Чтение онлайн

— Чем дольше мы ждём, тем выше шанс, что врата Некрополя исчезнут.

Стелла, разумеется, понимала, почему Фортинбрас хотел открыть портал сию же секунду, но не могла не согласиться с Николасом. В прошлый раз, когда Пайпер открыла портал в Омагу, для неё это едва не окончилось смертью. Что, если и Фортинбрасу станет хуже? Открыть портал в Тоноак, который был не так далеко от места, куда их вывел Переход, и в Омагу на севере — это совершенно разные вещи.

— О, элементали… — вздохнула леди Эйлау, ущипнув себя за переносицу. — Я помогу, но лишь в том случае, если ты объяснишь всё ещё раз. Во всех деталях. Начиная с того, как вы выбрались из Башни.

Стелла заметила, как вздрогнул Фортинбрас. Клаудия нахмурилась и поджала губы, остановив на фее взгляд, прожигающий до костей. И только Пайпер, казалось, не удивилась этому заявлению. Она расслабленно прислонилась к спинке стула и, улыбнувшись, — хотя Стелле показалось, что эта улыбка была натянутой, ненастоящей, — сказала:

— Я хотела открыть портал, но открыла Переход.

— Как ты смогла собрать так много магии? — тут же уточнила леди Эйлау.

— Она ведь строится на эмоциях.

Больше она ничего не сказала. Пайпер даже не ответила на обеспокоенный взгляд Джонатана, который подошёл ближе и наклонился к ней, будто хотел что-то уточнить. В отличие от него, да и вообще от большей части присутствующих, Стелла не нуждалась в объяснениях. Она знала, почему эмоций Пайпер было достаточно для открытия Перехода.

***

— Молодец, — едко отозвалась Клаудия, едва только портал закрылся. — Ты просчитался.

— Спасибо, что указала на мою ошибку, — устало ответил Фортинбрас. — Я же совсем не понял, что открыл портал не туда.

Гилберт не сумел сдержать злорадного смешка. Сальватор так рвался как можно скорее открыть портал в Омагу, — хотя сделать это удалось только через два часа, когда леди Эйлау выпытала из них все подробности, которыми они смогли поделиться, — что теперь, когда его магии оказалось недостаточно, выглядел расстроенным и даже пристыженным. Фортинбрас говорил, что сумеет открыть портал сразу во дворец, но они оказались где-то в городе, а громада дворца возвышалась впереди, на огромном расстоянии от них.

А ещё здесь были люди. Гилберт не сразу обратил внимание на оживлённость, царящую на улице. Он даже не сразу понял, что узнаёт саму улицу. Дома, их расположение, количество этажей… Всё казалось знакомым, из-за чего Гилберт растерялся. Из слов Фортинбраса он так и не понял, в каком виде была Омага сейчас, и даже не предполагал, что она совсем не изменится. Он видел высокие здания с башнями, стеклянными и белокаменными крышами разных форм, мосты, разделяющие каналы с водой, статуи, священные деревья, храмы со стенами, исписанными сигилами. Всё было практически так же, как и в Омаге, которую помнил Гилберт.

— Ну, ты обещал мне прогулки, — вдруг сказала Пайпер, посмотрев на Фортинбраса. — К тому же, сам поставил здесь уйму барьеров, которые не позволяют свободно открывать порталы где вздумается. Так что расплачивайся.

Гилберт скрипнул зубами, когда Фортинбрас, подумав немного, согласно кивнул. Боги милостивые, он что, совсем идиот? В чём был смысл так рваться сюда, а теперь отказываться попробовать снова, чтобы оказаться в нужном месте как можно скорее?

Никого не дожидаясь, Клаудия пошла вперёд. Энцелад, оглянувшись на Гилберта, последовал за ней. Твайла, внешний вид которой всё ещё скрывали чары сальваторов, крепко вцепилась в руку Николаса и, казалось бы, была готова взглядом прожечь каждого, кто будет смотреть на неё дольше одной секунды.

Возвращение в Омагу Гилберт представлял совершенно иначе. Это был его город, его народ, который он должен был защитить, но сейчас… Никто не смотрел на него. Даже когда Стелла громко крикнула, чтобы он не отставал, когда назвала его по имени, никто из людей, собравшихся в любопытную толпу, не посмотрел на него. Люди останавливались, во все глаза смотрели на Фортинбраса, идущего впереди, и, что самое дикое, улыбались. Ему.

Они улыбались, будто были рады видеть его. Фортинбрас улыбался в ответ, успевая старательно оглядываться по сторонам, будто выискивая что-то. Когда спустя несколько секунд он поднял руку и быстро нарисовал в воздухе сигил, Гилберт понял, что он на ходу проверял чары и барьеры, которые защищали Омагу изнутри. Когда возле него оказывались люди, которые, судя по одежде и оружию, были рыцарями, он спрашивал их о чём-то, отвечал на их вопросы и постоянно напоминал, чтобы никого из его спутников не смели даже пальцем касаться. Но никто из прохожих и не пытался: они только радостно кричали на двух языках, сигридском и ребнезарском, обсуждали, почему сальватор пропал и явился только сейчас, и говорили, что это повод для праздника.

Гилберта передёрнуло, когда он об этом услышал. Как они могут радоваться возвращению Третьего? Пайпер говорила, что он был сильнейшим магом Диких Земель — следовательно, его исчезновение сильно ослабило этот мир. Он бросил их на произвол судьбы, а сейчас вернулся и улыбался так, будто всё так и должно быть.

Когда Гилберт услышал в толпе имя Стефана, его передёрнуло ещё раз. Он оглянулся на мага, который выглядел не менее озадаченным, и заметил, как он крепче сжал руку Марселин, с восторгом смотрящую по сторонам.

Почему? Почему они приветствовали Фортинбраса, Стефана, которого явно узнали, и даже Пайпер? Почему приветствовали Стеллу и Клаудию? Это неправильно. Их король — Гилберт.

Почему они даже не смотрят на него?.. Всё должно было пройти совсем не так.

Гилберт шумно втянул воздух, чувствуя тысячи разных запахов. Люди, великаны, феи и эльфы, магия, чары, драу — он чувствовал всё и всех. Пахло хвоей, солёной водой, — Гилберт не понимал, как это возможно, раз в этом мире Омага не стояла на берегу океана, — металлом и кровью. Пахло едой, прекрасный аромат которой тянулся из многих домов, мимо которых они проходили. Гилберт заметил, что на этот запах Стелла реагировала быстрее всего: тут же поворачивала голову к нужному дому и, громко вздыхая в течение нескольких секунд, бежала за Клаудией, уверенно ведущей их ко дворцу. Тот приближался с каждой минутой, и Гилберт чувствовал, как начинает волноваться.

Он должен был испытывать радость, зная, что вот-вот окажется на территории дворца, где родился и вырос. Этот дворец принадлежал ему по праву крови, и никто не мог с этим спорить. Так почему он волновался?

Гилберт был готов ко всему, и Шерая помогла ему убедиться в этом. Даже если сейчас её не было рядом, он знал, что она поддержит любое его решение. Пожалуй, только из-за этого Гилберт и сказал, что ей лучше остаться во Втором мире — коалиция нуждалась в сильных магах куда больше, чем они сейчас. Хотя Гилберту нравилось, что Шерая могла поставить на место кого угодно, даже Фортинбраса.

Прямо сейчас тот, приветственно махнув рукой группе рыцарей возле раскрытых дворцовых ворот, прошёл мимо них. Гилберт, стараясь держаться поближе, едва не врезался ему в спину, когда Фортинбрас остановился. Он посмотрел на него и, выждав секунду, уточнил:

— Неужели принц не будет приветствовать свой народ?

— Я король, — резко возразил Гилберт, смотря ему в глаза.

— Король — Киллиан, а вы здесь лишь принц. Запомните это, Ваше Высочество, иначе попадёте в неприятности.