Чтение онлайн

Как видим, даже из беглого рассмотрения графика видно — в мире в 1945–1985 годах добывалось урана значительно больше, нежели его расходовалось на АЭС и в силовых установках атомного флота.

Именно эти избыточные, давным-давно добытые количества изначально оружейного, высокообогащенного урана сейчас «заскладированы» в боеголовках и военных запасах обогащенного урана по всему миру. Название «оружейный» к нему прилепилось из английского языка (weapon grade uranium), основная же его роль — это топливо для морских энергетических установок.

Ну а полученный при обогащении оружейного урана обедненный уран 238U либо спокойно себе лежит в хвостах обогатительных предприятий, как в России, либо его в целом очень неумно и поспешно разбрасывают в виде сердечников бронебойных снарядов. Все дело в том, что у нефтяного динозавра — США — нет технологий использования изотопа 238U. Речь идет именно о действующих технологиях «сжигания» 238U (теория там как раз ясна давным-давно). И по части такого бездумного использования обедненного урана 238U впереди планеты всей у нас как раз США. Нефтяной динозавр, — что с них взять. Они и в урановый мир будущего тянут свои подходы, выработанные ими за тучный XX век. То циклопические газодиффузные заводы построят, то обедненный уран разбросают по планете. Нефтяные варвары, одним словом.

Например, загрузка морского зенитного комплекса Phalanx CIWS состоит из снарядов с сердечником из обедненного урана. И эта дура выбрасывает его через свои стволы с темпом 100 кг в минуту.

Моя претензия к Пентагону, и в целом к США, именно в этом, — несмотря на выдающиеся пирофорные качества и высочайшую плотность урана, это в первую очередь — ценнейшее топливо будущего, которое можно легко сохранить и пустить в дело потом, когда настанет его время. Впрочем, США не впервой жечь нефтяной газ и лить бензин в реки как ненужный компонент перегонки нефти.

[60]

Поэтому, по факту, кроме 5,404 млн тонн природного урана в недрах, сейчас на складах «Росатома», в отличие от американского Министерства энергетики, лежит немало обедненного урана. Как вы понимаете, «смешав» снова оружейный уран с обедненным ураном, вы можете получить столько реакторного урана, сколько у вас есть оружейного. А у России, согласно многим оценкам, на 2013 год осталось около 800 тонн оружейного урана. Это соответствует еще около 100 000 тонн природного урана, но уже в готовом, очищенном виде. Скажу лишь, что это больше добычи всего мира за два года. Или же пятая часть всех ресурсов российского урана, известных на сегодня.

Второй интересный факт, который связан с низкой себестоимостью производства энергетического урана центрифужным способом и напрямую отражается в увеличении резервов урана на Земле — это тотальный пересмотр подхода к оценке геологических запасов и резервов природного урана.

Еще в 2006 году в мировые резервы урана записывали все месторождения, на которых можно было обеспечить производство урана с издержками не более 80 $ за килограмм природного урана. На фоне успехов центрифужной технологии в России и Европе уже к 2010 году «планка отсечения» для цены природного урана месторождений, которые из геологических запасов становятся извлекаемыми запасами или резервами, поднялась до уровня 130 $ за килограмм урана. Отсюда и рост резервов урана, есть и новые открытия, но основная часть прироста — это перевод геологических запасов в извлекаемые резервы.

Таким образом, улучшение используемой технологии разделения изотопов (замена газовой диффузии на центрифугование), казалось бы, далекое от каких-либо геологических вопросов, незримым образом подставляет плечо шахтам и карьерам по добыче урана в рамках единого ЯТЦ, позволяя добывать уран из гораздо более бедных руд.

Кроме того, в последнем отчете МАГАТЭ по запасам урана в мире справедливо указывается, что урановые запасы и резервы России по-прежнему недооценены. Причины этой ситуации такие же, как и для запасов нефти и газа — территория страны еще не до конца изучена в геологическом отношении, а там, где изучена и геологические запасы урана известны, не всегда есть инфраструктура для его рентабельной добычи.

В общем, вопрос освоения Сибири столь же актуален в случае урана, как он актуален в случае нефти или газа.

Таким образом, сейчас окончательный общий потенциал мировых запасов урана со стоимостью извлечения до 130 $ за килограмм оценивается в 6 306 300 тонн.

Много это или мало?

Как я писал ранее, содержание легкого изотопа урана 235U в породе для большинства месторождений составляет 0,71 %. Если посчитать общие мировые запасы урана исключительно по содержанию 235U, то они составят 45 406 тонн. Плюс, как я сказал, еще около 800 тонн такого практически чистого урана 235U есть в эксклюзивном распоряжении у России.

Если «перебить» этот природный 235U в баррели нефти (как мы помним, килограмм урана «энергетичнее» килограмма бензина где-то в два миллиона раз), то мы получим для оценки мировых запасов изотопа 235U энергетический эквивалент около 90,81 млрд тонн нефти.

Для понимания значения этой цифры — самой нефти в мире «от царя Гороха» и до «сейчас» уже добыто около 1 триллиона 450 млрд баррелей нефти и еще где-то столько же находится в недрах. В тоннах накопленная добыча и остаток нефти в мировых недрах составит около 200 млрд тонн, то есть энергии нефти в недрах сейчас всего лишь в два раза больше, чем там принципиально содержится самого легко утилизируемого изотопа урана — урана 235U. Однако на самом деле накопленной энергии тяжелых ядер в недрах Земли гораздо больше, чем можно заключить, принимая в расчет исключительно один изотоп урана — 235U.

Как мы помним, в урановой руде и в отвалах наших обогатительных комбинатов есть 238U, в наших реакторах постоянно возникает изотоп плутония 239Pu, а кроме урана на Земле есть хоть и менее удобный, но тоже утилизируемый торий, представленный своим одним изотопом — 232Th, и его тоже можно вовлечь в ядерный топливный цикл.

А изотоп урана 235U — это все лишь ценнейшая «ядерная спичка», которой надо поджечь всю эту охапку «ядерных дров». Ведь изотоп 235U — это отнюдь не единственный тяжелый атом, который можно разделить с выходом энергии. Это просто самый доступный нам атом на современном уровне нашей технологии. С нашей текущей негэнтропией. Фокстерьеру надо еще вырасти в большого и сильного медведя.

Фокстерьер уже нашел «ядерную спичку». Пару раз неосторожное обращение с огнем уже обожгло ему лапы.

Вокруг фокстерьера идет дождь и валяется куча сырого дерева. Фокстерьеру холодно и страшно.

Но «ядерная спичка» по-прежнему у него в распоряжении. И фокстерьеру просто надо немного подрасти и научиться разжигать ядерный огонь этой «ядерной спичкой».

[61]

В общем, ничего из добытых человечеством тяжелых ядер не пропадет даром и не должно быть выброшено просто так, случайным образом, — рано или поздно, я верю, все накопленное пойдет в реакторные топки. Ну а пример урановой бесхозяйственности нефтяного динозавра по разбазариванию обедненного урана пусть будет у нас перед глазами. Посмотрим теперь на наш расклад по тяжелым ядрам глазами будущих ядерных медведей. В которых мы, наверное, хотим вырасти из смелых, но маленьких ядерных фокстерьеров. Чтобы не погибнуть вместе с нефтяным динозавром.

Сколько таких тяжелых изотопов есть у нас в запасниках?

Проще всего вопрос с самим ураном. Как вы понимаете, количество 238U я вам уже сказал, озвучив мировые запасы урана, которые определяются по сумме всех изотопов. За вычетом 45 406 тонн «легкого» изотопа 235U, нашей «ядерной спички», «тяжелого» изотопа урана 238U (только в открытых и оцененных месторождениях!) сейчас около 6 250 000 тонн. Плюс — у рачительной России еще около 250 000 тонн изотопа 238U сложено в виде обедненного урана просто на складах.