Чтение онлайн

На самом деле, сейчас ему очень не хватало проблем, доставляемых старыми друзьями. Чувствовалась какая-то пустота, будто ноша, возлагаемая на него, стала неотъемлемой частью его жизни.

В порыве ностальгии, лучник повернулся в сторону земель, где в последний раз видел своих спутников. В том месте, всё ещё сияли лучи солнца.

Тусклые глаза путника наполнились грустью и болью, причинённые смертью его верных друзей. Дождь усиливался.

А пока Шизар в очередной раз шёл на свою погибель, тот, кто вверг его в это состояние, нежился в лучах солнца, которое вскоре накроют надвигающиеся тучи.

Василий лежал спиной на траве, и закинув ногу на ногу, смотрел прямо на солнце.

Сожаление промелькнуло на его лице, светило всегда горело, и было этим прекрасно, а человеку было суждено в один момент потухнуть. Солнце, словно олицетворение всей сущности огня, придавало всему этому миру жизнь, в то время как ярчайшие личности истории, могли лишь временно повторить этот подвиг. Без солнца, казалось, не начиналось ничего в этом мире. Крестьяне вставали с восходом солнца и шли работать, зрячим становилось легче читать при свете дня, а всякие идиоты снова выходили его искать. Этот огромный жёлтый шарик, вдыхал жизнь в этот мир, разгоняя кромешную тьму. Василий, мечтал быть таким же, ведь это был его пусть и недостижимый, но идеал. Он желал видеть мир в движении, и единственный способ которым можно было это сделать, по его мнению, это показать человечеству неистовство пламени. Пусть жизнь его и обещала быть короткой, но это не останавливало его от намерения затмить всех когда-либо живущих, за отведённый ему богами срок.

Страны подымут свои армии, враги объединятся перед лицом нависшей угрозы, откинув все свои предрассудки. Да, став на путь уничтожения этого мира, он действительно сможет воссиять словно солнце.

А что если его никто не сможет остановить? Что, если он действительно сожжёт весь мир?

По мнению пироманта, если всё разумное сгинет под натиском одного человека, то оно и не могло быть достойно жизни.

Однако Василий всё ещё был слишком слаб, чтобы стремиться к величию светила. Его маны едва ли хватало на часовое поддержание святого огня, так о каком уничтожении мира тут может быть речь? Для исполнения его амбиций, нужно минимум двенадцать часов, а лучше и все двадцать, чтобы за время сна всё восстанавливалось.

— Эх, нужно поднять уровень. С этими словами, монстр встал и побрёл в сторону гор, в поисках достойного соперника.

Освящение раздражало его глаза, несколько людей где-то неподалёку болтали о чём-то своём и мешали его сну.

Он не помнил, кем он был, но его телу было крайне неудобно, словно оно было сделано из дерева, что начало его беспокоить. Беспокойство дало толчок к размышлениям, которые сразу привели к выводу, что организм всё ещё хочет спать. Он попытался прикрыть руками свои закрытые глаза и почесать живот, но обнаружил, что руки никак не реагировали, словно их и не было. Страх начал расползаться по его телу, провоцируя на раскрытие очей для расследования причин непослушания тела.

Свет ослепил на мгновение, но глаза быстро привыкли, показав ему крайне чудную картину.

Его тело было на столе, на котором лежала карта какой-то крайне знакомой местности. Приглядевшись, разум сразу показал ему воспоминания, где он уже видел что-то похожее. В голове всплыл эпизод, в котором он свесился с тучи и смотрел на материк. Карта, что была под ним, являлась картой мира.

Сознание начало просыпаться, напоминая ему о его имени. Его звали Сергей.

Вспомнив своё имя и поклявшись его больше не забывать, фигурка осмотрела стол, на котором её разыграли. Голоса становились всё более и более отчётливыми, но слух всё ещё не сфокусировался, мешая вслушиваться и заставив его повременить с подслушиванием.

Сергей опустил глаза вниз и обнаружил, что его тело было вырезано из дерева и расположено в странной позе. Вряд ли он узнает об этом, но эта статуэткой была его душой.

Вдруг, некая рука подняла Сергея с доски, позволив увидеть комнату, которая представляла из себя коробку с дверью, окном в бесконечно белое пространство и двумя столами, на одном из которых были стопки бумаг.

Также, пока его подымали, Сергей заметил, что фигурок на столе было больше, гораздо больше. Сотни фигурок простирались по всему столу, драконы, короли, маги, мечники, улитка… Что там делает улитка?

Пока Сергей был в конфузе, покусившаяся на него рука, повернула его лицом к своему владельцу, после чего тот осмотрел его с ног до головы, покрутив пару раз в процессе. Осмотрев фигурку, неизвестный с размытыми чертами лица, протянул его в сторону остальных собравшихся, привлекая их внимание. Помимо владельца руки, в комнате было ещё семь человек.

— А что с этим будем делать? На нём трещина появилась.

— Выкидывай, ставим нового и дело с концом. Предложил один.

— Ну уж нет. Сейчас я похожу и давай его сюда, на нём стоит метка @%$*!#, и не думаю, что ему понравилось бы так быстро потерять того кем он заинтересовался.

Голос говорящей был прекрасен, слушать его было одним удовольствием. Однако, когда существо произнесло чьё-то имя, слух адски сильно резануло, от чего произнесённое слово не было услышано, а весь успокаивающий эффект голоса улетучился.

Обладательница прекрасного голоса кинула кубик и уставилась на доску, все прильнули поближе, словно от этого результата зависела их жизнь. Двадцатигранный кубик, показал единицу.

— Аааааргхх! Почему именно сейчас?! Произнесла она и перевернула фигурку гиганта, перед которой стоял какой-то оборванец с пращой, который был в два раза меньше своего соперника.

Вздохнув, она выхватила меня из рук человека, что подобрал меня с доски и, повернув меня спиной к себе, начала что-то шептать.

Тепло разлилось по мне в районе копчика. Постой, у меня трещина на жопе? Она же не туда смотрит, надеюсь…

Спустя какое-то время пока я, наполненный стыдом, смотрел на доску, тепло начало сходить на нет.

За то короткое время, в которое мне открылся обзор на мир, мною были замечены фигурки моих компаньонов, которые добрались до города. Также, неподалёку от моей группы были знакомые фигурки Михаила, Василия и того мужика в сером, который тормознул меня в корчме. Неподалёку от нас был ещё и какой-то неизвестный человек с луком, который вступил в сражение с фигуркой стаи медведей.

Перед тем как меня поставили на край стола спиной к карте, я также успел кинуть взгляд на столицу, в которой увидел по странному знакомую фигурку. Но рассмотреть её я не успел, а гадать не сильно-то и хотелось.

— Ну, допустим. Починить мы его починили, но вы же и сами видели, что он только что сделал. Мне кажется, что он слишком хитрожоп для этой игры.

— Дану, интересно же вышло! Мне он вообще очень понравился, с ним, никогда не знаешь, что произойдёт. Да и есть много других таких же персонажей, но на них ты почему-то не обращаешь внимания. Попахивает лицемерием.

— Ага, а от защиты своего лже-апостола, лицемерием не пахнет. Твоё мнение же столь объективно, и оно абсолютно не затронуто тем, что этот персонаж действует от твоего имени.

— И что с того? Меня, может, и самого эти терпилы заколебали. А он хоть что-то для изменения доктрины религии делает.

— Слушай, а вот без терпил, королевству моего любимого персонажа придётся весьма худо. Теперь я тоже против возвращения этой фигурки в игру.

— Зря стараешься, если не он, то его компаньон продолжит работать для изменения устоев. В случае твоего настаивания на выводе фигурки из игры, мне придётся кинуть кубик на создание из этого легенды, чтобы помочь целеустремлённому священнику.