Чтение онлайн

Гигантская – одним взглядом не объять – шаровидная полость, наполненная таинственной жизнью.

Традиционная «гроздь винограда» в центре, самая большая из всех, с оранжево-янтарными «виноградинами». Внутри – чешуйчатые твари с кожистыми крыльями. Перепонки. Растяжки. Плавающие бесцельно трехметровые шары, наполненные светящейся пылью или же прозрачной жидкостью желтого или – реже – голубоватого цвета. Шум в радиоэфире: будто недалеко кипит вода, проливаясь на раскаленную плиту.

Взгляд! Тяжелый, подозрительный, полный угрозы.

По спине между лопаток протекла холодная струйка.

Денис вспотел.

– За нами наблюдают!

– Посмотрите вниз! – возбужденно проговорила Кэтрин. – Видите?

Он посмотрел.

Выжженные лазером выбоины, какие-то льдистые натеки, брызги, сизо-белесые лохмотья, изогнутые рваные полупрозрачные куски стекла, похожие на остатки яичной скорлупы…

– Дьявольщина! Неужели здесь и в самом деле шел бой?! Кто же начал первым?

– Это неважно. Наши парни где-то здесь! Давайте искать!

Американка сбросила очередной бакен, славший в эфир призыв откликнуться всем, кто его слышит. Но никто на этот призыв не отвечал. Земляне его не слышали. Или не могли ответить, будучи давно погибшими.

К буксиру свалился сверху белый прозрачный шар, заполненный текучими светящимися вихриками. Ощущение взгляда усилилось.

Кэтрин достала оружие.

– Не стреляйте! – быстро проговорил Денис. – Попробуем договориться! Может быть, это наш последний шанс вызволить ребят и убраться отсюда живыми!

– Как вы это сделаете, не зная, с кем имеете дело? Если хозяева уничтожили разведчиков, то уничтожат и нас!

– Уверен, наши ребята живы! Помните, когда мы освобождали буксир и разрезали растяжку? Нас ведь наверняка могли убить, но не убили! Просто вышвырнули вон!

– Почему же не вышвырнули парней?

– Не знаю. Но шанс найти их есть! Не стреляйте!

– Вы пацифист, мистер Молодцоув. – Кэтрин после некоторых колебаний опустила пистолет, но не спрятала в захват. – Хорошо, действуйте. Однако я оставляю за собой право защищаться.

Денис хотел сказать, что это техника ковчега вынуждена защищаться от пришельцев, но прикусил язык. К тому же он не знал, что делать дальше. В его практике не было встреч с творениями чужих разумных существ.

Центр управления полетами Российских войск космического назначения располагался на территории бывшего испытательного полигона, а ныне космодрома Плесецк. Он вступил в строй всего два года назад и представлял собой суперсовременный компьютерный комплекс, принимающий информацию по сотням каналов связи со всеми объектами РВКН, обсерваториями страны, базами и пунктами наблюдения за космическим пространством на Земле и в космосе.

Главный зал Центра с рядами компьютерных терминалов напоминал зал ЦУПа в Подмосковье, но имел, кроме огромной – во всю стену – операционной планшет-карты Земли, еще и такой же огромный экран, способный синтезировать любое изображение – от мирного земного или космического пейзажа до панорамы планеты или звезды. В настоящий момент экран показывал угольно-черное небо со звездной полосой Млечного Пути и ползущий по нему черный крестик астероида Ирод.

В зале работали далеко не все терминалы, и народу в нем было немного, в основном – операторы в голубой форме космических войск. У центрального монитора стояла небольшая группа людей – пять человек, концентрируясь вокруг мужчины в штатском, высокого, средних лет, с выразительным умным лицом и светло-голубыми глазами. Это был президент России. Он внимательно слушал командующего РВКН. Остальные молчали. Затем к группе присоединился начальник Центра экстремального оперирования в космосе генерал Лещенко.

– Они не выходят на связь уже больше суток, Александр Васильевич. Вокруг Ирода летает американский шаттл, но тоже молчит.

– Где «Ангара»? – тихо спросил президент.

– Наша птичка сидит на грани малой перекладины, у стыка ее с большой. Поэтому ни с Земли, ни с Луны она не видна, только с борта межпланетного зонда «Коперник».

– Вы думаете, они погибли?

– Если верить американцам, время внутри астероида течет в полсотни раз медленнее. Наши ребята могли просто не знать этого и спокойно заниматься разведкой.

– Все трое?

Лещенко вытер вспотевшее лицо платком.

– Судя по тем сведениям, что мы имеем, в астероид пошли командир корабля полковник Зайцев и бортинженер Глинич. Пилот должен был остаться на борту.

– Почему же не остался?

– После контакта с американцами он решил вернуть экипаж…

– И тем самым нарушил инструкцию! – буркнул командующий РВКН.

Лещенко сморщился, как от зубной боли.

– Денис Молодцов наверняка давал себе отчет, чем рискует. Но не попытаться найти своих он не мог.

– Все это романтика… Он не имел права рисковать в такой ситуации и покидать борт корабля… не посоветовавшись с нами!

– Может быть, майор и романтик, но прежде всего он человек долга! Никто не знал, что астероид – более сложный объект, а не простой булыжник.

– Когда американцы замолчали, уже тогда можно было предположить степень опасности Ирода и подстраховаться. Я не понимаю, почему такой опытный специалист, как полковник Зайцев, допустил столь грубую ошибку.

– Степень его вины установит комиссия…

– Господа! – негромко, но твердо сказал президент; все замолчали. – Речь идет о судьбе миллионов людей! Что вы советуете делать? Американцы настаивают на запуске ракет для уничтожения Ирода.

Стало совсем тихо.

– До столкновения его с Землей осталось девять дней… – пробормотал министр обороны. – Надо стрелять! Иначе мы упустим возможность сбить астероид с траектории.

– Сколько мы можем еще ждать?

Все посмотрели на Лещенко. Генерал криво усмехнулся:

– Не более двенадцати часов. Взрыв ракет должен произойти не меньше чем в двух миллионах километров от Земли. Только тогда радиоактивное облако газа, пыли и осколков успеет немного рассеяться и по большей части миновать Землю.

Президент перевел взгляд на крест астероида, неспешно скользящий по звездному полю. Помолчал. Потом обронил одну фразу:

– Ждем еще шесть часов…

Шар со светящимися вихриками внутри, вызывающими ощущение недоброго взгляда, вдруг стремительно метнулся к буксиру.

– Прыгайте! – крикнул Денис, пытаясь развернуться и увеличить скорость одновременно.

Но буксир не умел маневрировать на форсаже, как гоночный катер, и успел лишь повернуться к приближающемуся шару боком.