Мир наизнанку
Шрифт:
Рангар, сбросив кольчугу, вновь вступил на желтый круг Арены. Знание вошло в него стремительно, как бы само собой - высшее знание тайн организма, когда-то им постигнутое. Нужен только один удар. Прямо под сердце. Но не просто удар - совсем особый удар, когда психическая сила единым всплеском устремляется по руке, точно по каналу, вибрируя с частотой смерти...
Рангар замер, концентрируя и накапливая эту силу. Забытые вспомогательные приемы вспоминались просто и естественно, как дыхание.
И когда Аллар Гормас с яростным клокочущим рыком бросился вперед, выставив огромные руки-клешни, Рангар стремительной тенью поднырнул под этих живых убийц и, распластавшись в шпагате, основанием левой ладони нанес удар под сердце, отправив сокрушительный заряд психической энергии, от которого не существовало ни защиты, ни спасения.
Несколько мгновений гигант еще стоял, однако яростный красный огонь в глазах уже померк, и вдруг, издав тихий и жалобный, почти детский стон, чудовище рухнуло вначале на колени, а затем ниц, широко разбросав руки и ноги.
В этот момент из верхней колбы в нижнюю упала последняя песчинка.
Все, что творилось в гигантской чаше амфитеатра потом, слилось в памяти Рангара в одно радужное и грохочущее пятно. Способность более или менее адекватно воспринимать окружающее вернулась к нему лишь в карете маркиза на обратном пути. Только тут он почувствовал, как устал - свинцово, черно, до дрожи в чужих, ватных руках и ногах. Да, бой оказался неизмеримо тяжелее и сложнее, чем он себе представлял, и победа далась очень нелегко...
Но силы возвращались быстро, и вскоре Рангар оторвал спину от диванных подушек, на которых он полулежал. Маркиз ла Дуг-Хорнар сидел напротив, время от времени изумленно качая головой.
– До сих пор не могу поверить и прийти в себя, - произнес он с тихим восторгом.
– И только вот это как-то убеждает.
– Он похлопал по увесистому мешку с золотыми монетами.
– Сколько здесь?
– спросил Рангар.
– Много. Гораздо больше, чем я надеялся. Восемнадцать тысяч шестьсот литаров! А могло быть еще больше.
– И что помешало?
– Один человек не из моих тоже поставил на тебя.
– Вот как!
– удивился Рангар.
– И кто же?
– Не знаю, какой-то странствующий рыцарь, давший обет молчания. Забрало полностью скрыло его лицо. Он тоже отхватил солидный куш. Но и так... просто не верится!
– Я же говорил вам, что все будет хорошо.
– Между "говорить" и "сделать" пролегает порой непреодолимая пропасть... Ты - феномен, Рангар. Уникум. Поверь мне, я очень сожалею, что ты покидаешь меня. И решил так: себе я оставляю упомянутую в нашем разговоре сумму в десять тысяч, а остальное - восемь тысяч шестьсот литаров - дарю тебе. Негоже отправляться в дальний путь с пустым кошельком!
– Благодарю вас, - произнес Рангар растроганно, - вы исключительно благородный и добрый человек.
– Пустое, - отмахнулся маркиз, хотя было заметно, что слова Рангара приятны ему.
– Только, знаете, долгая дорога без надежного друга еще хуже, чем без денег. У меня есть огромная просьба к вам отпустите со мной Тангора Мааса! Ведь он давно окупил сумму, затраченную на его приобретение и содержание. А доплату до той прибыли, которую он может вам принести, выполнив "тридцатку", я могу сделать из подаренных нами денег.
Маркиз покрутил головой, вздыхая:
– А, демон с сами! Даю вольную Тангору и не возьму с тебя ни литара!
– У меня на родине бытовала поговорка "Гора с горой не сходится, а человек с человеком обязательно сойдутся". И вот что я скажу вам, благородный маркиз: вы всегда можете рассчитывать на мою руку и мой меч.
– Ладно, помолчи, а то я совсем растрогаюсь.
Маркиз некоторое время глядел в окно на мелькающие дома, фонарные столбы и деревья, затем каким-то особенным, мягким голосом произнес:
– А знаешь, Рангар, я даже завидую тебе и Тангору Мне всегда так нравилось путешествовать! В молодости я хотел даже вступить в касту странствующих рыцарей и до дна испить кубок путешествий, приключений, тайн и доблестных ристалищ. Увы, судьба распорядилась иначе... Ну ладно об этом. Как твоя память?
– Без особых изменений. Так, всплывает кое-что... отрывки... фрагменты... Но на цельную картину нет даже намека.
– Ничего. Придет время - вспомнишь.
– Буду надеяться.
Разговор угас, и оставшийся путь они ехали молча, думая каждый о своем. И лишь глаза так и не проронивших ни слова лекаря-мага Муллара Кромпфа и тренера Дайна Кервита лучились немым, изумленным восхищением.
7
В дорогу вконец расщедрившийся маркиз ла Дуг-Хорнар подарил Рангару и Тангору по комплекту легкого походного снаряжения, оружие и великолепных породистых тархов. Один из них был чисто белой масти, и Рангар невольно улыбнулся, подумав, как в общем-то быстро, хотя и не очень легко, сбылись некоторые из его желаний.
"Пока все складывается исключительно удачно", - вдруг возникла мысль. Мысль была и его, и не его - словно кто-то, чьи мысли он мог _слышать_, подумал с ним в унисон. Обычный человек, возможно, удивился, а скорее всего даже забеспокоился бы... но Рангар не удивился и не обеспокоился. Он знал, что он - не _обычный_ человек.
...Провожать Рангара Ола и Тангора Мааса вышла вся дружина. И когда открылись ворота и друзья, помахав на прощание руками, скрылись за поворотом, грусть смягчила суровые лица гладиаторов.
Защемило сердце и Рангару - ему уже дважды за короткое время приходилось покидать устойчивые, понятные и в чем-то даже милые его душе мирки, стабильные ячейки простых и ясных человеческих отношений... впереди же была Неизвестность. Но его властно влекло туда, ибо Путь был предопределен, но... но он мог его и не пройти.
Хотя уже в самом его начале Рангар знал, как неизмеримо важно пройти этот путь до конца.
– Нам необходимо попасть в Валкар, столицу магии Лотоса, - первым прервал молчание Рангар, когда дом маркиза ла Дуг-Хорнара скрылся из виду.
– У меня предчувствие, что там многое прояснится.