Чтение онлайн

Мы смотрели на них, а они разглядывали нас. Мы чувствовали на себе их взгляды.

Одна из машин подала голос – определить, какая именно, было невозможно.

– Не убегайте, – сказала она. – Вам не нужно нас бояться. Мы хотим поговорить с вами.

– Мы не убежим, – ответил я, подумав, что бежать было бы бессмысленно. Они моментально догонят нас, в этом я не сомневался.

– Никто не хочет нас выслушать, – чуть ли не жалобно продолжала машина. – Все убегают от нас. А мы хотим подружиться с людьми, потому что мы сами – люди.

– Мы вас выслушаем, – пообещала Синтия. – Что вы собираетесь нам рассказать?

– Давайте сначала познакомимся, – предложила машина. – Меня зовут Джо, а его – Иван.

– Меня зовут Синтия, – ответила Синтия, – а моего спутника – Флетчер.

– Почему вы не убеждали от нас?

– Потому что мы не испугались, – сказала Синтия. Я мысленно усмехнулся: на последних словах голос девушки предательски задрожал.

– Потому что, – добавил я, – бежать не имеет смысла.

– Мы – боевые ветераны, – заявил Джо. – Наша служба давно окончилась, и мы горим желанием помочь людям восстановить планету. Мы много странствовали. Те несколько человек, которых мы встретили, отказались от нашей помощи. Честно говоря, нам показалось, что они питают к нам отвращение.

– Их можно понять, – сказал я. – Вы крепко насолили им в дни воины.

– Мы никому не насолили, – возразил Джо. – Мы не сделали ни единого выстрела – ни он, ни я. Война подошла к концу прежде, чем мы успели повоевать.

– Как давно это случилось?

– По нашим собственным подсчетам, немногим больше полутора тысяч лет назад.

– Вы уверены? – спросил я.

– Абсолютно, – ответил Джо. – Если потребуется, мы можем вычислить дату с точностью до дня.

– Не стоит, – сказал я. – Полторы тысячи лет меня вполне устраивают.

– Значит, добавляя про себя, доля секунды О'Гилликадди обернулась восемьюдесятью с хвостиком столетиями!

– Скажите, – спросила Синтия, – помнит ли кто-нибудь из вас робота по имени Элмер?

– Элмер!

– Да, Элмер. Он говорил нам, что руководил строительством последней из боевых машин.

– Откуда вы знаете Элмера? Где он?

– Мы познакомились с ним в будущем, – ответил я.

– Так не бывает, – возразил Джо. – Нельзя знакомиться в будущем.

– Это долгая история, – сказал я. – Мы расскажем ее вам как-нибудь в другой раз.

– Нет, сейчас, – уперся Джо. – Элмер – мой старинный друг. Он работал надо мной, не над Иваном. Иван – русский.

Мне стало ясно, что обещаниями от него не отделаешься, Иван до сих пор не издал ни звука, зато Джо тараторил за двоих. Отыскав тех, кто наконец-то согласился его выслушать, он, как видно, намерен был выговориться за все годы вынужденного молчания.

– Вы там, мы тут, так не годится, – проговорил Джо. – Заходите-ка.

В лобовой части одной из машин открылся люк, из которого выехала лесенка. В проеме люка виднелось небольшое освещенное помещение.

– Каюта механиков, – сообщил Джо. – Находясь в ней, они могли спокойно заниматься ремонтом под защитой моей брони. По совести говоря, механикам с нами делать было нечего. Во всяком случае, ко мне они уж точно не прикасались. Когда в боевой машине что-нибудь разлаживалось, можно было с ходу утверждать, что поломка серьезная. Несерьезные мы исправляли сами.

Те из нас, кто соглашался на ремонт, обычно представляли собой груду металла. Домой возвращались немногие, такова была традиция. Поднимайтесь на борт.

– Думаю, все будет в порядке, – сказала Синтия.

Я не разделял ее уверенности.

– Конечно, в порядке, – прогудел Джо. – Каюта маленькая, но удобная.

Если вы голодны, я могу вас накормить. Не очень, правда, вкусно, зато питательно. Меня оборудовали всем необходимым для приготовления легкой закуски – на случай, если механики проголодаются.

– Нет, спасибо, – ответила Синтия. – Мы только недавно пообедали.

По лесенке мы поднялись в каюту. В углу ее стоял столик, у стены примостилась кушетка, напротив нее возвышалась двухъярусная кровать. Мы уселись на кушетку. Джо не преувеличивал, – каюта была тесная, но удобная.

– Приветствую вас на борту, – сказал Джо. – Очень рад вашему присутствию.

– Меня заинтересовала одна вещь, – проговорила Синтия. – Вы сказали, что Иван – русский.

– Так оно и есть. Вы, наверное, думаете, раз русский – значит, враг.

Когда-то он был моим врагом, а потом мы подружились. Когда меня проверили, нагрузили оборудованием и боеприпасами, я через Канаду и Аляску направился к Берингову проливу, пересек его под водой и покатил в Сибирь. На связь с базой я выходил редко, чтобы меня не обнаружил противник. Мне поручено было уничтожить несколько объектов, но, как выяснилось, все они были нейтрализованы без моего участия. Вскоре после того, как я достиг первого объекта, связь с базой прервалась и уже не возобновлялась. Прервалась, и все. Сначала я решил, что произошло временное нарушение связи, а затем пришел к выводу, что причина куда серьезнее. Быть может, моя страна потерпела поражение; быть может, военные центры зарылись еще глубже под землю. Как бы то ни было, сказал я себе, свой долг я исполню до конца. Я был патриотом, натуральным ура-патриотом. Вы понимаете меня?

– Я изучала историю, – ответила Синтия. – Поэтому я вполне понимаю вас.

– Я двинулся дальше. Все мои цели оказались уничтоженными, так что я занялся поиском, как тогда выражались, вероятного противника. Я прослушивал эфир, надеясь уловить сигналы секретных военных баз. Но сигналов не было – ни наших, ни вражеских. И вероятного противника тоже не было. По пути мне попадались группки людей; завидев меня, они бросались врассыпную. Я не преследовал их. На роль противника они не годились. Не станешь же тратить ядерный заряд на то, чтобы поразить горстку людей, – в особенности если их смерть не обеспечит тебе тактического преимущества. Я проезжал по разрушенным городам, в которых обитали остатки человечества. Я видел огромные воронки в несколько миль в поперечнике; меня окутывали клубы ядовитого тумана; под мои колеса стелилась выжженная до основания земля, на которой не росло ни травинки, и лишь кое-где мелькали чахлые деревца. Я не могу передать вам своих чувств, не могу описать, как это все выглядело. Наконец я повернул обратно и не спеша направился домой.

Торопиться теперь было некуда, и мне о многом надо было поразмыслить. Я не стану излагать вам своих мыслей. Скажу только, что патриот во мне умер. Я излечился от патриотизма.

– Мне вот что непонятно, – сказал я. – Я знаю, что в вашем мозгу заключено сознание нескольких людей. Вы же все время говорите о себе в единственном числе.

– Когда-то, – ответил Джо, – нас было пятеро. Пятеро тех, кто согласился пожертвовать телом и статусом человека ради того, чтобы наделить сознанием боевую машину. Среди нас был весьма известный ученый, профессор математики; среди нас был военный, генерал и опытный полководец.

Остальные трое были: астроном с хорошей репутацией, биржевой брокер на покое и, как ни странно, поэт.

– Значит, вы поэт?

– Нет, – возразил Джо. – Я не знаю, кто я. Впятером мы составили единое целое. Наши сознания нераздельны. Порой я отождествляю себя с одним или с другим членом пятерки, но это все равно получается отождествление с самим собой. Я – единое целое и в то же время – каждый из пяти. Правда, чаще всего я – один. В мозгу Ивана заключены четыре человеческих сознания, но большей частью он, подобно мне, ощущает себя единым целым.