Чтение онлайн

Я вернулся в гнездо усталый и раздраженный. И раздражал меня не какой-то определенный человек, а толпа. Сейчас здесь жили почти все семьи из пяти деревьев. Некогда голая скала превратилась теперь в лабиринт палаток, приткнувшихся друг к другу чуть ли не вплотную. Узкие проходы кишели малышней, женщинами и незнакомцами. Остальную часть острова поглотило море. Единственно свободным местом оставалась Скала Юдиона, пространство вокруг помоста и широкая подсобная площадка, откуда все пути обрывались теперь в море. Сохранение этих участков в свободном и пригодном для работы состоянии делало остальное пространство холма еще более перенаселенным. Мое дерево, как и еще немногие другие, частично возвышалось над водой, и мы могли пользоваться гнездом, избежав таким образом кутерьмы и столпотворения, но до гнезда приходилось добираться по пояс в воде.

Когда я забирался в гнездо, то все еще чувствовал раздражение из-за необходимости пробираться между палатками и сквозь толпы незнакомцев. С моего меха капала вода. Я с облегчением плюхнулся на койку и позвал:

— Жены! Я готов для расчесывания. Сегодня у меня выдался такой день, который трудно перенести самому сильному мужчине.

— О, наш бедный Лэнт, — заголосили женщины. — Наверняка, даже самая серьезная напасть — всегда лишь детская игра для такого сильного мужчины, как ты.

— Естественно, но заботы утомляют. Пурпурный хочет, чтобы я летел с ними на воздушном шаре, и того же хотят Вилвил и Орбур.

— О, нет, нет, наш храбрый Лэнт! Только не на воздушной лодке! Ты можешь упасть! — заголосила одна Мисс. — Не делай этого, муж мой. Ты никогда не вернешься! Как нам жить, если мы потеряем тебя! — запричитала другая, но имя которой было Катэ.

— Скажи нам, что не полетишь, — заголосила первая.

— У тебя есть, чем заняться, есть твоя резьба по кости, — поддерживала вторая. — И еще много дел кроме этого. Стены гнезда протекают, их надо ремонтировать.

— Подождите немного, — я пинками заставил их замолчать. — Что это за шум вы устроили? Или вы осмеливаетесь говорить и советовать, что мне делать?

— О, нет, нет!

И они бросились к моим ногам.

Мисс вторая приподняла голову и сказала:

— Это только потому, что мы тебя так любим и не хотим, чтобы ты уходил…

Мисс первая:

— Ведь это такая опасная экспедиция… может быть, даже слишком опасная для такого храброго мужчины, как ты, Лэнт!

Я со злобой посмотрел на них.

— И как же вы осмеливаетесь хотя бы такое предположить! Я — Глава своей деревни! Я укротил двух самых безумных волшебников. Я не позволю им убивать друг друга. Я руководил постройкой летающей лодки…

— Да, мой муж, но это не означает, что ты должен лететь на ней!

— Да, но оставь эту честь кому-нибудь другому…

— А почему я должен это делать? — возмутился я. — У меня столько же прав путешествовать на «Ястребе», как и у любого другого. А может и больше…

— О, мы так боимся за тебя…

— Или вы думаете, что я боюсь опасностей?

— О, нет, наш храбрый Лэнт, это мы боимся…

— Вы слишком много думаете, мои жены, и от этого ваши мозги протухли. Я полностью сознаю опасность такого предприятия. Вы думаете нет? Ну, так в таком случае, я вот вам что скажу, если бы я не был уверен, что это безопасное путешествие, я и не собирался бы лететь.

— О, мой муж, мой храбрый муж, останься с нами, мы даже не будем протестовать против покупки третьей жены…

— Что вы не будете? Если я захочу третью жену, я ее куплю! Если я захочу лететь, я так и сделаю. А я собираюсь сделать и то, и другое! А теперь принесите мой ужин и будьте благодарны, что я еще недостаточно разгневан.

Красный закат, тихий и спокойный, жаркая духота в воздухе — память об обжигающе раскаленном голубом дне.

Френ и четверо других держали веревку. Орбур и Вилвил были наверху, на снастях, меняя позицию двух баллонов. По их сигналу Френ и его рабочие отпустили веревку, и баллоны скачком вернулись в общий ряд. Пурпурный провел этот день, подкачивая опавшие воздушные мешки. Даже сейчас он все еще наполнял из водяного горшка последний, балансируя на узких дощечках палубы.

Шуга и я стояли в стороне от помоста. Я держал в руках пакет и размышлял, как же я мог влипнуть в такое положение. Я перебирал в голове все разговоры дня, но ответ на это как-то не находился. Но в своем рвении уговорить меня не рисковать своей жизнью, моя жена настойчиво просила совета у множества женщин. А эти женщины рассказывали своим мужьям…

Вскоре я обнаружил, что каждый мужчина, женщина и ребенок на холме знали, что Лэнт Глава будет на борту «Ястреба», когда он поднимется в небо на красном закате…

Когда Орбур и Вилвил спустились со снастей, Пурпурный сделал отметку в своем контрольном списке. Орбур нырнул под ткань, прикрывающую кучу грузов.

— Одеяла здесь внизу, Пурпурный.

— Хорошо, — ответил Пурпурный. — Я не хотел бы их оставить. Питьевой воды на этот раз у нас достаточно?

— Более чем достаточно, — ответил Вилвил, покосившись на Шугу.

Я увидел Пурпурного уже подходившего к нам.

— Я рад, что ты летишь, Лэнт. Путешествие будет долгим, а я привык к твоему обществу.

Шуга тут же ответил:

— Я тоже рад присутствию Лэнта.

— На этот раз ты не взял с собой огнеделательных устройств, не так ли? — спросил Пурпурный у Шуги.

Шуга сурово покачал головой.

— Ты помнишь, что я говорил тебе насчет этого?

Новый кивок.

— Отлично!

Пурпурный отошел к мальчикам и что-то шепнул им. Вилвил и Орбур посмотрели на нас и переглянулись. Потом выбрались из лодки и подошли к нам.

— О, Шуга, — спросили они, — можем ли мы спросить тебя об одном из труднейших мест заклинания…

Шуга поковылял за ними. Они скрылись за черными кустами, послышался резкий крик и звуки борьбы. Затем еще один крик — и тишина. Через мгновение раздалось шипение и плеск воды, выливаемой из горшка. Вилвил и Орбур появились улыбаясь. И, немного погодя, появился промокший Шуга. Он свирепо поблескивал глазами. Волшебник подошел ко мне.

— Если бы они не были твоими сыновьями…

— И если бы они не нужны были для успешного возвращения домой, — спокойно продолжил я. — То что бы ты сделал?

— Не имеет значения, — проворчал он. — Я тоже рад, что в конце концов ты решился лететь с нами. Я собираюсь устроить Пурпурному такую месть, о которой никто никогда не мечтал и не слышал.

Несмотря на неудобное время дня на склоне собралась значительная толпа. Было много народу из других деревень, которые, прослышав о нашей машине, пришли посмотреть на старт. Но было много и наших. Каждый горделиво показывал над какой частью машины работал лично он. Среди собравшихся бродили торговцы, продавая сладости и пряности. Как-то я их попробовал, а потом несколько дней чувствовал себя больным. На этот раз я решил не есть ничего, не хотелось лететь в воздушной машине с плохим самочувствием.