Чтение онлайн

Грошев кивнул: убийство Андреева произошло как раз месяц с небольшим тому назад. И оружие правильно выделило сыпь. Очень правильно.

Ивонин получил новое задание, часто выезжал, и Николаю не с кем было посоветоваться, да он и не очень стремился к этому. Ему казалось, что теперь он действительно на верном пути, и стоит только как следует поработать, не допустить ошибки, как все станет ясным и понятным. Истина будет восстановлена, Ряднов освобожден, и настоящий преступник получит по заслугам.

В том, что Свиридов мог совершить преступление, он почти не сомневался. Но если даже он сумеет вывернуться, доказать свою невиновность (при этом Николай как-то упускал из виду, что не подозреваемый обязан доказывать свою невиновность, а следователь по закону должен обосновать и доказать его вину), это пойдет на пользу дела. У него будут развязаны руки, а из-под подозрения выйдет еще один человек. Словом, все получалось так, как в научных исследованиях: даже неудачный опыт бывает полезен. Он показывает, что исследования идут не по тому пути.

И все-таки, как ни неопытен был еще Грошев, как ни наивен, время работы в милиции, армейская закалка да и приемы, которые он усвоил у Ивонина, позволили ему быть осторожным.

Он не вызвал Свиридова, а сам рано утром приехал к нему в гараж, дождался Свиридова и, предъявив удостоверение, принялся за осмотр машины. Придраться к техническому состоянию любого автомобиля, да еще опытному человеку, можно всегда, особенно зимой. А Николай понимал толк в технике и как комбайнер, и как водитель транспортных и боевых машин в армии.

И Николай придрался к люфту рулевого управления и, главное, к плохо отрегулированным тормозам. И тут случилось то, на что и рассчитывал Николай. Свиридов возмутился, как возмутился бы каждый шофер, любящий свою профессию. Он начисто отрицал и люфт, и плохую регулировку тормозов.

— Молод ты еще, понимаешь! — возмутился он. — Я пятнадцать лет езжу...

— Ну, положим, не пятнадцать...

— Все равно — побольше, чем ты. Мне, понимаешь, на работу...

— Ваша работа — на дороге. А сейчас гололед. Знаете, что было вчера?

— Да что б там ни было...

— Вчера вот такой, как вы, шофер сбил мальчишку — тормоза у него, видишь ли, отказали. Теперь сидит.

— Ты мне на мозги не капай. Я тоже знаю, что к чему.

— Ну, вот что, Свиридов, мне с тобой спорить некогда. Не веришь мне, поедем в милицию. Скажет начальник, что машина у тебя технически исправна, — пусть сам и отвечает.

— Самому нужно думать!

— Ты вчера юзом ездил?

Свиридов осторожно прикинул в уме вчерашнее

— Ну и что?

— А вот то, что засекли тебя. Понял? Так вот, решай: или становись на профилактику, а я завтра приеду, проверю, или едем сейчас со мной. — Николай вдруг задумался и поправился: — Нет, завтра я не приеду. Послезавтра ты сам приедешь и все объяснишь.

Вот этого Свиридов допустить не мог. В столовой и ее филиале была всего одна его машина. И если он не выедет два дня, будет полный срыв работы. Директор поймет, что в этом виноват Свиридов, и впредь ни за что не простит его маленькие, но выгодные «левые» ездки и комбинации с запчастями. И Свиридов согласился.

— Ладно, только заедем, я скажу директору.

— Зачем? Оттуда и позвоним...

— У нас телефона нет. Только в диспетчерской да у начальства.

Пришлось ехать на аэродром. Николай искоса наблюдал за Свиридовым, но ни излишней тревоги, ни страха не заметил. Вел машину он внимательно, профессионально, смело и в то же время осторожно, лишь искоса поглядывая на Грошева.

Уже на выезде из города он победно посмотрел на Николая и спросил:

— Ну что? Держат тормоза или не держат?

— А я не говорил, что они совсем не держат. Но ход педали длинный, значит, не сразу схватывают. Да и колодки, видно, подносились.

— Так это при гололеде еще лучше. Не сразу схватывает, значит, не занесет.

— Теория... — покривился Николай, и возмущенный Свиридов замолк.

Над шоссе, проревев моторами и хищно нацелившись в землю выпущенными колесами, заходил на посадку пассажирский лайнер.

— Из Адлера прилетел. Курортники притопали.

Когда подъехали к зданию аэропорта, из дверей уже выходили первые пассажиры и растерянно оглядывались — ни такси, ни автобусов не было. Свиридов с горечью посмотрел на пассажиров, и Грошев понял его. В это время он обязательно подцепил бы пару-тройку пассажиров и отвез бы в город: и по пути и «калым».

— Ну, пошли, что ли, — буркнул Свиридов.

— А зачем мне идти? Показать, что за тобой милиция приезжала? Чтоб трепались?

Свиридов пристально посмотрел на него и благодарно улыбнулся.

— Добро. Я сейчас.

Он убежал, и к машине стали подходить пассажиры, упрашивая подбросить до города. Николай пожимал плечами.

— Сам пассажир. Ожидаю шофера.

Потом подошел автобус, и пассажиры рванулись к нему.

Площадь перед аэропортом опустела.

Через несколько минут после отхода автобуса из дверей показались летчики, во франтоватых синих пальто, в синих форменных фуражках набекрень — крепкие, моложавые ребята. Один из них — ладный, невысоконький, единственный из всех в рыжих унтах — подошел к Грошеву, дернулся, увидев милиционера, но сейчас же улыбнулся:

— Может, и нас захватите? До города...

— Сам пассажир — жду шофера. Если он возьмет — пожалуйста. Мне-то что.

Летчик потоптался, обошел машину спереди и обрадованно крикнул:

— Это Стаськина машина. Может, подвезет...

— Всех не возьмет. Подождем автобуса.

Летчики возвратились в здание аэропорта. Тот, кто стоял рядом с машиной, еще раз посмотрел на Грошева, пристально и изучающе, потом доброжелательно улыбнулся и тоже пошел к двери.

Походка у него была легкая, спортивная, форменное пальто сидело как влитое, и даже унты подчеркивали его особый, летный шик.

«Хорошие ребята... Дружный, должно быть, экипаж...» — подумал Николай и вдруг увидел Анну Ивановну Ряднову.

Она медленно шла от пакгауза, в котором размещались камера хранения и склады грузов. Рядом с ней, заглядывая ей в лицо, крупно шагала полная, закутанная в платки женщина в полушубке.

Грошев отодвинулся, так чтобы Ряднова даже случайно не могла его заметить: пока что эта встреча была ни к чему.

Прибежал Свиридов и, уже усаживаясь на свое место, увидел Ряднову и крикнул: