Чтение онлайн

— Или пытается его подавить. Здесь были Блуждающие Души, но они исчезли, как только я поняла, что слышу треск огня. Звук был такой, словно… Словно что-то горело, какое-то здание. Мне показалось, что я слышу крики и…

Неожиданно она дёрнула головой и, вновь повернувшись, замерла на месте. Краем глаза Пайпер заметила, как Стефан, сжав кулаки так сильно, что хрустнули костяшки, начал оглядываться. Энцелад напрягся и снял со спины лук Дионы, так и не дождавшись какой-либо команды от Гилберта, — Пайпер видела, как рыцарь смотрит на него, и знала, что Гилберт тоже это видит, но почему-то продолжает делать вид, будто мира вокруг и людей в нём просто не существует.

— Клаудия, — тихо, но настойчиво позвал Фортинбрас, встав рядом с ней. — Что ты слышишь?

— Голоса, — неуверенно ответила Клаудия, закрывая глаза и прислушиваясь. — Я слышу два детских голоса, один — взрослой женщины и… Не понимаю. Они спорят из-за того, может ли мальчик залезть на дерево? Это очень странно.

Поймав озадаченный взгляд Марселин, Пайпер смогла только пожать плечами. Обычно Клаудия не расщедривалась на объяснения, а Фортинбрас понимал её с полуслова, иногда даже с одного взгляда. Сейчас, однако, даже он выглядел растерянным — смотрел на Клаудию так, будто она вдруг заговорила на совершенно другом языке, из которого он ни слова не знал.

— Высокое дерево, — продолжила Клаудия, помолчав немного. — Много детей, они спорят о чём-то…

— Я чувствую, — вдруг встрял Николас, подскочив к Клаудии. — Их действия, магию и хаос. Я чувствую то, что ты слышишь.

— И что это значит? — устало спросил дядя Джон.

Николас быстро оглянулся на него, тряхнул ладонями и, выдохнув, закрыл глаза. Вокруг него разлилась магия, поначалу едва светившаяся: тонкие фиолетовые нити оплетали руки, ноги и тело Николаса, мягко касались его лица и вытягивались во все стороны, плавно огибая каждого из них.

Постепенно нити стали стягиваться в разные точки, и всего через несколько мгновений сформировали отдельные образы и предметы, которые Пайпер пусть и с трудом, но узнала. Огромное дерево метрах в трёх от них состояло из тончайших светящихся нитей магии, вспышки фиолетового на ветвях напоминали крохотные листья. Под деревом было несколько невысоких фигур, также сформированных магией. Одна из фигур отделилась и, запрыгнув на ствол дерева, полезла вверх.

— Дети просто лезут на дерево, — раздражённо пробормотал Энцелад, первым нарушив тишину.

— Одна из Блуждающих Душ говорила, что здесь скрыт давно похороненный страх.

— А Блуждающая Душа не могла сказать что-то более конкретное?

Позади дерева стали вырисовываться и другие очертания: невысокий забор, несколько кустов, возвышающийся наподалёку дом и человека, появившегося на пороге. Кажется, он что-то крикнул: рот его открылся, но до них не долетело ни звука. Однако дети тут же бросились врассыпную, и ребёнок, почти долезший до верха, спрыгнул вниз, зацепившись за ветку, дёрнул рукой и, подскочив на ноги, побежал. Нити магии распались, едва только образ ребёнка пронёсся мимо Николаса.

— Это всё, — сказал он, открыв глаза. — Дальше Движение не видит.

— И в чём тут смысл? — вновь спросил Энцелад.

Пайпер впервые за долгое время видела, чтобы он был так заинтересован в происходящем — но, похоже, он просто задавал вопросы, которые Гилберт решил не озвучивать, предпочитая игнорировать всех и вся.

— Здесь скрыт давно похороненный страх, — задумчиво повторила Клаудия, постучав пальцами по подбородку.

— Спасибо, это мы уже поняли, — огрызнулся Энцелад.

— Закрой рот, пока я не вырвала тебе язык, — в том же тоне ответила Клаудия.

Стефан удивлённо присвистнул. Энцелад скрипнул зубами и, кажется, был готов ответить, когда земля начала дрожать.

— Это не я! — испуганно крикнул Николас. — Лабиринт перестраивается!

Пайпер не успела даже приготовиться, когда из земли, раскалывая её, появились огромные колонны и стены, окружившие их со всех сторон. Песок и трещины исчезали, будто их никогда и не было, далёкие барханы растворялись в воздухе, а солнце мгновенно спряталось за высоким потолком, непостижимым образом появившегося над их головами. Пайпер сглотнула, инстинктивно шагнула поближе к дяде Джону и даже нащупала его руку, когда дрожь, казалось бы, сотрясла всё помещение. С потолка посыпались пыль и мелкие камни, в ноздри ударил тошнотворный запах крови и гнили. К горлу Пайпер подступила тошнота.

— Что за?..

Не сразу, но она поняла, что Гилберт наконец заговорил. Он сделал шаг вперёд и, потрясённо переглянувшись с Фортинбрасом, качнул головой.

Пайпер смотрела на Гилберта, не мигая, уверенная, что он скажет хоть что-нибудь, но великан молчал, до скрипа сжимая челюсти, и прожигал Фортинбраса ненавистным взглядом.

— Что это за место? — совсем тихо пролепетал Николас, крепко держа Твайлу за руку.

Пайпер огляделась и едва сумела сдержать испуганный возглас. Лабиринт перестроился, явив им тронный зал ребнезарского дворца, но на этот раз здесь не было имён павших или многолетнего запустения, которое она видела. Здесь были десятки трупов, валявшихся на полу, точно изломанные куклы, и почти у самых тронов, целых и невредимых, лежали тела короля Роланда и королевы Жозефины.

Пайпер не то чтобы узнала их — скорее догадалась по тому, как побледнел Фортинбрас, как взвился Гилберт, как Клаудия, пустым взглядом смотрящая перед собой, вдруг стрельнула в Третьего глазами. Стелла, державшаяся поблизости, ошеломлённо оглядывалась.

— Какого ракса?! — рявкнул Гилберт, и Фортинбрас, Пайпер была готова поклясться, даже вздрогнул.

Он повернулся к Гилберту, но ничего не сказал, только опустил плечи и голову.

Пайпер ничего не понимала. Фортинбрас признался, что убил свою семью, потому что они перерождались в демонов, но не уточнял, как именно это произошло. Она знала, что это было здесь, — точнее, в настоящем тронном зале ребнезарского дворца, — но и подумать не могла, что Лабиринт сумеет так точно воспроизвести один из худших кошмаров Фортинбраса.

Неужели всё это было именно так? Здесь было так много великанов, так много крови, и король с королевой…

— Отвечай мне! — выкрикнул Гилберт, сделав шаг к Фортинбрасу. Тот, что сильно удивило Пайпер, наоборот, отступил назад.

Никто не шевелился. Никто ничего не говорил. Воздух пах кровью и гнилью, и Пайпер казалось, будто стены кровоточат, но, может быть, то было лишь плодом её воображения.

— Это Лабиринт, — торопливо произнесла она, отпуская руку дяди Джона, который тут же попытался остановить её, но не успел. Пайпер подошла ближе, встала перед Гилбертом и повторила то, что минуты назад ей говорил Фортинбрас: — Лабиринт будет давить на наш разум, запутывать, показывать то, чего мы не хотим видеть. Всё это не по-настоящему.

— Но это скрыто в его разуме, верно? — не унимался Гилберт. — Лабиринт лишь воссоздаёт то, что он когда-то видел и делал, да?

— Всё было не так, — несмело возразила Пайпер, о чём тут же пожалела.

Могла ли она вообще лезть в это дело? Во Втором мире Фортинбрас говорил, что не хочет, чтобы она вмешивалась, так с чего ему менять своё решение? Пайпер надеялась, что он доверяет ей достаточно, чтобы позволить помочь, но вновь ошиблась.

Фортинбрас вскинул голову, пронзив Гилберта пустым взглядом, и щёлкнул пальцами. Тела, лежащие по всему залу, стали меняться: за клубами тумана скрывались разорванные одежды, искривлённые конечности, растерзанные шеи и вскрытые грудные клетки. Тела вытягивались, съёживались, распадались на части и вновь собирались до тех пор, пока на месте мёртвых великанов не оказались мёртвые тёмные создания — их Пайпер узнала с первого взгляда.