Чтение онлайн

– А если бы Вы сами родились в каком-нибудь плохом месте? Где-нибудь в глухой африканской деревне, к примеру?

– Я родился там, где родился. Мои предки пошли на север, а не остались сидеть где-нибудь в глухой африканской деревне, к примеру. Поэтому вопрос бессмысленен.

– Вы переходите границы. Это расизм.

– Или мизантропия, – парировал Иван.

– Ещё лучше.

– В мизантропии нет ничего постыдного, ведь человечество известно настолько ужасными поступками, что вполне логичен вопрос: почему оно существует до сих пор?

– Вы ратуете за избавление от человечества?

– Нет, я только говорю, что мизантропия – это довольно логичный выбор.

– Вы возвышаете себя над другими людьми, говоря о том, что другие не достойны жить?

– Я не берусь рассуждать о том, что кто-то достоин жить, а кто-то жить не достоин. Я вполне осознаю свою принадлежность к людям, поэтому заслуживаю такой же участи, как и любой другой человек. Быть выборочным мизантропом – как-то совсем неправильно. Мы были свидетелями подобных мизантропов, которые считали, что принадлежность их к какой-нибудь группе людей делает их лучше других. Мы пережили нацизм и фашизм. Если мы окончательно не поборем специецизм, боюсь, что мы проиграем войну в любом случае, как бы нам не казалось, что мы выиграли. Для лучшего понимания мы можем выделить подобные явления и в истории на примере существования различных цивилизаций. Цивилизации, уверовавшие в своё господство, умирали. Они могли быть съедены изнутри или же по частям съедены заживо снаружи. Всегда найдётся кто-то более сильный.

– Что Вы имеете ввиду? Инопланетян?

– Допустим, что существование человечества может быть прекращено некой инопланетной цивилизацией. Хотя более реальная угроза – природа. Она может уничтожить нас изнутри вирусом, который мы не сможет побороть. Она может обрушить на нас природные катаклизмы. Она может истребить человечество генетически. Хотя всё это будет сделано нашими руками. Генетически человечество становится слабее, потому что перестаёт действовать естественный отбор. Социализм нарушает естественный отбор, давая руку помощи тем, кто, возможно, не заслуживает её. Но не только это! Социализм ухудшает генетику и тех людей, которые преодолели бы естественный отбор. Гены находятся в постоянном изменении. Социализм меняет их в худшую стороны. Таким образом, мы можем убить сами себя. Зайти в тупик.

– --

Демон внутри каждого заставляет нас действовать, закрывать глаза на боль, грязь и невежество. Он убивает нас внутри, но позволяет развиваться. Он делает нас ницшевским Сверхчеловеком. Мы ведём за собой всё человечество, чтобы однажды обернуться и спросить себя: всё ли я правильно делал? Но ответ давать будет поздно. Уже всё сделано. Другого быть не может.

Бывает больно осознавать, что что-то было сделано неправильно. Но единственный выход – продолжить двигаться вперёд, делая и познавая что-то новое.

Демон позволяет подняться нам с пепла прошлых ошибок. Сила человеческого духа – сила отрешения. Однажды нам придётся подытожить свою жизнь. Если мы сможем сказать, что мы продвинулись вперёд, что мы смогли исправить ошибки и слёзы прошлых поколений, мы прожили жизнь не зря.

Во времена, когда ценности хрупки и дёшевы, именно ценности помогут нам сделать итог нашей жизни выгодным для нас самих. Сдавшись один раз, никогда больше не сдавайтесь. Наше царство близко.

– --

Мы все стремимся сделать нечто, что увековечит нашу личность. Но наступает переломный момент, когда пытаешься, но не получается. Тогда есть два пути – откинуть всё, жить только для себя. И второй – не прекращать действовать. Но мы ведь понимаем, что чувство жертвенности обманчиво – оно наполняет человека снизу до верху энергией, но, если оглянуться, можно увидеть пустоту в своей собственной жизни, тусклые силуэты всех тех людей, которые в нашей жизни оставили заметный след, но не получили достаточную отдачу. Тогда под всей шелухой достижений можно заметить пустое серое пространство, мокрое, как осенний день, от слёз. В слёзах отражаются действительно важные люди и события. Те, на которые не хватило времени и желания. Те, которые были самым важным обстоятельством в жизни, но были отвергнуты ради достижений. Остаётся только надеется и успокаивать себя тем, что созданное стоит того, но, каким бы ценным не было созданное, оно не стоит этого. Мы не должны отдавать какому-либо сектору нашей жизни больше, если нам приходится отрывать куски от важных частей.

– --

Прошлым своим участием Даниэль добился нужного резонанса в обществе. Он стал интересен, игнорировать его было нельзя теперь. Но, по правде говоря, Иван абсолютно не препятствовал. Он не верил ни в силу Даниэля, ни в силу его идей.

Следующем его появлением на телевидении стало политическое ток-шоу, в котором он надеялся на более предметный разговор, чтобы повергнуть коммунизм в пух и прах.

– Каким образом мы можем предотвратить превращение транснациональных компаний в подобия сверхгосударств, уничтожающих и сметающих со своего пути любое препятствие в виде конкурентов, влияние на желания общества любыми средствами? – начал ведущий.

– Я против любых ограничений, но мы можем рассмотреть определённые ограничения на первом этапе. Я вижу два действенных ограничения. Первое – не позволять компании становиться акционерными обществами без ярко выраженного владельца, в таком случае управляющий компании будет делать всё от него зависящее для обогащения акционеров, потому что толпа – есть толпа и заботиться о моральных принципах мало кто будет, особенно если ответственность за принятые решения лежит на ином человеке. В таком случае, во главе угла ставится исключительно максимально возможная прибыль акционеров.

– А второе?

– Второе – не вмешиваться в процесс, в сами компании. Государство должно вмешаться лишь в самом начале – изменить стартовые позиции: молодым компаниям дать некоторую фору, а дальше рынок сам решит в любом случае. Таким образом, конкуренция либо возрастёт, что в интересах потребителя, либо никто не заметит выбывшую компанию.

– Вам не кажется, что это весьма существенное влияние?

– Не существеннее постоянных налогов, отнимающих львиную долю доходов компании и тратящихся неэффективно. Нам необходимо найти максимальную эффективность при компромиссе между свободным рынком и государственным вмешательством, чтобы сдвигаться на каждом переходном этапе всё ближе к настоящему свободному рынку.

– Вы считаете это возможным в ближайшем будущем?

– Возможно, даже в более чем ближайшем. Существует компетентная комиссия, изучающая возможные влияния для последующего минимального негативного влияния на рынок, на экономику.

– --

Главное – не переживать состояние безысходности, смешанное с мыслями о потере времени. Оно будто пожирает изнутри, говоря: «посмотри назад, в прошлое, всё было так же». И этот убивающий свет заходящего солнца, одной из многочисленных звёзд, одной из несметного количества звёзд даже в нашей родной галактике, которая сама не выделяется среди полчища других порождённых энергией галактик.

– Вы можете делать вид, что Вы – умные, недосягаемые для большинства, ставить на пьедестал что-либо только за то, что никто до вас самих не поставил это туда. Но вы как были необразованными ничтожествами раньше, такие вы и сейчас. Я осуждаю подобных людей, потому что я сам – ничтожный человек, но я выбрал для себя такую жизнь, в которой от моей ничтожности страдаю я один. От вашего ничтожества страдают все вокруг: начиная от травы под ногами, а заканчивая всей Вселенной, атомы которой вы израсходовали настолько бесценно.

– --

– Для победы нам нужна искорка. Она сможет всё воплотить. Если мы не сумеем отыскать искру в себе, вряд ли мы сможем добиться чего-либо значимого. Да многие нас даже слушать не станут.

– И в чём должны быть искра?

– Наверное, в простоте, в яркости. Людям надо просто объяснить почему они должны так думать и попросить встать на нашу сторону. Если мы сумеем привлекательно объяснить преимущества, опустив недостатки, на нашу сторону вскоре даже самые отъявленные коммунисты перейдут.