Чтение онлайн

Они знали Рика слишком хорошо, чтобы не научиться угадывать его настроение или желания. Соня всегда знала, когда Рик хочет, чтобы они составили ему компанию, или, наоборот, противится этому. И Соня, принимая любое его решение, помогала так, как могла: либо была рядом с ним, либо с головой погружалась в поиск. Рик не слишком любил, когда она выполняла его работу, но в его глазах всегда читалась молчаливая благодарность. Да и Соня была совсем не против — ей всё равно было нечем заняться.

Ни семьи, ни друзей, — кроме Алекса, Рика и Рокси, конечно же. Соня всё своё свободное время проводила в Ордене и зале Истины, изредка выбираясь в город, да и то для того, чтобы выполнить какое-нибудь поручение. Ещё реже она проходила мимо дома, где провела первые пятнадцать лет своей жизни, и почти никогда не заходила за его ворота. Её там всё равно никто не ждал.

Ещё с приюта у Сони появилась привычка: ночью не спать, а систематизировать свои наблюдения и знания, приобретённые за день. В первые месяцы жизни в Ордене эта привычка казалась плохой шуткой — особенно после событий, поспособствовавшим эриаму. Но сейчас Соня была благодарная своей внутренне «сове», выбирающейся ночью из своего логова и заставляющей девушку приниматься за работу.

Так было и этой ночью. Соседка Сони была на поиске, и потому вся комната была в распоряжении девушки. Она разложила найденные карты на столе, развернула самую главную, — ту, на который обозначались все места, где когда-либо была реликвия Астракто, — на полу и взирала на неё сверху вниз, стоя на своей кровати. Изредка Соня перепрыгивала на кровать соседки и через кресло пробиралась к огромной пробковой доске, разделённой надвое. Там она либо добавляла новые зацепки, либо убирала их. Красоту этой доске добавляли чары, наложенные феями: видеть её содержимое и менять в нём что-либо мог только тот, кто был связан поиском со своим заказчиком. Один простой символ, нарисованный мелом, — и вуаля! — чары перестраивались под новый поиск и под руки и глаза тех, кто брался за него. Это была магия, которой Соня никогда не перестанет удивляться.

Но что-то в их зацепках не сходилось. Поначалу всё шло гладко, без препятствий. В конце концов, речь шла о поиске родовой реликвии, не представляющей ценности для кого-то, кто не был Астракто. А тут… Тут почему-то были зацепки, ведущие к старому, давно разорённому логову ноктисов. Ноктисов, на минуточку. Даже не демонов, а ноктисов. Соня сходила с ума!

Даже Алексу казалось странным, что их поиск так резко изменил курс. Рик не видел в этом ничего необычного, но он даже в магии и чарах не был готов признать необычности. В этом был весь Рик.

Однако поиск был, и его нужно было завершить. Срок истекал через две недели, и нервы Сони начинали шалить. Алекс, почти никогда не соглашавшийся со своим братом Себастьяном, с непоколебимой уверенностью заявлял, что они со всем справятся. Они идеально завершат поиск: род Астракто получит свою реликвию, а искатели — честно заработанные деньги. Соня и Алекс не постесняются отщипнуть часть от своей награды и внести её в сумму, необходимую для лечения матери Рика. Рик повозмущается, но потом успокоится, потому что иначе и быть не может. Всё будет хорошо.

Однако после резкой вспышки боли, охватившей левую руку Сони, девушка в этом засомневалась.

Она недовольно поморщилась и закатала рукав. На запястье терновым венцом пылали условия поиска; шипы, едва заметно разрастаясь, разливали по коже боль, которая больше раздражала, чем причиняла настоящую агонию. И это будет продолжаться, раздражая Соню ещё сильнее, пока она, Алекс и Рик не окажутся дома у своих заказчиков. Соня считала, что такие меры, предупреждающие об опасности, излишни.

Боль повторилась, и Соня выплюнула ругательство, отскочила от доски с зацепками и метнулась к столу. Схватила рюкзак и стала запихивать в него все карты, что могли ей понадобиться. Ту, что была разложена на полу, пришлось складывать с невероятной аккуратностью и так же аккуратно прятать в отдельный карман. На то, чтобы отыскать и закрепить перевязь с ножами, ушло минуты. Пистолет обнаружился не в ящике стола, где Соня всегда его оставляла, а на кровати. Когда всё оружие оказалось на своём месте, Соня, быстро накинув обувь и куртку, выскочила в коридор.

Алекс не отвечал на её звонки, и это бесило Соню. Вряд ли он знал больше неё самой, но у него всегда хватало теорий на подобные ситуации. А Соня нужна была хоть какая-нибудь теория, которая поможет понять, почему рука болит так сильно.

Яркий свет в коридорах не удивлял девушку. Зал Истины никогда не погружался во тьму, в нём всегда бурлила жизнь. Лишь изредка на этажах, которые занимал Орден и искатели, живущие здесь, утопал в полутьме. Но сейчас освещён был каждый уголок, каждая ступенька лестницы и узор колонны, предназначения которых Соня никогда не понимала.

Однако вокруг было слишком тихо. Не то чтобы искателей, живущих в зале Истины, было много, но тишина… Она настораживала. Соня слышала отдалённый шум, но не здесь. Здесь было пусто и тихо, словно все искатели разом отправили на свои поиски.

На последнем лестничном пролёте Соня выхватила телефон из кармана, надеясь всё же дозвониться до Алекса. Она едва не впечаталась плечом в стену, но вовремя развернулась и бросилась вниз — и всё для того, чтобы столкнуться с кем-то, спешащим наверх.

Соня почти оступилась, но её подхватили. С шипением и ругательством, словно Соня только что покусилась на жизнь несчастного. Однако учитывая, кто был перед ней, проступок был серьёзный.

— Прекрасно, — повторил Себастьян в своей привычной язвительной манере, держа её за локоть. — Я как раз тебя искал.

— Меня? — Соня удивлённо похлопала глазами, попыталась осторожно высвободить руку, но парень держал крепко.

— Тебя, — повторил Себастьян. Он критически оглядел её, особым вниманием наградив одежду и рюкзак за её спиной, и, нахмурившись, уточнил: — Куда-то собралась?

— У заказчиков какие-то проблемы, — отчеканила Соня. Согласно договору, она имела право говорить о поиске лишь в общих чертах, но было даже странно, что Себастьян решил уточнить. Он наверняка уже давным-давно всё узнал у Алекса или у их отца.

— Реликвия Астракто, — задумчиво пробормотал он в ответ, сильнее сжимая локоть Сони. — Не так важно, как могло бы быть. Идём со мной.

И он потянул её с лестницы, но в другую, не нужную Соне сторону — прямо к общему залу, находящемуся рядом с залом для собраний коалиции. Там царил настоящий хаос.

Искателей было слишком много. Вампиров — тоже, но они держались чуть поодаль. В самом центре стояли Шерая и Данталион, и первая рычала на всех, кто осмеливался задать ей лишний вопрос. Толпившиеся вокруг них искатели и рыцари молчали, по одному приближаясь к Шерае. Изредка вступавший в дело Данталион даже не ухмылялся, хотя Соне казалось, что это невозможно. Предводитель vaumzestr ухмылялся всегда, даже в ночь, едва не ставшую для Сони последней в её жизни.

— Погоди, — Соня начала сопротивляться: упёрла ноги в пол, но Себастьян, словно не замечая её попыток, упрямо тащил её дальше. Он намеревался провести её мимо горстки вампиров, с интересом наблюдающих за происходящим, и искателей, стремительно покидающих зал Истины. Мимо напряжённого Энцелада Эрнандеса и его рыцарей, среди которых даже Дионе было трудно сохранить улыбку. Сердце Сони пропустило удар, когда она поняла, что брат Алекса тащит её прямо в центр, к Шерае и Данталиону. И тогда девушка со всей силы рванула назад, крикнув: — Себ!