Чтение онлайн

В спальне, в мягком глубоком кресле, подперев голову рукой, тихо посапывал довольный собой Мрак. Он лениво приоткрыл глаза, потянулся и зевнул, прежде, чем спросить:

– Не спиться, Гусеница?
– В голосе звучал ничем не прикрытый сарказм.

– А ты не знал?
– тут же обозлилась Мышка.

– Свечи не нужны, доктор, - прервал ее возмущение дракон.
– Идите спать, а я за ней присмотрю. Масло и таблетки оставьте.

– Если вас не затруднит, - вежливо обратился к ночному гостю Зарон, - то свечи то же пусть остаются, про запас. Спокойной ночи, Хейлин. Я пойду.

– Спасибо.
– Буркнула Мышка. Она осталась наедине с Мраком.

– Ты умеешь мурлыкать?
– Неожиданно спросила она у дракона.

– Конечно, если от удовольствия. Таблетки пить будешь?

– Если ты остаешься, то, наверное, нет.
– Храбрилась смелая Мышь.

– Ложись поудобнее, пушистая Гусеница, я зажгу лампы.
– Мрак занимался делом, разливал масло по склянкам, расставляя их вокруг ликиной кровати. Когда круг из светильников замкнулся, Мрак что-то буркнул под нос и над фитильками взметнулись язычки светлого, почти призрачного пламени, источая приятный сладко-горький аромат.
– Спокойной ночи, детеныш. Спи, мелкая пушистая гусеница.

Через несколько минут мягкая вата сна охватила Лику и она сама, незаметно для себя начала мурлыкать. В комнате появился Пиррит. Он подкрался к постели Хейлин тихо и незаметно, как ночной воришка. Лика крепко спала.

– Что ты с ней так возишься, брат? Почему вдруг, этот червячок так дорог тебе?

– Она тринг, и она родилась. Значит это важно для нас. Ты сам называешь ее уменьшительно - ласкательно, почему?

– Глупости, привычка, я начинаю к ней привыкать. А ее рождение случайность.

– Случайность, есть лишь неопределенная закономерность. Она нам понадобится. Я это чувствую.

– Наш спящий брат не доволен. Она вторглась в зону его интересов.

– Она родилась в зоне его интересов, как она может в нее вторгнуться?

– Ты же знаешь, что он имеет в виду.

– Она нужна Кольцу. Зачем-то нужна.

– Без нее намного меньше проблем.

– Без нее нет движения, отсутствие поступательного движения может привести к разрушению структуры. Люди называют это третьим законом термодинамики.

– Глупости! Думать о людях!

– Что делать! Смотри, как она заснула.
– Лика спала как котенок, свернувшись клубочком и уткнувшись носом в руку. Она тихонько посапывала, а внутри у нее что-то мерно урчало от удовольствия.
– Какая она милая, похожа на маленького пушистого медвежонка.

– Идиллия, фыркнул Пиррит.
– Крошка выползок, уставший исследовать свой мир. Чего ты сидишь с ней, чего боишься?

– Ри Нон чуть не забил ее во сне. А она, еще не умеет защищаться. Жалко же. Столько сил на нее потрачено.

– Да, сил потрачено много, боюсь, ты успел привязаться к ней, брат. Слишком много ответственности, ты берешь на свои крылья. Ответственность - дело тяжелое.

– Пусть спит. Ей сегодня предстоит потрудиться.

Лика проснулась от нудного звона будильника. В комнате уже никого не было. Светильники погасли. Квартира была пуста. Мышка протерла заспанные глаза. Интересно, драконы приснились мне вчера ночью, или нет? Нужно будет спросить у Мрака, думала она, собираясь на занятия. Лекции пролетели на удивление быстро, может быть от того, что ее гораздо более интересовала предстоящая встреча в гнезде. Наконец, я увижу гнездо изнутри, размышляла Лика, скучая на последней парте. Аллан на занятия не пришел. Оказалось, что общий курс психологии он успешно прошел в колледже. А Лике так хотелось с кем-нибудь поболтать, например с Вейсом, обсудить предстоящую встречу, чего от нее ждать, как вести себя, как одеться, в конце концов. Но Рудольф, каким-то особым чувством воспринял Мышкино настроение и отсадил ее на последнюю парту. От остальной группы ее отделяли новенькие и Джи Джи с Таллером. Эту компанию, Лика не переносила физически. На соседней парте в поте лица трудилась вторая пара новеньких. Эдриано несколько раз поднимал голову, и Лика оказывалась в фокусе его внимания. Тогда их взгляды пересекались. Было похоже, что он знает о сегодняшнем вечере в гнезде вар Форнелов.

В обеденную перемену в институт прискакал Тони. Он метельшил и суетился, создавая вокруг себя шлейф мелких проблем. Наконец, он наткнулся на отобедавшую Мышку и успокоился, услышав подтверждение назначенной на вечер встречи. У Лики начала чесаться правая ладошка, потом зачесалась левая. Помылся бы ты ежик, подумала Хейлин. Она хмыкнула, а ну, как это к деньгам? Никогда не вредно надеяться на лучшее. Наконец, жутко зачесался безымянный палец с парэморским кольцом.

Устроившись на ссыльной последней парте, она уткнулась в кристалл с замком. Лика проваливалась внутрь глубокого омута, на дне которого находился замок, она летела вниз, словно на лифте, мелькали стены и окна. Стрэсс сидел в большом кабинете, больше напоминающем маленькую библиотеку. Огромные книжные полки с балкончиками в три яруса и лесенками к ним. Полки - башенки завораживали. Страшно хотелось бросить все, и нырнуть в этот книжный колодец, чуть запыленный с тусклыми корешками фолиантов. За огромным столом, похожим на стол их ректора, почти черным от времени, и с золотой вязью узоров по краю сидел взлохмаченный Стрэсс. Он говорил. И странно, как в телевизоре, его было великолепно слышно, но только ей, с кольцом, одетым на палец. Слышно было так хорошо, что Лика даже завертела головой, испуганно оглядываясь по сторонам. Никто не проявлял к ней особенного интереса.

– Хейлин!
– Возмущенно верещал Стрэсс, - ты меня слушаешь! Я спрашиваю тебя уже в четвертый раз. Во сколько мы встречаемся, в шесть, или в пять?

– В пять, - про себя подумала Лика.
– Ты меня хорошо слышишь? Если слышишь, встречаемся в пять у меня дома. Ты будешь голодный, тебя кормить?

Стрэсс некоторое время озадаченно разглядывал свои руки. Несколько раз он даже встряхнул головой, наверное, тихий ликин вопрос показался ему слишком громким.

– Скажи, - раздраженно начал он, - почему вы русские люди такие странные? Почему ты всегда волнуешься, сытые у тебя гости или нет? Почему Тимур постоянно поит гномов болотовкой, ладно, допустим в качестве эксперимента, но зачем им давать закусывать? Все болото покрыто наглыми голодными гномами, которые прутся к Тимуру с утра с претензиями на опохмел. И он их снова поит. Зачем? Ничего не понимаю. А ты, что хочешь накормить всех голодных, и согреть холодных? Ах, только своих гостей! Замечательно! Значит, к тебе в гости будут ходить все голодные и холодные в этом жутком мире. Ну и что, что не ходят! Это пока, пока они не знают, что у тебя можно бесплатно накормиться! Что значит, не обобщай! Я не обобщаю! Вы все странные, и какие-то непонятные. Не могу ничего хорошего сказать о твоей стране, так себе страна. Такое чувство гостеприимства это врожденная глупость! Ни один народ, не достигал высокой степени развития, с выраженной гипертрофированностью в этой области. Конечно, были, были такие народы, к примеру, светлые эльфы Бореи. Ну, и где они, позвольте узнать!

– Я лично, думаю, что у нас, на Земле.
– Успела вклиниться в монолог третьего хранителя Лика.
– Могу конкретизировать, если хочешь, возможно, что и у нас, в России. Точнее нет, конечно, нет! Ты что, испугался? Они растворились в других народах. Мне кажется, что теперь наступает переломный момент, вновь начинают выделяться чистые линии эльфов. Проявляются эльфийские черты у наших ребятишек и молодежи, все больше и больше красивых, чистых, лучистых глаз с миндалевидной формой и удивленно изогнутыми уголками. Темные то же появляются, но они все больше ценят комфорт и покой, поэтому покидают нашу территорию.

– Лика, Лика, о чем ты говоришь! Как хранитель Пар-э-Мора я должен был бы бегать сейчас по всем владетелям, собирая их на совет. И решать, что делать с вашей планетой и страной. Такого еще не никогда было! Если тебе дороги эти люди, молчи! Я буду у тебя сытым, не беспокойся.

Лика отключилась. Снова аудитория. Нудный, недовольный голос Клозе, отвечающий на вопросы его студентов. Динамика внутригрупповых отношений в этих вопросах причудливым образом сочеталась с психическими процессами, а мотивация загонялась в какой-то далекий угол и рассматривалась под совершенно диким углом зрения, в абсолютно перевернутом виде. Бред какой-то, думала Мышка. Она тяжело вздохнула. Скука. Лика подумала немного, воровато огляделась и снова нырнула в кольцо. Она неслась над заболоченными равнинами северного полюса оси миров.

Под ней сменялись монотонные ландшафты. Болота плавно перешли в возвышенности, с холмами, поросшими редкими лесами. Холмы сменились зубчатыми, острыми скалами, похожими на зубы. На верхней грани кристалла, в середине, в окружении отвесных скал, без единого кустика растительности находилось большое, правильной формы, круглое отверстие, уходившее в безмерную глубь. Жилище Пиррита, поняла прогульщица. Ступеньки уходили вниз, расползаясь по стенам расширяющегося колодца. Вход в пещеру дракона выворачивало наизнанку. Коридор напоминал колодец, шириной в несколько сот метров. В центре его находилась дорога, размерами с восьмиполосное шоссе. По нему в разных направлениях двигались бесчисленные гномы. Гномы были лохматыми, неопрятно - костлявыми, довольно неухоженными и неприятными на вид. Да, вид у них, какой-то нездоровый, отметила про себя непрошенная наблюдательница. Коридор расширялся, надвигаясь черной пастью, где горели светильники в форме газовых факелов.