Чтение онлайн

Розетка Кемплерера. Очень странно.

Берется три или больше предметов одинаковой массы. Они устанавливаются на вершинах равностороннего многоугольника, и получается одинаковая угловая скорость по отношению к центру их общей массы. И вся эта фигура находится в состоянии абсолютного равновесия. В центре фигуры может располагаться какое-либо тело, но с тем же успехом его может и не быть. Это не имеет значения. Фигура будет стабильной в любом случае.

Единственная проблема состоит в том, что случайное возникновение розетки Кемплерера совершенно невероятно.

— Удивительно, — бормотал Луи. — Чудеса! Никто еще не видел розетки…

Он внезапно замолчал.

Они находились в межзвездном пространстве. Что же освещало эти тела?

— О, нет, не может быть! — медленно протянул Луи. — Никогда не поверю в такое. Ты что, считаешь меня идиотом?

— Чему ты не хочешь верить?

— Сам прекрасно знаешь, чему!

— Ну, если ты так считаешь. Это цель нашего путешествия, Луи. Подойди ближе, нам навстречу будет выслана шлюпка.

Эта шлюпка имела корпус номер три. Она была цилиндрическая, с округленными концами и приплюснутым днищем. Ее покрасили в ярко-оранжевый цвет и у нее совершенно не было окон. Не виднелось никаких двигателей. Вероятно, на ней применялись классические двигатели или что-то в этом роде.

С помощью плазменных двигателей «Счастливый случай» преодолел бы расстояние, отделяющее его от «флота» кукольников, за несколько месяцев. Поэтому Луи терпеливо ждал шлюпку кукольников. Она появилась примерно через час.

Было очевидно, что переход на корабль кукольников не будет легкой операцией. На «Счастливом случае» было слишком мало места, чтобы удалось одновременно покинуть корабль, а кроме того, для Говорящего это был последний шанс захватить корабль.

— Наверняка он попробует, — заявил Луи. — Знаешь, что мы сделаем?

Он отключил рулевое управление и пульт от главного двигателя. Конечно, располагая временем, кзин сумел бы все это исправить. Только Луи не собирался давать ему это время…

Несс прошел сквозь причальную трубу, неся в зубах скафандр Говорящего, картина была замечательной: кукольник шел на ощупь, с закрытыми глазами.

— Невесомость, — проговорила Тила, когда раскрылась ее койка. — Мне нехорошо. Помоги. Что случилось? Мы уже на месте?

Луи кратко описал ей ситуацию, но оказалось, что ее больше всего волнует взбунтовавшийся желудок. Она была очень несчастна.

— Там будет нормальная гравитация, — пообещал Луи, показывая ей на пятиугольную розетку.

Она была уже видна и невооруженным глазом. Удивленная Тила резко повернулась к нему. При этом чувство равновесия нарушилось и, прежде чем за ней закрылись двери шлюза, Луи увидел, что лицо ее стало зеленым.

Да, Розетка Кемплерера — интересная вещь, но куда деться от чувствительности к невесомости?

Когда открылась последняя койка, Луи проговорил:

— Без резких движений — я вооружен.

Оранжевая физиономия кзина оставалась неподвижной.

— Мы прибыли?

— Да. Я отключил двигатели. Быстро их не исправишь. И, кроме того, мы на прицеле у лазерной пушки.

— А если бы я ушел в гиперпространство? Хотя нет, мы, вероятно, вблизи аномалии.

— Вблизи пяти аномалий.

— Пяти? На самом деле? Однако с лазерной пушкой ты меня обманываешь. Стыдно, Луи…

Кзин спокойно встал с койки. Луи шел за ним с мечом наготове. В шлюпке кзин остановился, удивленный видом пяти светящихся точек, установленных в розетку.

Картина, действительно, впечатляла.

«Счастливый случай» вышел из гиперпространства на расстоянии получаса от «флотилии» кукольников. Примерно такое же расстояние отделяет Землю от Юпитера. Но кукольники двигались с огромной скоростью, и, когда проснулась Тила, розетку можно было увидеть уже невооруженным глазом. А сейчас ее нельзя было не заметить, и она все время увеличивалась.

Пять бледно-голубых пятнышек, находящихся в вершинах пятиугольника и растущих с каждой минутой…

Через мгновение «Счастливый случай» был окружен пятью планетами. А еще через минуту планеты исчезли. Не удалились, не потемнели, а просто исчезли. Отраженный от них свет перешел в инфракрасную область спектра, невидимую человеческим глазом.

Луи очнулся. Говорящий-со-Зверями держал меч в своих руках.

— Черт! — взорвался Луи. — Неужели у тебя совершенно отсутствует любопытство?

Кзин немного подумал.

— Есть, но гордости у меня значительно больше. — Он спрятал лезвие в рукоятку и вручил ее Луи. — Каждая угроза — это вызов для меня. Идем.

Корабль кукольников оказался без экипажа. Всю его внутренность занимало большое помещение. Посредине стояли четыре кровати, приспособленные для существ, которым они предназначались.

Сила тяжести, к удовольствию Луи, присутствовала. Однако это была не земная гравитация, воздух также был не земной. Он имел запах не то чтобы неприятный, но странный. Луи почувствовал наличие озона, каких-то углеводородов, запах кукольников — целой их популяции — еще какие-то неиндентифицируемые запахи.

Внутри не оказалось ни одного острого угла или ребра. Выпуклая стена плавно переходила в пол и потолок. Кровати и столик с напитками производили впечатление несколько оплавленных. В мире кукольников ничто острое, твердое не имело права на существование. Ничего, обо что можно было удариться или пораниться.

Несс лежал на кровати и казался удовлетворенным.

— Не хочет разговаривать! — пожаловалась Тила насмешливо.

— Ну, конечно, — возразил кукольник. — Ведь все равно сейчас бы пришлось весь рассказ начинать сначала. Без сомнений, вас интересует…

— Летающие планеты, — подхватил кзин.

— И Розетка Кемплерера, — добавил Луи.

Едва слышимый шум подсказал ему, что корабль пришел в движение. Луи и Говорящий-со-Зверями заняли свои места на койках, а Тила вручила Луи стакан с питьем интенсивно-красного цвета.

— Сколько у нас времени? — спросил Луи кукольника.

— Приземляемся через час, — ответил Несс. — Тогда вы и узнаете все о цели нашей экспедиции.

— С нас хватит. А теперь расскажи нам, что это за планеты. Вероятно, небезопасно двигаться во вселенной со столькими планетами одновременно?

— Безопаснее не может быть, — возразил кукольник. — Более безопасного способа мы не знаем. Кроме того, у нас большой опыт таких путешествий.

— Опыт? О чем ты говоришь?

— Для объяснения я должен буду начать с теплоты… и контроля рождаемости. Вам это не будет неприятно?