Чтение онлайн

Саша, задумался, вспоминая свою жизнь в приюте. Сколько беспокойства, суеты, а порой и серьезных переживаний доставляли воспитанники своими проказами тете Тоне, но она всегда находила на них время. Потеряв мужа в незапамятные времена, она отказалась от личной жизни, по сути, отдав всю себя им – своим питомцам. Он вдруг решился и спросил:

– Тетя Тоня. Вот скажите, что бы Вы выбрали в жизни: обеспеченную жизнь с навязанным Вам женихом или, полную неопределенности, без особых средств к существованию, жизнь с любимым человеком?

– А ты уверен, что тебе интересно знать мое мнение? – после долгого молчания ответила вопросом на вопрос пожилая женщина.

– Да. Понимаете, я хочу заплатить за тайное венчание, и меня мучает сомнение. Я получаю в жены ангела – девушку, необычайных талантов и красоты, которая, я знаю, любит меня. Но этим венчанием я лишу ее родительского благословения и, соответственно их денег и высших сфер общества, где они вращаются. Это гнетет меня – я чувствую себя страшным эгоистом, забравшимся сапогами в прекрасный цветник, и мечтающим сорвать там самый красивый цветок.

– Ну, ты и сам не такой уж увалень в грязных сапогах, – усмехнулась женщина и, подумав немного, как бы сомневаясь, начала рассказ. – Когда-то, с полсотни лет назад, я тоже была молода и у меня была возможность против воли родителей выйти замуж за одного бедного юношу. Не знаю, как бы сложилась моя жизнь, но я испугалась – просто испугалась бедности и согласилась выйти за мсье Сушона, богатого старика. И вот сейчас, я могу сказать, что ничего более прекрасного, чем та моя юная любовь в моей жизни не произошло. Даже детей мне Господь не дал.

Всю жизнь я только и думала: "Ах, если бы я тогда!" Деньги без близкого, любимого человека оказались только суррогатом жизни. Мой старый муж умер, но и я к тому времени уже чувствовала себя, как потухший очаг собственной жизни. Этот приют оказался единственной отдушиной, дававшей мне силы и смысл жить дальше.

Все началось с того, что, не имея собственных детей, я взяла к себе на воспитание ребенка у одних знакомых, затем еще одного. Моя жизнь обрела новое содержание. Люди заметили, что я живу для питомцев, и меня просили взять к себе еще новых сирот. Зная, что я вполне обеспечена, они доверяли мне опекунство. Так и начал свое существование этот приют… – она помолчала еще немного и продолжила: – Если ты, действительно, любишь свою девушку и знаешь, что ей лучше с тобой, чем с кем-то другим, бери деньги и венчайся. А что ты сможешь ее прокормить – в этом больших сомнений у меня нет. Да и на что старая Сушон нужна, если не поможет молодым? По крайней мере, с жильем у вас проблем не будет.

– Спасибо, тетя Тоня! – Саша быстро подошел к сидящей в кресле женщине, обняв и поцеловав ее, как родную мать. – Мне так не хватало Вашей поддержки. Ведь одно дело, наши юные мечты, а другое – мнение умудренного жизнью человека!

– Не смеши меня! – горько улыбнулась старая женщина. – В этих вопросах никакой опыт не поможет. Каждый человек – загадка и у каждого своя судьба. Просто иди за велением сердца, но не забывай и о людях вокруг, а там, как господь Бог на душу положит.

– Все равно, спасибо Вам огромное.

– Да, и забери деньги. Не так их у тебя и много, – женщина со вздохом открыла сейф и отсчитала сумму, оставшуюся на Сашином счету. – В любом случае перед твоими родителями я чиста: ты вырос порядочным человеком и получил хорошее образование в соответствии с твоим талантом. Они могли бы гордиться сыном.

Царствие им небесное! – осенив себя крестным знамением, она уже немного лукаво улыбнулась и добавила. – Ну, чего стоишь? Беги, женись, коли приспичило! Невесту хоть потом покажи…

У лучшего Сашиного приятеля по приюту в не очень дальней родне оказался вполне подходящий батюшка, который мог согласиться на тайное венчание. Дело было деликатное и договориться с отцом Орестом оказалось возможно только через его племянника.

В конце концов, Саша с приятелем встретились со священнослужителем в одном из трактиров на окраине Петербурга. Батюшка был в принципе не против этого мероприятия, но существовала большое "но". И за это "но" денежное вознаграждение должно было быть соответствующим, поскольку батюшка брал на себя немалый грех:

– Я, конечно, понимаю, что соединение любящих душ дело святое, – бубнил батюшка.

– Но и идти против воли родителей не по-божески. Ладно, хоть опекунша жениха согласная. Здесь уже решать вам – что тут больший грех, а я только скромный слуга Божий – проведу обряд, как положено. Только поймите, если отец невесты решит меня преследовать, то я могу и приход потерять,… то есть, как ни прискорбно, дети мои, но кушать всем нужно, и компенсация понадобится немалая.

– Я не буду и не могу торговаться, – решительно заявил Саша. – Я собрал все деньги, которые нашлись, и если их будет достаточно, то мы договорились.

Сумма оказалась не очень большой, так как батюшка крякнул, долго думал, но, в конце концов, махнул рукой и заявил:

– Ладно, согласен! Надо молодым помогать!

– Тогда к сути дела, – Саша обрадовано конкретизировал разговор. – Где, когда и как проведем обряд, и как быть с поручителями?

– Ну, с этим проблем нет. Коль уж в главном согрешил, что уж о протоколе так плакаться. Вон Мирошка и будет вам поручителем – подпишет потом церковную бумагу.

Да и приходы у вас все равно разные, так что где будет венчание – разницы нет. Я так понимаю, что вам лишняя суета ни к чему. Так вот, я служу в трех церквах, и две из них в больших деревнях – в них народу молящегося всегда много, а одна, считай часовенка, на погосте стоит совсем на отшибе. Вокруг в основном чухонь живет – лютеране. Поэтому в той церкви службы зимой, только что при отпевании устраиваем. Вот там и удобно венчание отслужить. И от города недалеко – всего десяток верст от Паргалово, мимо Кабловки в сторону Осиновой рощи. На самом обряде никого и не нужно будет, я, жених, невеста и господь Бог, – батюшка широко перекрестился. – Только неплохо бы задаточек, хоть в полсуммы получить – дело-то нешуточное…

Договорились на вечер среды, когда у отца Ореста было окно от прочих служб.

Когда они возвращались, Мирон сокрушался:

– Не надо все-таки было денег ему давать. Дядька Орест, добрый, но безвольный – начнет прямо сейчас пить, хорошо если к венчанию проспится.

А отец Орест, не выходя из трактира, заказал беленькой, чтобы выпить за здоровье и удачу молодых. Но что-то его беспокоило. О чем-то он забыл упомянуть. Как проехать объяснил… ах да, если будет снегопад, туда же не добраться, пока ломовые дорогу не накатают снова!.. Ну, да ладно, Бог даст – все образуется…

…Саша натянул повыше теплое меховое покрывало, заботливо укутав Шурочку, доверчиво прижавшуюся к нему. Сани летели в белом мареве мелких колючих снежинок.

Несмотря на конец февраля, зима не хотела отступать и опять решила засыпать все сугробами, не отпуская никуда лютые морозы. Тяжелые свинцовые тучи низким пологом ползли где-то над белой вьюгой, и почти по декабрьски ранние сумерки уже вовсю начинали выползать изо всех закоулков. Город остался позади и начался зимник, состоящий, по сути, из накатанной ложбины, сейчас все больше заносимый снегом.