Чтение онлайн

– В том-то и дело. Когда я с Вами, я чувствую, что избран. Меня не интересует ни семья, ни любовь женщин. Я хочу служить нашему общему делу. Честно сказать, я хотел бы вступить в рыцарский орден.

– Какой орден?

– Ну, например, орден вагонников. Хорошо звучит? Я хочу быть вагоньером. Хочу принять обет всегда и всюду защищать истинную религию и нести знание об этом мире и запредельных мирах в те сердца, которые достаточно открыты для принятия истины.

Когда дьяк Иннокентий вернулся к вагончику, то увидел странную сцену: Гоша опустился на колени перед князем Василием, а тот три раза ударил молодого человека по плечу здоровенным своим, погнутым в бою, крестом, взяв его наподобие боевого меча.

Впрочем, появление дьячка слегка разбавило густую торжественность момента, но Гоша еще долго сидел у костра и улыбался, видимо, ощущая, как на него с темных весенних небес нисходит благодать.

Поев картошки и выпив глиняный горшок свежего молока, вагоньеры прилегли отдохнуть, соорудив себе нехитрую постель. Гоша остался у костра сторожить храм божий, а князь Василий и Иннокентий сладко уснули. В три часа Гоша толкнул в бок князя Василия и улегся на его нагретое место. Князь воссел на стул и принялся смотреть в огонь. И то ли задремал, то ли попал под гипнотическое влияние пламени. Потому что скоро увидел вокруг вагончика множество летающих обнаженных девушек. Они смеялись и подмигивали ему, а князь Василий только таращил глаза и слова не мог вымолвить.

– Здравствуй, князь ты мой прекрасный, что ж ты тих, как день ненастный?
– спросила его одна из ведьмочек.
– Меня зовут Наташа. Я лунная ведьма. Хочешь полетать со мной?

"На шабаше отродясь не был", - подумал князь Василий.

– Это не шабаш. Это просто свободный полет. Я лечу куда захочу. Полетели со мной! Просто скажи, что согласен и тут же взлетишь.

Страшно было князю Василию. Но и любопытство разбирало его сверх всякой меры. Да и созерцание юных прекрасных тел не могло оставить его равнодушным.

– Согласен!
– прошептал он одними губами.

И тотчас дивная сила подняла его в воздух и, вознесясь над своим вагончиком и спящими товарищами, князь осознал, что лунный свет состоит из очень крепких и прозрачных нитей, используя которые так легко парить над землей.

– Я лунная ведьма Наташа. Я убила своих родителей. А меня предал мой возлюбленный. Он принес меня в жертву Сатане, который купил твою душу, бывший священник. Я заклинаю тебя, князь! Именем своего греха заклинаю! Пробуди совесть моего любимого! Заставь его раскаяться в его предательстве! Заклинаю тебя! Ты можешь сделать это! Я лунная ведьма Наташа! И я жажду мести!

Стремительно понеслась навстречу князю Василию земля. Как он ни цеплялся за лунные лучи, воздух отказывался держать его. С глухим звуком упал он на землю рядом со стулом, на котором недавно сидел. И наваждение исчезло.

– Чертовщина какая, прости господи!
– произнес он, снова взбираясь на стул.
– Не буду больше в костер смотреть. А то бог знает, что еще может привидеться. Она сказала, что я продал свою душу Сатане. Словам ведьмы трудно верить. Но кто ведает, какова на самом деле правда?

В смущении провел князь Василий остаток своего дежурства. То и дело чудилось ему, что на фоне звездного неба парит молодая ведьма, а сердце тревожно билось от мысли о потерянной душе.

15. Порфирий знакомится с подозреваемым

Утро субботы началось для Макса с неприятностей. Он еще крепко спал, когда в семь утра раздался долгий, противный звонок в дверь. "Ну кого там еще принесло?
– подумал Макс недовольно.
– Не буду открывать. Постоят и уйдут". Но звонок не утихал, кроме того, сквозь дверь стали слышны многочисленные соседские голоса.

Макс выругался, встал с постели, набросил на плечи халат и пошел открывать.

На пороге стоял следователь Порфирий вместе с Аграфеной Игнатьевной и бабой Клавой с шестого этажа. Порфирий Петрович предъявил удостоверение, спросил фамилию Макса и показал ордер на обыск его квартиры.

– А в связи с чем это все?
– спросил Макс, пропуская внутрь Порфирия, его коллег и двух понятых.

– Соседка Ваша Наталья Пухлотитько пропала. А ее родители были найдены на даче отравленными.

– Да что вы говорите?
– спросил Макс.
– Найдены на даче?

Он вовсе не хотел признавать, что имел какое-то отношение ко всей этой истории. Однако, понимал, что раз уж к нему пришли с обыском, значит в чем-то подозревают и что-то надеются найти.

Обыск продолжался больше двух часов. Сначала милиционеров заинтересовал сейф под столом Макса, но когда они увидели, что там хранятся деньги в гривнях и долларах и ключи от квартиры, их интерес резко поугас. Макс закрыл сейф и отправился в ванную почистить зубы. Он злился на милицию и немного нервничал, хотя виноватым себя ни в чем не считал.

Они-таки кое-что нашли. В глубинах дивана прятались кружевные трусики.

Когда Порфирий продемонстрировал их понятым, Аграфена Игнатьевна только поджала губы, всем своим видом осуждая разврат и падение нравов, а баба Клава начала истово креститься.

Макс изобразил полное недоумение, когда ему продемонстрировали эту улику.

– Он еще глазки строит!
– залопотала Аграфена Игнатьевна.
– Соблазнил Наташеньку и убил! А теперь глазки строит!!!

– У-у! Ирод!
– поддержала подружку баба Клава.

– Экспертиза установит принадлежность нижнего белья пропавшей девушке, - сказал Порфирий Петрович.
– А пока, уважаемый, позвольте взять у вас подписку о невыезде.

Макс подписал документ.

– Хотите заявить что-нибудь по поводу пропажи вашей соседки?

– Нет, не хочу. Даже не уверен, что она пропала. Может быть, просто к подруге переехала, а вы тут ее обыскались

– Знаете про ее подруг?

– Был с ней недавно на дне рождения. Подругу зовут Олей, живет в соседнем подъезде.

– Номер квартиры помните?

– На пятом этаже левая квартира. Номера не помню.

– Спасибо. Вот вам повестка. Явитесь в понедельник на допрос.

– Я в понедельник работаю, Порфирий Петрович. Так что извините, терять свое место из-за допроса не хочу. С дисциплиной у нас очень строго.

– Ну что ж, придется мне к вам на работу приехать, - с усмешкой заявил Порфирий, видимо, надеясь испугать этим собеседника.

– Это будет лучше всего, - сказал Макс.

У Порфирия не было ни одной улики, которая бы доказывала вину Макса. Только отпечатки пальцев на посуде в наташиной кухне. Но зайти к соседке попить чаю может каждый. Это еще не доказательство убийства. Да и трусы в диване могут разными путями оказаться. Даже не факт, что это именно Наташино белье. А что касается волоса, который-таки точно оказался Наташиным, он вполне мог и с балкона вылететь. Или прилипнуть к одежде Макса и улететь во время ночной прогулки.