Чтение онлайн

– Дурь какая-то! Ник, ты слышал?

– Угу, слышал. Я хиванский шпион и меня расстреляли. Можно смеяться?

– Смейтесь, глупые человеческие детишки. Это не дурь, это странное. Но второе странное, что в лагере оказался Силач. Совпадение? Не думаю.

– И каково твоё предложение?

– Вместе мы защитим лагерь и отобьём штурм беливеров, узнаем, почему они пришли именно сюда и именно сейчас. Потом ты заплатишь.

– Чем?

– Тем же, что я требовал у кратера.

"То есть, отдать хиванцу Ника и Силача", - сразу догадался Алекс. Намёк хиванца был понятен только Алексу, ту прошлогоднюю беседу в масках на травяном покрове из фунгуса Ник, как известно, позорно проспал.

– Мы вместе защитим лагерь, а о цене поговорим потом. Не возражай!
– Ник вскинул руку.
– Ты не справишься с беливерами без нас, а они тебя не выпустят. И подумай, может быть, они тоже ищут странного, и их странное - это ты.

– Ты быстро учишься софизму, глупый мальчишка... Хорошо, твоё предложение принимается, - хиванец согласился с Алексом быстро. Пожалуй даже, слишком быстро.

Колонна из пешеходов и машин достигла лагеря. Беливеров не было видно. "Празднуют, Капитановы собаки!", - сплюнул словами Зернов. Нужно было быстро приготовиться к обороне, надвигалась ночь. "Фанатики ночью не попрут, красоты не хватает", - это старый пограничник. "Там не одни фанатики, есть солдаты", - а это Зернов.

Большой проблемой стало то, что защитный периметр лагеря перед эвакуацией был надёжно деактивирован и восстановить его функции имеющимися силами было нереально. По факту, периметр превратился в обычную стену в два человеческих роста. Стационарные сенсоры не работали, полагаться приходилось только на личные сенсоры бойцов, да на сенсор миниспидера Алекса.

Координации между союзниками поневоле не было чуть менее чем полностью. Единственное, о чём удалось договориться - спартанцы и кадеты расположились по периметру лагеря чересполосицей, по двое. Караулы каждая из сторон распределила на своё усмотрение.

Хиванец с двумя диверсантами занял складской модуль вблизи командного центра. В самом центре, хотя он мало отличался от обычного здания, находились Зернов, пограничник, братья и Силач; к входу в центр Алекс подогнал миниспидер. В домике по соседству попытались выспаться мобилизованные, которых Зернов определил в резерв.

Старый пограничник угадал. Фанатики закопошились только утром, а о солдатах неприятеля вообще не было ни слуху, ни духу. Начинался новый день, третий для Алекса и Ника в лагере, и беливеры изготовились к атаке на ослабленный и не доверяющий друг другу гарнизон.

– Сколько их может быть?
– Зернов задал вопрос в пустоту, но на удивление получил ответ от Ника.

– Я не подсчитал точно, но там, на холмах, убили триста фанатиков. Я по точкам смотрел, как они гаснут, - пояснил мальчишка в ответ на недоумённые взгляды.

– Хорошо считаешь. В лабораторию тебя пора сдать. На опыты, - слова капитана сочились ядом.

– Тысячу могли собрать вполне. Триста или примерно триста убиты в бою с кадетами. Значит, нас будет штурмовать примерно семьсот фанатиков, - Алекс вернул дискуссию в деловое русло.

– Терпимо.

– Терпимо, если микропуль хватит. Стрелять нужно расчётливо и экономно. Подпускать поближе, пусть спартанцы поучаствуют в празднике. И перекинуть на северный фас периметра кадетов... пусть их там будет шестеро. На восточной и южной стенах оставить по двое.

– Фас есть участок ограды, обращённый к противнику. Противник у нас только с одной стороны, уточнять "северный фас" безграмотно.

– Спасибо за бесплатную лекцию, капитан Зернов. Обязательно запомню сказанное. А по делу?

– По делу - шесть кадетов на семьсот фанатиков... да ещё подпускать на десять метров, чтобы спартанцы смогли стрелять...

– Они же не все семьсот одновременно подойдут, у них же колонны. И потом, вы сомневаетесь в подготовке своих людей, капитан?

– Грубишь, смежник. Но будь по твоему. Что про солдат, откуда ждёшь их появления?

– С востока или юга. Скорее, с востока. Для них мы придержим резерв. Командуйте, капитан.

И Зернов, и пограничник, будь их воля, стёрли бы наглого мальчишку в порошок. Но оба офицера не рисковали выдвигать собственные планы. Они плыли по течению, рассчитывая попасть на берег и представить дело как собственное достижение - если получится выплыть, конечно.

Пока Зернов отдавал приказания по коммуникатору, Алекс обратился к брату по мысленной речи.

"Ник, что это было после пятна?".

"Ты о чём?".

"Почему ты отказался выйти из миниспидера?".

"Алекс, я очень хотел быть с тобой".

"И получить под сотню рентген? Ник, лечение от лучевой болезни неприятное, и ты знаешь это. Твоё поведение похоже на каприз, но я не верю в то, что это был каприз".

"Алекс!".

"Ник! Я знаю, что ты меня часто обманываешь. По мелочам. Это нормально, все мальчики твоего возраста так поступают. Я никогда тебя не ругал за обман, не наказывал, не бил...".

"Да "не бил"?! А...".

"Ник!! Это - не считается. Вообще, не время вспоминать обиды. Сейчас я прошу тебя сказать мне правду. Я редко прошу тебя так. Почему ты отказался оставаться с кадетами?".

"Не знаю. Я почувствовал что-то плохое. Ну, мне что-то не понравилось. Я не хотел оставаться, было бы неправильно... плохо... я не знаю, Алекс, как это сказать...".

"Я понял тебя. Ты прав, могло случиться что-то плохое. Этот человек, хиванец, он хочет забрать тебя и Силача в обмен на право нашего прохода в Русенту".

"Алекс... Алекс... Алекс, я не знаю... Ты спас меня в Сильфонте... ты дал мне год жизни... я бы умер там, я понимаю.... Я согласен, Алекс".

"Ник, ты всё-таки дурак. Он не получит никого, а мы все вернёмся домой", - и Алекс подмигнул брату.

Ник счастливо улыбнулся в ответ. Конечно, он прекрасно знал и верил в то, что его замечательный старший брат обязательно найдёт выход из самого трудного положения - как тогда, во время марша из Сильфонта в Каналград. Но Алекс своими мысленными словоформами укрепил уверенность Ника - и это было правильно, и это было хорошо.