Чтение онлайн

Джозеф был неутомим и настойчив, и постепенно, очень постепенно, Ева отступила, ослабила тормоза. А почему бы и нет? Самое время для новой любви: после ее первого брака прошло шесть лет, мальчики, двенадцатилетний Денни и десятилетний Том, уже не нуждались в ней так остро, как прежде. Они занимались футболом, ходили на тренировки, проводили время с друзьями, и тут как раз появился Джозеф, милый и заботливый, всегда готовый составить компанию, ждущий малейшего сигнала, чтобы дать ей возможность попробовать другой жизни, романтичной и веселой.

С ним она много смеялась, в ней появилась легкость, о существовании которой Ева давно забыла.

Первый уик-энд вместе. Наедине. Незабываемо. На протяжении нескольких недель они занимались сексом тайком, урывками, то в ванной комнате под шум душа, то в спальне рано утром, забаррикадировав предварительно дверь. Но и тогда делать все приходилось в режиме молчания, в полной темноте, укрывшись с головой под покрывалом, что доводило порой едва ли не до истерики.

В конце концов Ева уступила настоятельным просьбам Джен разрешить ей взять мальчиков на выходные, чтобы Джозеф мог прийти вечером в пятницу и остаться до вечера воскресенья. Все почти как у настоящей семейной пары.

Он прибыл к двери, нагруженный пакетами с продуктами, и она впустила его в квартиру, где первый поцелуй превратился в упоительную прелюдию к предстоящему вечеру.

Разобрав продукты, они вместе приготовили обед, а уж потом, не откладывая дела в долгий ящик, поспешили в спальню, где при полном свете испили чашу наслаждения, смакуя каждую каплю, отдавая должное каждой детали, восхищаясь каждым мигом. Она пересчитала все его родинки, а он расчесал и вылизал волоски на ее лобке, после чего с комичным ужасом отметил, что вся эта область требует самого серьезного ухода.

– Нет-нет, здесь у тебя настоящие заросли. Это надо убрать. Не возражай, я знаю, что делаю.

– Джозеф! Какой же ты грубиян! Плохой, плохой мальчик.

– Да, грубиян. Да, плохой. – С этими словами он переместился ниже и пропал там надолго, пока не привел Еву к финишу, после которого у нее, казалось, не осталось уже никаких желаний.

На следующее утро – точнее, ближе к полудню – они позавтракали и снова занялись любовью. Потом ванна и снова секс. Ленч и снова секс. У них кончились продукты, и пришлось идти в магазин. Закуски, вино… Джозеф купил что-то в аптеке, но отказался показать, и тайна раскрылась только вечером, когда Ева, изрядно захмелев и выкурив первый косячок, разлеглась рядом с ним на смятой кровати.

И вот тогда он вынул маникюрные ножницы и принялся подстригать «лужайку» у нее между ног, отпуская при этом совершенно идиотские шуточки, вроде: «О, дорогая, думаю, мы поправим это с помощью геля… Скажи откровенно, ты часто пользуешься шампунем? Слишком часто, на мой взгляд. Ты смыла все натуральные масла». Она захлебывалась от хохота и желания, а он подрезал, разглаживал, взбивал… Когда все закончилось и ей было разрешено оценить результат, Ева увидела аккуратное нечто в форме сердечка.

В воскресенье он убедил ее обесцветить прядь волос, а все остальное покрасить золотистой с медным отливом краской.

– Ну вот, теперь ты вправе утверждать, что оторвалась по полной программе, – сказал Джозеф, когда они снова, наверное, уже в последний раз занялись любовью в то воскресенье.

Солнце клонилось к закату, и до возвращения мальчиков оставался час.

Все ее тело, от подбородка до лодыжек, было истерто почти до крови. Оседлав лежавшего на софе Джозефа, она двигалась медленно, в заданном им ритме, не уверенная в том, что сможет когда-нибудь прийти к финишу.

– Я хочу жить с тобой, – внезапно признался он. – Пожалуйста, скажи «да». Думаю, тебе бы стоило купить другую квартиру, побольше, с двумя спальнями. Одна для мальчиков, а другая для нас, звуконепроницаемая. Ну? – Он слегка изменил позицию. – Я буду твоим жильцом, так что хватит денег взять что-нибудь с садом. Чтобы было где погонять мяч. Письменный стол поставим в спальне, и тогда приятное можно будет сочетать с полезным. Ну же, Ева, пожалуйста, скажи «да». Мы отлично подходим друг другу.

Он долго ждал ее ответа, замедлив темп до такой степени, что она ощутила биение его пульса внутри себя.

– Я еще не познакомилась с твоими родителями, – нерешительно улыбнулась Ева.

– Как старомодно! Не ожидал…

– То есть… я хотела сказать, что с удовольствием познакомилась бы с ними.

– Ладно, пусть так, но ты уклоняешься от ответа. Мы можем съехаться и жить вместе?

– Ну…

– Пожалуйста.

– Мне надо обо всем подумать и поговорить с мальчиками. Купить квартиру? – То, что Джозеф предлагал, казалось невероятным, но у него все получалось так легко, так просто.

– Подумай, конечно, подумай. О, черт, во мне уже ничего не осталось.

«Поговорю с ними сегодня, – решила она, поглаживая движущуюся между ее грудей голову. – Дети теперь такие продвинутые, что иногда даже страшно становится».

– Тебе понравится моя мама, – добавил Джозеф. – Стон… теперь уже ты меня пугаешь!

В конце концов Ева нашла обшарпанную полуподвальную квартиру с двумя спальнями и унылым садовым участком за домом. Тем не менее она знала, что сумеет превратить это в дом, и, когда переехала туда с сыновьями, вместе с ними поселился Джозеф.

Они купили кровать, однако на этом общие покупки и закончились. Большего Ева ему не позволила. Она слишком долго прожила с сыновьями, чтобы вот так сразу впустить в свою жизнь постороннего. Джозеф платил за квартиру, Ева же покупала мебель, занавески, краску, комнатные растения, кухонную посуду и прочие мелочи, которые, накапливаясь постепенно, и создают настоящий дом. Дом, который ей всегда так хотелось обустроить для своих сыновей.

Но Джозеф не собирался оставаться в стороне от ее хлопот и забот. Он любил ее безмерно, бескорыстно и хотел быть рядом с ней и вместе с ней. Постепенно Ева подпустила его ближе. А стоило ей только начать отвечать на его «я тебя люблю», как его понесло дальше и он заговорил об обязательствах, браке и… детях!

– Притормози, – просила его Ева. – Не торопись.

– Почему? – искренне удивлялся он.

Надо ли было удивляться и делать большие глаза, когда уже через несколько месяцев после переезда она узнала, что беременна? Можно ли было всерьез рассчитывать на то, что какая-то диафрагма выдержит такой напор решительности и целеустремленности?

Первые месяцы беременности стали для Евы месяцами страха. Дело было не только в том, что ее пугала их неготовность иметь ребенка. В конце предыдущего замужества у нее случился выкидыш, и она просто приходила в ужас оттого, что несчастье может повториться. Ева плакала, уставала, плохо себя чувствовала и все время о чем-то беспокоилась, из-за чего-то волновалась. Она могла подолгу лежать в постели, положив руку на живот, убедив себя в том, что каждое движение ребенка служит предвестием еще одного выкидыша. В конце концов малышка, здоровенькая и пухленькая, все же появилась на свет, и хотя Джозеф и Анна полюбили друг друга мгновенно, первой реакцией Евы был эмоциональный коктейль из любви, облегчения и нового беспокойства. Страхи и тревоги покинули ее лишь по прошествии нескольких месяцев, а до трех она не только не выпускала девочку из виду, но и редко из рук.

Все то время, пока Анна подрастала, Джозеф проводил, по большей части дома и поэтому легко и естественно принял на себя роль главной няньки. Более того, эта роль даже пришлась ему по вкусу. Он разгуливал по квартире с малышкой, когда та капризничала, кормил ее из бутылочки и часами носил на руках, напевая бесконечные колыбельные, когда ей не спалось. Для Евы было чем-то вроде откровения то, что мужчина проявлял такой интерес не только к ней, но и к девочке и ее сыновьям. Деннис, ее первый муж, понятия не имел о том, как ухаживать за детьми, и даже не старался научиться.