Чтение онлайн

— Конечно! — выпалил Майка, обрадованный возможностью убедить противника. — Этика определяет, что хорошо и что плохо, что верно и что неправильно. Она занимается моральными обязанностями и долгом. Этос означает руководящую веру, стандарт или идеалы, характеризующие общество или группу людей.

— Прекрасно. Вижу, вы провели многие ночи, уткнув нос в книги. Теперь мы установили разницу между двумя этими терминами — это центр маленькой коммуникационной проблемы, с которой мы имеем дело. Этос неразрывно связан с отдельным обществом и не может быть оторван от него, иначе он теряет всякий смысл. Согласны?

— Пожалуй...

— Ну, вы должны согласиться — ведь это ваше собственное определение термина. Этос группы — это всего лишь всеохватывающий термин для выражения отношения членов группы друг к другу. Верно?

Майка неохотно кивнул в знак согласия.

— Теперь, договорившись об этом, мы можем сделать следующий шаг. Этика, согласно вашему же определению, имеет дело с любым количеством сообществ. Если этические законы абсолютны, то они должны быть столь обширными, чтобы их можно было применить к любому сообществу, и столь же универсальными, как и закон всемирного тяготения.

— Я не вполне понял...

— Я и не рассчитывал, что вы поймете. Те, кто болтает об универсальных законах, в сущности никогда не понимают их значения. Мои знания истории науки не очень велики, но я все же помню всемирный закон тяготения, устанавливающий зависимость притяжения от массы тел и расстояния между ними. Это даже не закон, а просто наблюдение, не имеющее силы, пока вы не добавите: на этой планете. На планете с другой массой данные наблюдений будут другими. А закон гравитации выражается формулой: F=Gm 1т 2/r 2. Эта формула может быть использована для определения силы взаимного притяжения двух тел. Закон тяготения применим к любому случаю. Если у вас действительно имеются фундаментальные этические законы, они должны иметь ту же всеобщность. Они должны действовать на Кассилии и Пирре и вообще на любой планете и в любом обществе. Это вновь возвращает нас к вам. То, что вы столь торжественно — с большой буквы и под звуки фанфар — величаете «законами этики» — вовсе не законы, а лишь куски племенного этоса, местные наблюдения, сделанные кучкой пастухов, пригодные лишь на то, чтобы поддерживать порядок в доме. Эти правила не применимы в любой ситуации — даже вы будете вынуждены признать это. Только подумайте о множестве планет и о том, какими необычными и странными там бывают человеческие отношения, а потом попробуйте сформулировать десять правил общения, пригодных для всех этих сообществ. Это невозможно. Готов поклясться, что для вас самого существуют эти десять правил общения, но если одно из них запрещает поклоняться деревянным идолам, то могу сказать вам, чего стоят все остальные. Вы будете не этичны, если рискнете применить Ваше правило повсюду,— это лишний способ самоубийства.

— Вы обижаете меня!

— Надеюсь. Возможно, обида выведет вас из состояния моральной самоуверенности. Как вы смеете обвинять меня в краже денег из казино на Кассилии, когда я действовал в полном соответствии с этическими нормами на этой планете! Там приняты нечестные азартные игры — это норма. И местной этике не соответствует ни обман в играх, а ваше утверждение. Доставив меня для суда на Кассилию, вы поступаете неэтично, а я — становлюсь не более чем беспомощной жертвой злого человека.

— Клянусь Сатаной! — Майка вскочил на ноги и забегал взад и вперед перед креслом Ясона, В возбуждении сжимая и разжимая кулаки. — Вы хотите смутить меня вашей семантикой и так называемой этикой, а все объясняется вашей алчностью. Существует Высший Закон, который нельзя оспорить...

— Вы неправы, и я могу доказать это,— Ясон указал на книжную полку. — С помощью ваших же книг. Аквинского не нужно, он слишком толстый. Вот этот небольшой томик с именем Лалла на корешке. Это книга «О законах рыцарства» Раймонда Лалла?

Майка широко раскрыл глаза:

— Вы знаете эту книгу? Вы знакомы с трудами Лалла?

— Конечно,— небрежно ответил Ясон. По правде говоря, это была единственная книга из всего собрания Майки, которую он однажды просматривал, и ее странное название засело у него в голове. — Позвольте мне заглянуть в нее, и я докажу вам то, что хочу...

Он постарался произнести это как можно спокойнее. Именно ради этого момента он и вел весь разговор. Он отпил чаю — не следует показывать свое напряжение.

Майка Саймон снял книгу с полки и протянул ему.

Ясон, продолжая говорить, перелистывал страницы

— Да-да, совершенно верно. Идеальный образец вашего типа мышления. Вы любите читать Лалла?

— Чрезвычайно,— ответил Майка с сияющими глазами. — В каждом его слове содержится красота и правда, забываемое нами в суете жизни. Применение и доказательство связи между мистическим и конкретным. Манипулируя символами и используя математическую логику, он объясняет все.

— Он ничего не объясняет,— заявил Ясон,— он играет в слова. Берет слово, придает ему абстрактное, нереальное значение, обращается к другим словам и продолжает с ними те же туманные манипуляции. Его доказательства — лишь бессмысленные звуки. Это главный пункт, где расходится наше понимание жизни. Вы живете в мире слов, лишенных значения, или существа. Мой мир содержит факты, которые можно взвесить и попробовать на вкус. Мои факты неопровержимы. Они существуют.

— Покажите мне какой-нибудь из ваших неопровержимых фактов,— сказал Майка неожиданно спокойно, гораздо спокойнее, чем говорил Ясон.

— Вон там,— сказал Ясон, — большая, зеленая книга на консоли. Она содержит факты, даже вы согласитесь, что они существуют. Если не согласитесь, я сжую каждую ее страницу. Дайте ее мне.

Тон его был сердитым и весьма самоуверенным, и Майка попался на удочку. Обеими руками он протянул Ясону фолиант, он был тяжелым и толстым, в металлическом переплете.

— Теперь внимательно слушайте и постарайтесь понять, даже если это будет для вас затруднительно,— сказал Ясон, раскрывая том. — Майка сухо усмехнулся при этом намеке. — Это собрание звездных эфемерид, так же набитое фактами, как яйцо содержимым. В некотором роде это история человечества. Теперь взгляните на экран контроля джамп-режима и вы поймете, что я имею в виду. Видите горизонтальную линию? Это наш курс.

— В этом я уверен, поскольку это мой корабль и я его пилотирую. Давайте ваше доказательство.

— Потерпите. Постараюсь объяснить попроще. Красное пятнышко на зеленой линии обозначает местонахождение нашего корабля. Номером на экране обозначен наш следующий навигационный пункт — место, где тяготение достаточно для использования джамп-режима. Номер записан звездным кодом: ДВ 89-646-229. Я смотрю в эту книгу... — он быстро полистал страницы, и нахожу этот номер в списке. Но название — всего лишь ряд символов, однако они могут сказать о многом. Они означают, что в данном месте имеется планета или планеты, пригодные для жизни человека.

— К чему вы клоните? — прервал его Майка.

— Терпение, скоро узнаете. Теперь смотрите на этот экран. Зеленая точка, приближающаяся к линии курса, это ПМБ, то есть пункт максимальной близости. Когда зеленая и красная точки совпадут...

— Дайте мне книгу,— сделав шаг вперед, Майка почувствовал что-то неладное, но было уже поздно.

— Вот доказательство! — Ясон швырнул тяжелую книгу в экран джамп-контроля, в тонкие, сложные приборы, находящиеся за экраном. Тут же он бросил и вторую книгу. Последовала вспышка, а следом звон и треск разбитого экрана.