Чтение онлайн

– Единственная страна, которая это официально признает. – Поправил Уриэль. – Я не удивлюсь если их везде практикуют. Может кроме нас. Слишком уж мало власти у церкви осталось и никакой поддержки от императорской власти. Не думаю, что в таких условиях они приносят кого-то в жертву. А у каршанцев обычные ритуалы, разве что иногда связанные как-нибудь со светом. Например, чтобы путешествие прошло спокойно, вроде бы, молоком костер заливают пока тот не погаснет, уж не знаю при чем тут молоко. А если про наш случай говорить, то отцу пришлось лошадь покупать, чтоб ее в храме зарезали. Дикие люди в общем. Религиозные сверх меры. С другой стороны, это логично. Я про их увлечение религией. Ведь их собственные боги не пытались им вредить. Наоборот всячески помогают. И на поле битвы вроде иногда присутствовали. Тут любой молится начнет. Если не из благих, то хотя бы из меркантильных соображений. Выльешь несколько литров молока и глядишь перепадет чего тебе. Наверняка все потому, что Каршанские императоры потомки одной из их богинь. Получается, темные боги просто помогают дальним родственничкам и их подданным. Ничего удивительного. У нас последний правитель с каплей божественной крови умер сколько, две, три тысячи лет назад? А сейчас одна водица… Ты только представь, как бы мы жили, если б та династия не прервалась.

– Мне как-то все равно, если честно. Все эти божественные материи интересуют разве что в магическом плане. Идея вместе ругаться на богов, конечно, весьма привлекательна, но я бы лучше поговорил о чем-то другом. – предложил темный маг.

– Поддерживаю. – согласился Уриэль.

Говорят, что за беседой с умным человеком время пролетает незаметно, но Уриэль был с этим не согласен. Наоборот, он бы с куда большим удовольствием поговорил бы с равным, а то и с тем, кто чуть-чуть поглупее. Болезненно неприятно всегда оказываться неправым, слушать, если не нотации, то наставления. А разговор с Мунитом о магии обернулся именно этим. Зачастую Уриэль просто не знал, что ему ответить, на казавшиеся банальными вопросы, или наоборот, выдавал такую чушь, что его друг разве что не смеялся, пытаясь переварить сказанное. Маг жизни вовсе не первый раз испытывал подобное, но обычно, такие разговоры носили мимолетный характер. Он часто что-нибудь спрашивал у своих друзей, не зная, как подступиться к проблеме, получал короткий ответ и шел заниматься своими делами. В Академии и так мало свободного времени, чтобы тратить его на праздные разговоры о столь приевшейся теме – магии. И вот сейчас, когда студенты оказались выброшены на свободу, то сразу растерялись. Обучение было таким изнуряющим и всепоглощающем, что другие темы, кроме волшебства даже не приходили им в голову. Сплетни уже закончились, а разговоры на другие темы превращались в скучные лекции, так как у друзей, кроме колдовства, не было ничего общего. Будь тут Вильям, или любой другой открытый и общительный человек, то он бы нашел выход из ситуации. Да ему бы и искать ничего не пришлось, пылкое обсуждение возникло бы, само собой. Но никого, кроме двух, весьма закрытых в себе, и, сосредоточенных на своих мыслях, магов, здесь не было. Поэтому, когда быстро потухло обсуждение еды, путешествий и архитектуры, выбор встал между тяжелым молчанием и обсуждением магии. Уриэль, чувствуя за собой некоторую ответственность первый предложил тему разговора. Что-то из самой общей и фундаментальной теории, все же они учились на разных факультетах и точек соприкосновения было не много.

Всё бы ничего, подумаешь, ты не самый умный, не самый успешный, не самый талантливый и трудолюбивый. Уж с этим-то юный маг смирился уже давно, отдых и безделье стали ему намного ближе, чем желание прыгнуть выше головы. Но как же ему, несмотря на свою лень и праздность, хотелось славы, признания и уважения к своим несуществующим заслугам. Почти всегда, оставаясь наедине со своими мыслями, он приходил к рассуждениям на тему: «Эх, как было бы хорошо, будь я великим магом!». Воображал свои открытия, поступки, выступления, продумывал как находит ответы на тысячелетние магические загадки. Принимал похвалу от других колдунов и друзей. В общем, по полной наслаждался своими фантазиями, которым не суждено воплотиться в реальность. Единственный вопрос в том, насколько он будет счастлив без этого всего? Да и вообще, как повернется его жизнь, если он продолжит отставать от других? Раньше, ему казалось, что долголетие и гарантированная безбедная жизнь – это уже предел мечтаний, но проведя некоторое время среди магов он уже перестал так думать. В меньшей степени из-за того, что на него повлияли амбиции его друзей и соперников. Гораздо большую роль сыграли отдельные обрывки знаний о магическом сообществе, полученные им. Оказалось, что мага, не занятого магией, уважают там меньше, чем раба. Конечно, этого не скажут в лицо, но в голове всегда держать будут. Уриэль, до того, рассматривавший данный вариант, сразу же его откинул.

Что тут еще скажешь? Надо учиться! Но как же не хочется… Чтобы как-то отвлечься от неприятных мыслей, Уриэль начал, походя, забрасывать всю округу чарами познания. Скоро ему предстоит тут работать, так что разведку можно провести заранее. Состояние почвы было хорошим, хотя содержание микроэлементов на отдельных участках намекало на то, что на некоторых полях пора менять культуры. Скотина, изредка попадавшаяся глазу, тоже выглядела здоровой. Похоже, с животными напрягаться не придется. Заколоть прививками, провести профилактику и свободны. Что еще? Пчёл он не проверял, тут нужно на весь улей сразу смотреть. Да, работы ему предстоит – непочатый край, зато ничего сложного не ожидается, и то хорошо.

От раздумий его отвлек далекий звук марша. Играла простенькая музыка, а крепко сбитые сапоги чеканили шаг. Гадать не пришлось, через минуту из-за поворота появились первые ряды солдат. Два барабанщика громко отбивали ритм и несколько конных офицеров разъезжали вдоль колонны, осматривая строй. Кажется, их было около сотни, может чуть больше. Когда маги с ними поравнялись, им пришлось уступать дорогу, та была слишком узка, чтобы разминуться. За отрядом тянулась длинная вереница гужевых лошадей и ослов с провиантом и снаряжением.

– Хорошо наши варваров прижали! На кортов и месяца не ушло... Надеюсь с летийцами тоже проблем не будет. – Уриэль был рад подвернувшейся теме. Первый час они с темным магом обсуждали все на свете. Следующие два часа потратили на магию. Затем шли, рассматривая окрестности еще несколько часов. Колдуны уже изнывали от скуки, однотипных пейзажей и пресных разговоров. После напряженной учебы в Академии, семичасовой поход стал казаться пыткой. Ни отдохнуть нормально, ничем полезным не заняться. Эх, отчего чары полета проходили на втором курсе? Они бы пригодились сейчас.

– Ничего не хорошо. Все это полнейший бред. Сколько там на войне волшебников участвует? Десяток боевых магистров, плюс под сотню магов жизни. И несколько сотен тысяч человек – регулярная армия, гарнизоны, логистика, обслуга. А где остальные маги? Где высшие чары и подавляющее колдовство? Столько солдат потеряли, непонятно ради чего… Принц что ли с Советом поссорился или еще что? Чушь, бардак и неразбериха в общем. Это я еще не говорю, что мы атакуем совсем не тех варваров, что атаковали нас. – Мунит, чем больше узнавал о родной стране, тем больше не понимал, что происходит. Все они в первую очередь подданные Акада. Он давно смирился, что никакого равенства или справедливости это не означает, но пускай так, с этим ничего не поделаешь. А с остальным что? Какого черта каждый погряз в своих интересах и ничего не делает для других!? Магам плевать на людей, аристократы не хотят помочь простолюдинам, а богатые угнетают бедных. На верху всего этого безобразия, Император наслаждается приемами, балами и охотами. Еще и идиотская война, затеянная дворянством! Интересно, какую часть они составляют в войске, двадцатую, десятую? Как всегда, простые люди, без всякого выбора, страдали за решения вышестоящих… Но волшебники-то где? Ведь, большинство из них, тоже из простых. Кто победнее, как Мунит, кто побогаче, но знати же меньшинство! Где добровольцы на фронте, сопереживающие таким же, как и они сами людям? Сложившееся положение дел было необъяснимым, глубоко неправильным. Всё это он и пересказал своему другу.

– Умрут лишние солдаты, да и ладно. Из моих родственников никто не служит и не планирует. Если б люди жили тысячелетиями, то умирать на втором десятке лет действительно было бы грустно. А так, какая разница, жизнь все равно слишком коротка, чтобы о ней печься. То ли дело мы! Когда на горизонте века существования, вот когда страшно умирать. Тем более, я вот не слышал о массовых волнениях против того, чтобы детей в магические академии отдавать. У нас, между прочим, смертность выше, чем на любой войне! Так что пусть все просто занимаются своим делом и не лезут в жизнь к другим. Воинам – войну, магам – магию и так далее. Раньше же жили как-то без нас, нечего сейчас уповать на волшебников, как на финальное решение любого вопроса.

– Эх, Уриэль, ну что ты за дуб? Неужели совсем людей не жалко? – Темный маг просто не мог понять собеседника.

– А меня кто пожалел? Никто!

– Да чего тебя жалеть, если ты как сыр в масле катаешься? Вот представь, лежит перед тобой умирающий солдат, что мимо пройдешь?

– И рядом с ним еще плачущие родители, жена и дети за холодеющую руку держат. – Уриэль усмехнулся. – В таком случае трудно пройти мимо, помогу, конечно.

– Так вот сейчас таких на фронте тысячи… Вся разница только в том, что они не рядом и в глаза тебе не смотрят.

– Как раз в этой разнице и дело! Когда люди страдают где-то там – мне, что до этого? Я просто честен с самим собой. А ты вот, не переживаешь из-за голодающих Занирцев? Такие же люди, как и мы. Но речей в их защиту, от тебя, по какой-то причине еще не слышал. По-моему – это наглядная демонстрация верности моих слов.

– Как только наведем порядок в Акаде, можно и их проблемами заняться. Сейчас помочь им нечем нельзя, к сожалению.

– То есть солдатам, ты видимо помочь можешь, раз про это мозги мне проедаешь?

– Нет. Но для меня интересы народа Акада более близки, чем занирские, хотя и от них я не отказываюсь.

– Ага, почему тогда не пойти дальше? Вот ты уже отделил нашу страну от остального мира. Не останавливайся на этом, продолжай делить дальше! Ты из провинции Ферат, кажется? Фератцы тебе тоже должны быть ближе, чем остальные подданные Империи! Потом сужаем до родного города, друзей, семьи. Или, если не нравится география, можно пойти по другому пути! Раз ты маг, значит и «защищать» нужно колдунов. Сначала всех, затем тех, кто из нашей Академии, однокурсников, темных магов и так далее. В конце неминуемо придешь к тому, что сначала надо о себе позаботиться, разве нет? – Уриэль понимал, что Мунит с ним ни за что не согласится, но ведь в этом весь смысл? Что толку идти, да поддакивать друг другу без конца? Чем жарче дискуссия, тем быстрее пролетит время. Главное не спорить с теми, кто спорить не умеет. Отчего-то многие не могли вынести его слов, начинали кричать и ругаться. Но темный маг вроде был не из таких.