Чтение онлайн

«Зачарованный Тайрес – место, где боги трудились над созданием мира, – мысленно повторила Пайпер. – Если феи и эльфы действительно живут на границе Зачарованного Тайреса и этого мира, то у них могут быть ответы».

– Нет, – Джонатан отрицательно покачал головой. – Путь в Зачарованный Тайрес закрыт для смертных.

– Но ты говорил, что сальваторы не совсем смертные.

– Пайпс, Зачарованный Тайрес – это совершенно иной мир. Он сильно отличается от тех, что мы знаем – хотя бы потому, что тёмные создания так и не смогли поглотить его. Есть легенда, в которой говорится, что Тайрес – это часть Файрона, из которого феи смогли спасти Сердце. Боги смиловались над феями и позволили им остаться в этой «тени», но закрыли вход для остальных. Эльфы живут на границе, потому что они также способны к чарам, а вот людям, вампирам и великанам туда так просто не попасть. Тайрес загадочен и опасен.

– Какие-то боги не очень гостеприимные, – пробубнила себе под нос Пайпер. – В смысле, да, они боги, но неужели нельзя быть чуть более дружелюбным?

– Даже я не до конца верю в сигридских богов, – усмехнулся Джонатан, покачав головой.

– Я в них и не верю. Но как-то же сакрификиумы появились.

– И как-то же появились маги, – добавил Джонатан. – Возможно, никаких сигридских богов и не существует. Возможно, в своё время люди просто научились подчинять себе хаос, которым раньше были заполнены миры. Не знаю. Я не маг и стараюсь не думать об этом. Всё, что связано с магией, следует узнавать у Шераи. Я обычный искатель.

– И глава Ордена, – фыркнула Пайпер, собрав руки на груди. – Интересно, послушать, как же ты смог вернуть себе главенство в Ордене после ухода моего отца. А ведь ты говорил, что взял перерыв и назначил главным какого-то помощника… или как там его?

– В другой раз, ладно? – предложил Джонатан и вымученно улыбнулся. – Конечно, коалиция тесно сотрудничает с Орденом, но тебе вовсе не обязательно делать это. Если маги обучат тебя и ты пробудишь Лерайе, её одной тебе будет достаточно, чтобы выжить.

– Выжить, – повторила Пайпер, словно пробуя слово на вкус. – А если я не хочу выживать?

– Тем, в ком течёт пробудившаяся кровь первых, в этом мире нельзя иначе. Мы можем «жить» только в Сигриде.

– Значит, ваша коалиция построена на выживании, – подытожила Пайпер. Разрастающееся в груди беспокойство отступило, но лишь на мгновение. Едва уловимый шёпот, раздающийся из-за спины, стал неразборчивым.

– Так же, как это было в первые столетия Сигрида. Расы заключали союзы, чтобы выжить в чужом мире. Только так они и спаслись. Прошло всего два века, Пайпс. Для сигридцев – ничтожно мало. Они всё ещё чувствуют себя чужими в этом мире и мечтают о том, чтобы вернуться домой.

– А ты? Ты же землянин, но с пробудившейся кровью первых. Чего хочешь ты?

– Чтобы наследие, хранимое нашей семьёй веками, не исчезло. Да, я землянин, но думаю, что моё место среди сигридцев. В их мире меня примут. На данный момент здесь меня удерживаешь только ты.

Значит, она – последнее препятствие между земным и сигридским мирами. Пока она цепляется за прошлую жизнь, в которой не было места магии, чарам, тёмным созданиям и сакрификиумам, Джонатан чувствует то же самое. Пайпер не думала, что из-за этого будет ощущать такой стыд.

Она хотела вернуть всё так, как было. Хотела всем сердцем. Но шёпот, уже проникший под кожу и распространявшийся по её телу, твердил, что это невозможно. Она не могла вернуть всё на круги своя, потому что Лерайе не выбрала её несколько дней назад. Лерайе выбрала её с самого её рождения. Вернуть всё на круги своя – значит принять Лерайе, её силу и тот факт, что с земной жизнью в привычном её понимании покончено.

– Если бы ты захотел, – осторожно начала Пайпер, старательно игнорируя шёпот, уже подобравшийся к основанию черепа, – ты бы вернулся к обычной жизни?

– У меня никогда не было той жизни, о которой ты говоришь, – спокойно ответил Джонатан. – Я с самого рождения был связан с коалицией, Орденом и сигридцами. Я никогда не предавался Забвению, поэтому у меня не было другой жизни.

– И у тебя никогда не появлялось желания послать всё к чертям? Забыть о проблемах, магии и демонах и жить, как простой человек?

– Конечно, такое было. – Джонатан качнул головой, словно её слова пробудили в нём моменты, которое вызывали это желание. Словно ему они были противны. – Я люблю своего брата, люблю вашу маму и люблю вас, своих племянников. Ради вас я мог оставить этот мир и предать себя Забвению. Я не могу сказать, насколько часто я об этом задумывался, но… Возможно, если бы я нашёл себе подходящую замену, я бы так и сделал. Но теперь, когда ты тоже втянута в сигридский мир, я не могу думать о том, чтобы всё забыть. У меня появилась ещё одна причина, чтобы не обращаться к Забвению. Только теперь эта причина стала самой главной.

Шёпот проник в череп. Кажется, дядя Джон сказал что-то ещё, но Пайпер его не услышала. Она бросила все силы на подавление шёпота, продолжавшего навязывать то, что она уже поняла.

Ей показалось, что движения дяди Джона немного замедлились. Она не была в этом уверена и была готова списать это на галлюцинации (что удивило бы меньше, чем какая-нибудь магия), если бы картина, попавшая в поле её зрения, не продолжала двигаться в том же темпе. И что-то, бывшее тёмным пятном в самом центре картины, стремительно приближалось. Пайпер знала, что картины зачарованы каким-то странным образом, что действия, изображённые на них, будут без конца повторяться, да так, что никто не сможет понять, где начало и конец. Стремительно приближающееся тёмное пятно будет таковым и дальше – оно будет нестись вперёд, приминая под собой белый снег и перепрыгивая через поваленные стволы деревьев.

Конец ознакомительного фрагмента.