль только, что для чужих они, похоже, такие же расходники как пули для землян или хотя бы как снаряды.

Час спустя команда снова отходить на третью позицию, потом на четвёртую. Всего таких приготовленных линий-позиций пять штук, больше приготовить не успели.

Страшный бой продолжается. Тяжёлая артиллерия перестаёт стрелять. Вроде какая-то группа диверсантов сумела пройти через заслоны, дошла до Гаврилова и учинила не готовым к такому артиллеристам форменную резню. Может врут. Может правда. Может правда на половину, но тяжёлые чемоданы больше не пролетают над головой, хотя взрывы раздаются часто, но это результат работы более мелкой, колесной артиллерии, стоящей сразу за ними, за пятым оборонительным рубежом.

Они сейчас на четвёртом. Осталась ещё одна возможность отойти назад, не превращая ожесточённое сражение в повальное бегство. Больше таких возможностей нет.

– Отходим, отходим!
– сорвав голос кричит командир.

Куда отходим, неужели к последнему рубежу?

Оказалось нет. Бойцы торопливо грузятся в подъехавший забрать их броник. Установленный у бронетранспортёра на крыше пулемёт хлещет огненными очередями куда-то назад.

Неожиданно, прямо перед Максимом, буквально с неба падает паук размером с овчарку и тотчас разрезает острыми лапами-лезвиями человека, на которого упал. Достаётся и окружающим. Несколько человек зажимают глубокие порезы или даже раны. Максим в их числе. Гадский паук полоснул по груди так, что правая рука отнялась, тяжёлый пулемёт упал на ноги, больно их отдавив. Паука расстреливают практически в упор. Поднимая голову Максим, замечает, как в небе над ними кружат мелкие крылатые бестии пытающиеся забросить пауков в тыл отступающим людям.

– Значит правду говорили. Твари учатся. Перенимают нашу тактику. Вот у них уже свои дроны появились, -успел подумать Максим прежде, чем качнулся, теряя сознание. Его подхватили, втащили под прикрытие брони. Бронетранспортёр стартовал, продолжая работать пулемётом на износ, не жалея ни стволов, ни патронов. Прямо на ходу, пока трясло так, что здоровые бойцы подпрыгивали на своих местах, не разбирая толком куда конкретно, в Максима вкололи сразу три шприца с антидотом. Почти все твари были в той ил иной степени ядовитыми и если сразу после контакта с ними не ввести антидот, то можно загнуться уже через несколько часов.

Трясясь по кривым старинным улочкам старого пограничного города броник увозил отступающих бойцов в тыл, торопясь успеть пока сданный врагу город авиация не накроет массированным ударом хороня в его развалинах тысячи монстров, сбивая их наступательный порыв и вынуждая задержаться чтобы подтянуть резервы, а солдатам давая время организовать новую защитную позицию на пару десятков километров ближе к Питеру.

Долгий день клонился к вечеру. Солнце ещё не село, но из-за резкого похолодания выходящий при дыхании воздух о оборачивался облаками пара. Без перчаток мёрзли пальцы рук. Потерявший много крови Максим особенно остро подбирающийся к сердцу холод. Вступивший в его теле в борьбу с отраву антидот вызывал тошноту и слабость.

– Терпи, брат, -утешал сидевший рядом, сам страшно уставший, но старающийся не показывать этого, командир отделения: -Скоро придем. Доктора тебя подлатают, будешь как новенький.

Сжимая зубы при каждом сильном толчке, Максим старался держался. Потому, как, а что ему ещё оставалось?

***

Развалины древнего пограничного города Выборга укрывал снег. Мелкий, словно пороша, он сыпал ещё с вчера и сейчас, к середине ночи, покрывал остатки перекрученной арматуры, расколотых на части бетонных плит и уцелевших фундаментов древних построек тонким белым налётом.

Где-то развалины ещё дымились после проведённой позавчера тотальной бомбардировки. Понимая, что город если и удержать, то только ценой катастрофических потерь личного состава, человеческое командование приказало своим солдатам отступать. Подождав пока последние люди выйдут из города, а волна наступающих кадавров полностью захлестнёт его, тяжёлые бомбардировщики вывалили на бывший город сотни мощных бомб. В дополнение к заранее заложенным в самом городе зарядам они полностью стёрли оставленный Выборг с лица земли вместе с десятками тысяч захвативших его тварей сбивая их наступательный порыв и выгадывая себе немного времени на выстраивание дополнительных оборонительных рубежей где-то дальше.

Высшая воительница Араниэль спешилась с ездового паукана похожего, разумеется, на гигантского костяного паука с торчащими во все стороны прочным и острыми словно бритва лезвиями из природного хитина. Вообще-то пауканов больше используют для расчистки джунглей. Орудуя своими лезвиями, он способен прорезать просеку не замедляя движения. Но существуют также ездовые и боевые модификации. Удобно, когда «средство передвижения» способно не только совершать прыжки на пять метров с места, но и передвигаться по вертикальным поверхностям или даже прямо по потолку так, что всаднице остаётся только крепко держаться в седле.

Предоставленный самому себе паукан огляделся, забавно шевеля чувствительными усиками. Одна из его конечностей метнулась в сторону, проткнув толстого сборщика. Эти крысоподобные существа сейчас во множестве сновали по развалинам павшего города откапывая заваленные землёй тела кадавров или погибших защитников города. Находя что-нибудь интересное, сборщик проглатывал это и таким образом доставлял своим хозяевам. Наткнувшись на мёртвое или живое, без разницы, тело, он поглощал его одновременно перерабатывая в форму легкоусвояемого высококалорийного белка отчего его живот мог раздуться до поистине феноменальных размеров. Позже извлечённая сборщиком в своём нутре биомасса использовалась для самых различных целей. В первую очередь, конечно, для прокорма орд простейших тварей. При необходимости резчики плоти могли использовать её в своей работе по изменению живых организмов и кадавров, превращая их во что-нибудь нужное и полезное представителям высшей расы.

Сборщиков были даже не тысячи – десятки тысяч. Они размножались самостоятельно и обычно командующий уровня высшей воительницы не обращал на них никакого внимания. Живые механизмы тщательно выполняли свои функции.

Араниэль спокойно наблюдала как её паукан лакомится пойманным сборщиком. Тощий какой-то, видимо не успел ещё собрать биомассу. Вряд ли её скакун сможет полностью насытиться всего одним тощим сборщиком, но пусть тогда самостоятельно ловит кого-нибудь ещё. Пауканы такие же живые механизмы, как и сборщики. Всех их, ещё в незапамятные времена, создали скульпторы, кардинально изменив некогда самостоятельные виды живых существ.