Чтение онлайн

Продолжительное падение цен на нефть могло бы иметь серьезное значение для стран, полагающихся на экспорт сырой нефти для сбалансирования своего бюджета или для осуществления внутренних инвестиций. Для Ирана падение цен на нефть до 55–60 долларов или ниже будет означать значительное давление на режим, вынуждаемый к болезненному выбору между субсидированием популистских экономических программ и поддержанием финансирования операций разведывательных органов и структур безопасности, а также других программ, предназначенных для расширения региональной мощи. По идее, что экономики с доминированием в них государства способны достичь экономического роста в условиях отсутствия политических свобод и полностью свободных рынков, могут стать правдоподобной альтернативой идеям Запада (свободный рынок, либеральные демократии), может быть нанесен серьезный удар. Особенно в ситуации, когда история предполагает, что Соединенные Штаты и страны Запада более быстро и эффективно адаптируются к неожиданным сдвигам на рынках энергии.

Выигравшие и проигравшие в постнефтяном мире

Мы уверены, что к 2025 году весьма вероятны технологические прорывы, которые смогут обеспечить альтернативу нефти и газу, но внедрение которых будет отложено из-за стоимости необходимой инфраструктуры и требуемого длительного времени на замену существующей инфраструктуры. В то же время, если прорывы произойдут во временных рамках, близких к 2025 году или позднее, геополитические последствия такого отказа от нефти и природного газа будут огромными. Саудовской Аравии будет нанесен самый большой удар, а ее лидеры вынуждены будут сократить расходы на королевский истеблишмент. Режим столкнется в новой напряженностью и возникновением сети ваххабитского сопротивления, поскольку Рияд пытается осуществить серию крупных экономических реформ – включая полное вовлечение женщин в экономику – новый социальный контракт с обществом, по мере институционализации рабочей этики, ориентированной на ускорение планов развития и диверсификацию экономики.

В Иране падение цен на нефть и газ подорвет любую возможность осуществления популистской экономической политики. Давление в пользу экономических реформ будет увеличиваться, потенциально создав потребность для правящей клерикальной элиты ослабить проводимый жесткий курс. Побудительные мотивы для большей открытости Западу и попытки увеличить объем иностранных инвестиций, формирование и упрочение связей с западными партнерами – включая Соединенные Штаты, также возрастут. Иранские лидеры могут оказаться более склонными к отказу от своей ядерной политики в обмен на помощь и торговлю.

Для Ирака возрастет необходимость переноса акцентов в инвестиционной политике на ненефтяные сектора экономики. Небольшие государства Персидского залива, которые уже осуществляют крупные инвестиции, нацеленные на собственную трансформацию в глобальные центры туризма и транспортные узлы – хабы, будут пытаться успешно осуществить этот переход, чему будут способствовать их значительные национальные фонды. В арабском мире эти фонды используются для развития не связанных с нефтью секторов экономики и для снижения зависимости от нефтедобычи.

В других регионах главным проигравшим окажется Россия, особенно потому, что ее экономика остается прочно привязанной к экспорту энергоносителей, и ее статус может оказаться низведенным до уровня средней державы. Венесуэла, Боливия и другие популистские режимы, чье благополучие основано на нефти, могут оказаться полностью дискредитированными, если этого не произойдет раньше по причине растущего недовольства населения и уменьшающегося производства. При отсутствии поддержки со стороны Венесуэлы Куба может оказаться вынужденной начать рыночные реформы по образцу Китая.

Страны, в которых сокращение добычи нефти уже началось, экспортеры, которые уже прошли свой пик, такие как Индонезия и Мексика, – могут оказаться лучше подготовленными, для того чтобы переместить центр своей экономической активности и диверсифицировать не связанные с энергетикой сектора экономики.

При любом сценарии динамика развития энергетики может создать некоторое количество новых объединений и группировок, имеющих геополитическое значение:

• Россия нуждается в природном газе Каспийского региона, чтобы удовлетворить выполнение европейских и иных контрактов, и, вероятно, будет весьма настойчиво стремиться удержать страны Центральной Азии в сфере влияния Москвы и в условиях отсутствия выходов на рынок, не контролируемых Россией, имеет хорошие шансы для того, чтобы успешно решать эту задачу.

• Китай будет продолжать стремиться использовать свою мощь на рынках, всячески культивируя политические взаимоотношения, направленные на обеспечение безопасного доступа к нефти и газу. Связи Пекина с Саудовской Аравией усилятся, поскольку это королевство – единственный поставщик, способный, по большому счету, дать положительный ответ относительно способности удовлетворить нефтяную жажду Китая.

• Пекин не хотел бы всецело полагаться на Рияд, усиливая связи с другими производителями. Иран будет расценивать эти стремления как возможность укрепить китайскую поддержку Тегерана, что, возможно, внесет напряженность в связи Пекина и Рияда. Тегеран также может оказаться в состоянии укрепить и сделать еще более тесными связи с Россией.

• Мы считаем, что Индия тоже будет стремиться вступить в борьбу для обеспечения доступа к энергии, заключая соглашения с Бирмой, Ираном и Центральной Азией. Нефтепроводы в Индию могут пройти по довольно беспокойным районам и вовлекут Нью-Дели в нестабильность в ряде ее регионов.

Технологические прорывы[9] к 2025 году

Что такое технология?

Будет обеспечено повсеместное использование компьютеров с доступным подключением и сетями по всему миру (т. н. «Интернет вещей»), способными обеспечить упаковкой продовольствия, оборудованием, комнатными сенсорами, бумажными документами. Такие предметы могут быть размещены, идентифицированы, отслежены и проконтролированы на отдалении через соответствующие технологии – включая идентификацию радиочастот, сенсорные сети, вмонтированные серверы и энергетические устройства, связанные следующим поколением Интернета с использованием низких цен и мощных компьютеров.

Технология «чистой воды» содержит ряд технологий, которые позволяют более быстрое и энергетически эффективное обращение с чистой и использованной водой, избавляет от соли солоноватую и морскую воду, чтобы обеспечить население постоянными и разнообразными источниками водоснабжения, используя технологию для домашних, сельскохозяйственных и промышленных нужд. Технология использует развитие современных технологий, таких как мембранный биореактор и спектр его заменяющих материалов, применяет достижения иных способов очистки и сепарации с использованием химических свойств наночастиц и наноматериалов.

Технология хранения энергии охватывает широкий спектр материалов и техник хранения энергии – это необходимая надежная альтернатива природным энергоресурсам. Она включает в себя различные батареи, хранилища для водорода (особенно водородного топлива). Эффективное хранение энергии позволит расширить применение и использование различных энергетических устройств по немедленному запросу в самых различных системах, в технологиях, использующих энергию из возобновляемых источников (ветровые, солнечные), придавая им постоянный и устойчивый характер, а также в транспорте с низким уровнем загрязнения и выбросов.

Биогеронтотехнология – наука, относящаяся к изучению клеточной и молекулярной основы заболеваний и процесса старения организма, она применима для развития новых технологических средств для идентификации и лечения болезней и компенсации утраты способностей, связанной со старением. Поддерживающие технологии включают совершенствование биосенсоров, в реальном времени осуществляющих мониторинг здоровья человека, получение информации о самочувствии, различные воздействия на структуру ДНК, специфические ДНК-лекарства, различные механизмы, обеспечивающие полностью целевое действие лекарств.