Чтение онлайн

–  Сейчас нас заколбасят по полной программе, - мрачно говорю я Мачо.

И немного подумав, добавляю.
– А после, остатки на фарш пустят.

–  Какими гадкими ужасами напичкана твоя голова, - интеллигентно отвечает Мачо, одновременно словно хитрая лошадь, кося лиловым от фингала глазом на сопровождающего конвоира.
– Уверен, ты заблуждаешься. Дорогая полиция нас бережет. Это изначально заложено в ее благородном уставе.
– Ведь так, гражданин охранник?
– вежливо обращается он к человеку в камуфляжной маске.

–  Да правда, - отвечает сопровождающий голосом усталого гробокопателя.

–  Заблуждается твой друг насчет фарша. Фарш для обычных подонков. А за нашего любимого Белозубова - рубаху парня, прекрасного товарища, символа борьбы с организованной преступностью и фигурально выражаясь: "Орленка полицейского движения", вас сразу без лишних разговоров, минуя фаршевно-мясную фазу, на ливерную колбасу пустят.

Как только он про эту отвратительную ливерную колбасу сказал, так сразу мои внутренности судорогой нехорошей свело, в глазах помутилось, и провалился я в глубокий драматический обморок.

Из коего был выведен в кабинете В. П. Крыжина - следователя по особо опасным делам, напрямую связанным с наркомафией и оголтелым бандитизмом. В том смысле, что не В.П. Крыжин был связан с мафией и бандитизмом, а дела, которые он пристально-тщательно вел, пересекались с негативными явлениями пустившими корни в нашем кристально чистом городе.

Сам же герой невидимого фронта был серой бесцветной личностью с мутными навыкате глазами (как у селедки иваси, весело резвящейся в рассоле на витрине гастронома). И вообще по большому счету больше походил на упыря какого-нибудь среднестатистического, чем добропорядочного гражданина.

Но, с другой стороны, не резон в ГУМе держать какого-нибудь добряка и весельчака типа Ойле Лукойле. Прочувствовали бы, к примеру, бандиты, что ГУМ стал рассадником не упырей и железных птиц Фениксов, восстающих из пепла, а всевозможных Ойле-Лукойле, да Буратин доверчивых и все…

Баста!

Тут же распоясались. Захватив власть не только в нашем отдельно взятом городе - всей стране. Нет, определенно никак нельзя было В.П. Крыжину выглядеть человечно. Не положено по уставу секретному внутреннему. Вот он и маскировался. То ли с помощью тонального крема, то ли систему Станиславского по ночам штудировал. В общем, выглядел на все сто, как отрицательный полумертвый болотный персонаж древнерусского фольклора.

–  Ну что граждане наркокурьеры, - начал В.П. Крыжин, замогильно погребальным голосом.

–  Сгубили таки красу и гордость наших органов. Орленка, понимаешь полицейского движения. Капитана Белозубова.

–  Что они нас этим Орленком-то все душат, - злобно думаю про себя я.

–  Пионерской прессы в детстве начитались? Или серия "Пионеры герои" в полиции изучается с младше школьного возраста, то бишь сержантско рядового состава?

Вслух же, как можно вежливее отвечаю.
– Напрасно, уважаемый В.П. инкриминируете нам в вину, связь с грязными наркодельцами. Мы мирные обыватели, можно даже сказать новоявленные Тимуровцы, помогающие старым людям избавиться от присутствия в их ветхих постройках расплодившихся насекомых.

Крыжин улыбается в точности как главный руководитель демократических преобразований в нашей стране и молвит следующее.

–  Если со мной не договоритесь по-хорошему, будете о Тимуровских подвигах лично с капитаном Белозубовым разговаривать. Вот, кстати, по горячей линии поступила информация, что ему прямо сейчас промывают желудок и…

Тут он паузу делает театральную. Недаром ведь Станиславского штудировал.

–  И…

–  И…

Третье "И" уже явно лишнее.

–  Клизмят пятилитровой резиновой клизмой!

Не знаю как Мачо, а я все схватываю "на лету". Символам-орлятам не пристало запихивать клизмы в попы. После таких эксцессов они как символ ровным счетом ничего не стоят. Их удел печален - гнить на свалке истории.

–  Может, не вытянет?
– с надеждой спрашиваю я.

–  Плохо вы знаете этого парня!
– с гордостью отвечает следователь.
– Уже завтра, несмотря на физические и что самое главное страшные МОРАЛЬНЫЕ травмы, вызванные клизмением, он будет в строю. Бодр и свеж как огурчик.

Пока Мачо какую-нибудь глупость не сказал, я быстро отвечаю.

–  Мы согласны на все. Даже не знаю, что предложите, но выложимся стопроцентно. Главное защитите от феноменально живучего капитана.

–  Ну что, ж, - отвечает В.П. Крыжин.
– Другого ответа от истинных патриотов я и не ожидал.

Судя по удрученному виду моего приятеля, он себя чувствовать патриотом не хочет. Впрочем, я тоже.

–  Значит так, - говорит мрачный упырь, не обращая внимания на нашу унылую мимику.
– Пойдете к Слону и став двойными агентами, завоюете безграничное доверие, после чего выдадите полиции все его темные махинации с наркотиками.

–  Слон если узнает правду нас на молекулы разберет, - бормочет побледневший от ужаса Мачо.

–  А если Белозубов с вами встретится, будете расщеплены на атомы. Причем, медленно со знанием дела, на каждый по отдельности, - парирует следователь.

Вся эта молекулярно-атомная тема угнетающе действует на мою легко ранимую психику, поэтому я говорю.
– Мы согласны подорвать изнутри темную империю Слона. Только взамен вы должны нам гарантировать полную защиту от вашего полицейского супер-Орленка. Лично мы ни в чем не виноваты. И насчет тараканьего дерьма предупреждали. Так что эксцессы с клизмой на свою совесть взять не можем.

–  Ладно, - весело соглашается В.П. Крыжин.
– Идите с миром. Надеюсь к празднику "Дню российской Полиции", благодаря вашей самоотверженной работе вся зоослоновья банда, будет в наших руках.

–  И когда же празднуется всеобще любимый народный праздник?
– задает уточняюще-наводящий вопрос Мачо.

–  Ровно через два месяца, - отвечает следователь, после чего взмахом руки, отпускает нас катиться на все четыре стороны…